Готовый перевод Eternal Beginning, Endless End / Вечность без начала и конца: Осколки наших чувств: Глава 9

— Не нужно гадать, — Лин Чэнь опустила руки и, глядя на озадаченное лицо Пан Жо, испытала настоящее злорадство. — Уж лучше не вспоминать вовсе, чем потом мучиться чувством вины.

— Эй! — окликнула её Пан Жо, но Лин Чэнь, словно победоносный павлин, распустивший свои прекрасные перья, с гордым видом уже вышла из её спальни.

Вскоре вошла Бянь Мань.

— Лин Чэнь заходила к тебе? Зачем? — Бянь Мань с шахматной доской в руках уселась на краешек кровати Пан Жо.

Пан Жо задумчиво посмотрела на неё.

— Что такое? — Бянь Мань расставляла камни.

— Бянь Мань, я когда-нибудь делала что-то плохое по отношению к тебе? — Пан Жо прижала её руку, расставлявшую камни.

Бянь Мань замерла и лишь спустя мгновение глухим голосом спросила:

— С чего ты вдруг это спрашиваешь? Что тебе сказала Лин Чэнь?

— Да ничего особенного она не сказала, — надула губы Пан Жо. — Но даже того, что она наговорила, выше крыши хватит, чтобы задуматься.

Бянь Мань молча вытащила свою руку:

— Так ты о делах думаешь или в шахматы играть будешь?

— Я ничего придумать не могу, и играть у меня настроения нет. Скажи мне, я правда в чём-то была неправа? — серьёзно спросила Пан Жо. Судя по реакции Бянь Мань, неужели она действительно совершила какой-то проступок, раз Лин Чэнь до сих пор держит на неё обиду?

Неужели...

— Эй, ты! Ты же! — словно что-то вспомнив, подняла шум Пан Жо. — Только не говори, что это из-за того раза в самом начале учебного года, когда я перепутала твой пол!

Бянь Мань слегка нахмурилась и покачала головой.

— Нет? — тут Пан Жо окончательно растерялась. Если бы речь шла о чём-то в прошлом — ладно, в конце концов, они с Бянь Мань были не сказать чтобы близки. Но теперь-то они сталкиваются нос к столкновению каждый день, куда тут денешься?

— Моя рука была повреждена! — Бянь Мань не стала её слишком сильно мучить: в конце концов, прошлое уже осталось позади, и говорить об этом было не страшно.

— Твоя рука была повреждена? — Пан Жо гадала долгое время, но никак не ожидала услышать такое, и ошеломлённо переспросила.

— Угу, — Бянь Мань кивнула.

— Правда что ли? — пробормотала Пан Жо. Неужели эту травму и правда нанесла она сама?

— По-твоему, мне есть смысл врать ради приза? — Бянь Мань бросила на неё беглый взгляд.

— Хе-хе, — неловко усмехнулась Пан Жо. — Когда это было? Почему у меня вообще не осталось никаких воспоминаний?

— О, это было очень, очень давно, — Бянь Мань непроизвольно помассировала левую руку, а затем, уперевшись обеими руками в подбородок, замерла. Её взгляд и голос наполнились какой-то зыбкой, туманной отстранённостью. — Хотя травму нанесла ты, я давно уже на тебя не сержусь.

По крайней мере, так это выглядело в глазах Пан Жо. Неизвестно почему, но ей вдруг показалось, что Бянь Мань ностальгирует по тому времени — по времени, когда она была ранена. Нельзя было не удивиться этому.

— Раз уж ты не сердишься, расскажи мне всё как есть, я ведь правда ничего не помню. — Пан Жо убрала с лица улыбку, снедаемая сильнейшим любопытством.

— Всё случилось в тот раз, когда я впервые пошла кататься на коньках. — Бянь Мань опустила голову и смахнула пальцами прядь волос со лба.

— На коньках? — рот Пан Жо от удивления широко раскрылся и никак не хотел закрываться.

Воспоминания вихрем пронеслись в голове назад, но нет, ради всего святого, она действительно ничего не помнила.

— Ничего страшного, всё давно зажило, — напротив, Бянь Мань даже слегка занервничала. Она думала, что ей будет всё равно, но возвращение к прошлому, похоже, доставило Пан Жо немало хлопот.

Заметив, что Бянь Мань слегка приподняла левую руку, Пан Жо тут же сообразила, в чём дело.

Она схватила её за левую руку и принялась внимательно разглядывать.

У самой Пан Жо были типичные руки: тонкие, белые, как свиной жир, с изящными мелкими косточками, отчего кожа казалась ещё более нежной.

Рука же Бянь Мань была крупноватой, на ощупь лишенной гладкости, и под пальцами отчетливо прощупывались кости.

Она робко пошевелила её запястье, и Бянь Мань покладисто помогла ей, качнув рукой в ответ.

Только тогда Пан Жо выдохнула и забормотала про себя:

— Ну раз так, просто замечательно! Оказывается, я покалечила человека и даже не знала об этом. Слава богу, слава богу!

Видя, как с её плеч спал груз забот, Бянь Мань позволила себе редкий порыв подшутить над ней.

— Но... — она протяжно затянула гласную.

— Но что? — Пан Жо тут же напряглась.

— Но порой она всё же побаливает, — тихо произнесла Бянь Мань.

— Вот оно как? — Пан Жо нахмурилась. — Наверное, станет лучше, если купить напульсник?

— Пожалуй, возможно, — Бянь Мань тихонько рассмеялась, но всё же сдерживалась. Наблюдать за её терзаниями было и впрямь донельзя забавно.

— Если бы я знала раньше, я бы не стала вести себя так равнодушно, — серьёзно сказала Пан Жо. Она вовсе не собиралась перекладывать ответственность за содеянное.

— Я понимаю! — Бянь Мань утешительно похлопала её по руке. — В то время мне помогла Лин Чэнь и остальные, поэтому мы так сдружились.

— А-а... — Пан Жо внезапно прозрела, а затем пробормотала себе под нос: — Неудивительно, что она вечно была ко мне настроена в штыки!

— Ну вот, теперь можно и перестать ломать голову, — Бянь Мань снова принялась расставлять шахматные камни. — Давай сыграем.

Конец тома: Гнев и примирение

Научив Пан Жо играть в шахматы, Бянь Мань подарила ей ещё одно развлечение, однако постепенно та стала замечать, что со сменой времён года в классе вошло в моду новое развлечение.

Наступила глубокая осень.

Молодые девчонки, предпочитавшие красоту теплу, наотрез отказывались кутаться в лишнюю одежду, но стоило подуть ветру, как становилось до жути холодно. И тогда они начали искать развлечения прямо в классе, чтобы хоть как-то подвигаться и согреться. На беду, всеобщая любимица Бянь Мань оказалась идеальной кандидатурой.

Шёл полуденный час. Бянь Мань и Пан Жо находились в классе; народу собралось много, стоял шум и гам, но никто и предположить не мог, что всего через несколько минут это место превратится в настоящее поле боя.

В самом эпицентре битвы находилась Бянь Мань, а зачинщицей беспорядков оказалась её же закадычная подруга — Лин Чэнь.

Возможно, движимая завистью, Лин Чэнь от беззаботности Бянь Мань и Пан Жо почувствовала себя брошенным родными ребёнком, и ей отчаянно хотелось добиться признания со стороны Бянь Мань.

— Эй! — Лин Чэнь через парту обхватила Бянь Мань сзади за плечи, приветствуя её.

— Лин Чэнь? Что-то нужно? — Бянь Мань была занята портативной игровой приставкой. В последнее время она страстно увлеклась игрой про самолётики и погрузилась в неё с головой, позабыв обо всём на свете. Что же до Пан Жо, та устроилась с учебником по шахматам в обнимку и усердно в него вгрызалась!

— Сидеть тут такая скукотища, и ещё возишься с этой детской игрушкой! — Лин Чэнь выхватила приставку у неё из рук.

— Ой-ой... — Бянь Мань потянулась, чтобы вернуть вещь, но Лин Чэнь навалилась на неё сверху, не давая подняться, так что дотянуться не получилось.

— Ах, обнимать тебя так тепло и уютно! — Лин Чэнь небрежно бросила приставку на парту позади себя и крепко прижалась к Бянь Мань, наотрез отказываясь её отпускать.

— Правда? — какая-то одноклассница обладала на редкость острыми слухом и зрением. Услышав слова Лин Чэнь, она тоже бросилась на них: — Дай-ка я попробую!

— И я с вами!

— И я тоже!

...

В мгновение ока налетела целая толпа. Бянь Мань потеряла равновесие и рухнула прямо на парту. Вслед за этим перевернулись парты, полетели на пол стулья, попадали люди, а класс огласился непрекращающимися визгами — то ли от боли, когда кого-то прищемили, то ли от восторга перед тем, как тепло и уютно свалиться всем в одну кучу.

Бянь Мань оказалась в самом низу. Тяжесть давивших на неё тел едва не выбивала из неё весь воздух; она не могла ни выпростать руки, ни раскрыть рот, и лицо её мгновенно побагровело.

А что же Пан Жо, пока вокруг царил этот балаган?

Она только что закрыла книгу, прислонилась спиной к стене и, повернувшись боком, наблюдала за творившимся перед ней хаосом. На ум ей пришли слова, некогда сказанные Мин Мэй.

Бянь Мань — это источник света, а все остальные — мотыги, летящие на него. Каждая из девчонок была придавлена, растрепала волосы и, как ни пыталась барахтаться, подняться уже не могла.

Внезапно сердце Пан Жо словно чем-то заложило. Сохраняя бесстрастное выражение лица, она перевела взгляд вниз и увидела зажатую на самом дне Бянь Мань.

Должно быть, ей ужасно тяжело — ведь прямо поверх неё лежала школьная парта. Её лицо покраснело так, будто вот-вот начнет сочиться кровью, а растрёпанные прядки падали на глаза, мешая разглядеть, какие именно сигналы подают те янтарные глаза.

Выражение лица Пан Жо мгновенно изменилось, и она залилась громким смехом.

Она даже сама толком не понимала, над чем смеется, но стоило ей рассмеяться, как ей тут же показалось, что лицо Бянь Мань меняется, и в этом выражении читается ярость человека, над которым поиздевались и которого оскорбили.

Однако смех уже было не остановить; заложенное сердце не позволяло ей прочувствовать происходящее должным образом, и она даже захлопала в ладоши, принимаясь подбадривать остальных криками:

— Хе-хе... Давай, поднажмите, посмотрите, у кого сил больше, кто дольше всех продержится!

Пан Жо изначально отличалась склонностью устраивать переполох по любому поводу, и то, что она воздержалась от соблазна запрыгнуть на самую вершину этой кучи-малы, она считала проявлением величайшего милосердия по отношению к своей соседке по парте.

И раз уж одноклассники так воодушевленно резвятся, почему бы не добавить происходящему ещё больше атмосферы?

С поддержкой в лице Пан Жо всё вокруг погрузилось в ещё больший кавардак. Немногочисленные парни в классе, наблюдая эту картину, лишь качали головами: девчонки в их классе порой бывали безумны донельзя. Хорошо еще, что их собственные подруги учились в других классах, не то их бы точно заразили этим безумием.

Самым же несчастным человеком во всей этой кутерьме оказалась Бянь Мань. Она была не в силах выносить давление тел сверху, но ещё больше её угнетало то, что соседка по парте не только не протянула руку помощи, но и подливала масла в огонь со стороны.

Наконец терпению пришёл конец —

— А ну встали все! — выдавила из себя Бянь Мань. Ещё никогда прежде она не повышала голос, но этого с трудом вырванного из горла возгласа хватило, чтобы мгновенно усадить всех на места.

Этот крик отнял у неё последние силы, и всё, что ей оставалось после — часто-часто дышать.

Лин Чэнь, сидевшая ближе всех к ней, наконец-то сообразила, что дело неладно:

Ой-ой, Бянь Мань разозлилась!

В результате по цепочке все остальные принялись послушно и дисциплинированно подниматься на ноги. Наконец Лин Чэнь протянула руку к почти совсем расплющенной Бянь Мань. Однако впервые в жизни Бянь Мань не ответила на её жест, впрочем, и отмахиваться не стала. Она просто с невероятным трудом выкарабкалась из-под завалов с пола и, даже не удосужившись отряхнуть пыль со své одежды, бросилась к передней двери класса!

В классе повисла мёртвая тишина!

— Да ладно, неужели из-за такой ерунды можно разозлиться? — ошарашенно пробормотала Пан Жо, а затем с ехидством глянула на Лин Чэнь: — Переборщила?

http://bllate.org/book/29040/3530571