Готовый перевод Flowers Bloom on Cow Dung / Цветы, тянущиеся к навозу: Глава 7

— Муженек? — Посмотрев на притворно-невинную физиономию Чу Шуанжо, Лю Цзян уже полностью выработал на нее иммунитет и остался совершенно равнодушен. Один и тот же трюк использовался столько времени, и если она не устала, то ему уже было противно. Если бы в свое время не прельстила известность ее отца, кто стал бы на ней жениться? А в итоге не получилось выжать ни малейшей выгоды!

— Жена, возвращайся-ка ты лучше к себе, у меня есть деловой разговор с госпожой Юнь.

Лю Цзян тоже не хотел устраивать публичных скандалов с Чу Шуанжо на глазах у Юнь Мэй. Он прекрасно понимал женскую натуру: злорадство злорадством, но невольно закрадывалось и чувство, что беда может постучаться и в твой дом. Вести себя слишком бессердечно с его стороны было бы опрометчиво.

Чу Шуанжо никак не ожидала, что Лю Цзян не поведется на этот номер. Ну ладно, ладно! раз он проявляет бессердечие, пусть не винит ее в бесчувственности! С холодным смешком она произнесла:

— Муженек, уже так поздно, а ты все еще сидишь в покоях госпожи Юнь. Не боишься запятнать репутацию госпожи Юнь?

Лю Цзян от такого дерзкого ответа на мгновение онемел, а его лицо поочередно покрывалось то синевой, то бледностью.

Юнь Мэй, только что ломавшая голову над тем, какой бы яд применить, изогнула брови. Похоже, у этой парочки мужа и жены начались внутренние распри. Впрочем, чужие семейные дрязги его мало интересовали: если эта женщина способна увести своего мужа, он вполне мог подумать о том, чтобы сэкономить собственный яд. Холодно бросив взгляд на них, он процедил:

— Вы двое, если собрались лаяться, вали отсюда к черту и не мешайте мне!

Решив, что Юнь Мэй рассердился из-за некстати заявившейся Чу Шуанжо, Лю Цзян с раздражением произнес:

— Жена, можешь идти к себе, я сам во всем разберусь!

— Разберешься? — Голос Чу Шуанжо тоже звучал отнюдь не дружелюбно. — Муженек, неужели ты не видишь, что госпожа Юнь тебе вовсе не рада? Хватит уже навязываться и торчать здесь…

— Жена, не перегибай палку!

Нетерпение Лю Цзяна по отношению к Чу Шуанжо стало еще более явным. Чу Шуанжо опустила голову, ее тело мелко дрожало, словно она что-то терпела или была готова сорваться в любой момент. Наконец, она подняла лицо, полное слез и гнева, и завопила во весь голос:

— Я перегибаю?! Да это я еще слишком добрая! В свое время я пошла против воли отца и расторгла помолвку со старшим братом, лишь бы выйти за тебя! А я-то и не думала, что все твои прежние знаки внимания и пылкая страсть были насквозь фальшивыми! Скажи мне на милость, с каким количеством баб ты крутил за моей спиной? Если бы ты не залетел с какой-то девкой так, что она заявилась прямо к нам в дом, я бы до сих пор пребывала в неведении! А сколько чужих баб я тайком, со слезами на глазах, выпроваживала от твоих дверей…

— Хватит нести чушь! Ты просто бесишься от ревности! Выпроваживала она! Да сколько моих сыновей сгубила эта курица, которая не способна даже снести яйцо! Ты, змеиная баба, сколько моих благих начинаний пустила под откос за моей спиной, а перед людьми строишь из себя несчастную жертву, чтобы все шишки сыпались на меня! Да чтоб меня, мне ведь даже слова не дают сказать!

Раз уж маски были сброшены, Лю Цзян выплеснул наружу все свое накопившееся недовольство Чу Шуанжо, выкрикнув ее грехи. Он и так терпел ее дольше некуда, а терпелки у него отнюдь не завались!

— Ах ты… ты… И это после того, как я испробовала столько народных средств, лишь бы родить тебе сына! — Лицо Чу Шуанжо исказилось от удара судьбы, ее тело закачалось, а внизу живота, кажется, заныло тупой болью. — Какие такие благие начинания я тебе испортила?! Набрался долгов повсюду, а сам положил глаз на Клинок Грозового Облака старшего брата, да так ловко, что я еще и помогала тебе обманом заманить старшего брата сюда!

Эта фраза привлекла внимание Юнь Мэй. Выходит, то, о чем они болтали днем, было чистой выдумкой, сплошным враньем ради того, чтобы одурачить этого набитого дурня!

— Что за обман вы только что упомянули? — холодно и зловеще осведомился Юнь Мэй, оставляя без внимания семейные разборки супругов.

Взглянув на помрачневшего Юнь Мэй, Лю Цзян и Чу Шуанжо почему-то почувствовали, как по спинам побежали ледяные мурашки…

— Госпожа Юнь… о каком обмане вы говорите… — храбрясь, произнес Лю Цзян. Показалось — это наверняка показалось, разве может эта ослепительная красавица излучать столь колоссальную подавляющую ауру…

— Хватит прикидываться дурачком! Сам расколешься или мне помочь лекарством?

Юнь Мэй великодушно предоставил Лю Цзяну выбор, однако ждать ответа не стал: стоило ему взмахнуть рукавом, как Лю Цзян тут же зашелся пеной у рта и забился в судорогах. Чу Шуанжо пришла в ужас и принялась трясти мужа, истошно вопя:

— Муженек! Муженек!

Лю Цзян катался по полу в страшных муках, вцепляясь пальцами себе в горло, и бормотал без остановки:

— Я задолжал… задолжал… триста тысяч ростовщикам… Бэйе Чан разыскивает Клинок Грозового Облака… я хотел… хотел продать его ему… Все равно у Чжао Данюя эта вещь пропадает… без толку… Увидел… увидел Юнь Мэй… и захотел… заманить ее в наложницы… Нет… я хотел пинком выставить эту суку Чу Шуанжо… от нее уже никакой пользы… стоило только завладеть Клинком Грозового Облака… и она больше ни на что не годилась… А-а-а!

Чу Шуанжо с неверием уставилась на Лю Цзяна. Она-то считала его просто ветреным бабником, но никак не предполагала, что он изначально планировал использовать ее, а затем просто выбросить. Внизу живота у нее кольнуло с новой силой, боль нарастала, будто внутри что-то полыхало, а меж ног потекли какие-то обжигающе-горячие выделения…

— Младшая сестрица? Что с тобой?!

Чжао Данюй, живший в соседней комнате, услышал шум и, решив, что у Юнь Мэй что-то стряслось, поспешил нагрянуть сюда. Однако он застал лишь свернувшуюся калачиком на полу Чу Шуанжо и катающегося в агонии Лю Цзяна. Густые брови Чжао Данюя тотчас сошлись на переносице, он шагнул вперед с участливым вопросом и хотел было поднять женщину на руки, но тут же одернул себя, вспомнив о ее замужнем статусе и опасаясь запятнать ее добропорядочное имя.

— Старший брат… старший брат… мне так больно… — беспомощно запросила помощи Чу Шуанжо. Окинув взглядом катающегося по полу Лю Цзяна и поняв, что от того толку ноль, Чжао Данюй в тревоге бросился поднять ее.

Но его резко перехватил за руку Юнь Мэй. Не понимая происходящего, Чжао Данюй перевел взгляд на Юнь Мэй и услышал холодный, безжалостный вердикт:

— У этой женщины всего лишь выкидыш, ничего особенного.

Чжао Данюй вытаращил глаза на Юнь Мэй, не в силах поверить, что такие слова могли слететь с человеческих уст. Разве это человеческая речь! Что значит всего лишь выкидыш! Здесь же на кону человеческая жизнь!

Резко оттолкнув руку Юнь Мэй, Чжао Данюй подхватил Чу Шуанжо на руки и собрался бежать на выход, но его снова схватили за шиворот. Вспылив от тревоги, он широким размахом откинул руку назад — да с такой силой, что Юнь Мэй отлетел в сторону.

В ответ Юнь Мэй с абсолютно изумленным лицом шмякнулся на пол! Твою мать! Этот тупой бык вздумал бунтовать?! Проклятый тупица! Его самого водят за нос, а он вдобавок еще и нападает?!

http://bllate.org/book/29019/3528304