Готовый перевод The Emperor Hunter: A Cat in the Sky Tower / Кот в Небесной башне: Путь к престолу: Глава 5

Маленькая, неподвижно распростёртая фигурка у искусственной горки быстро привлекла его внимание.

Кто-то идет.

Ваньянь Су остро ощутил чье-то приближение. Неужели это взрослые пришли проверять результаты?..

Он попытался подняться и поприветствовать гостя, но изо всех сил напрягся — тело отяжелело, словно кусок железа, и не желало сдвинуться ни на йоту. Тревога тонкой змейкой закралась в сердце, и по мере того, как чужое дыхание приближалось, его охватывало всё большее и большее отчаяние.

Взрослые всегда придавали огромное значение правилам и этикету. Если он не сможет встать, то наверняка вызовет у них неудовольствие.

Он не может умереть... У него еще осталось очень важное дело.

Однако спешка не приносила никакой пользы. С трудом разлепив глаза, заплывшие кровью и грязью, Ваньянь Су разглядел лишь собственную изуродованную, бесформенную руку.

Несколько ногтей исчезли без следа, кожа сошла, обнажая пунцовую плоть — отвратительные следы яда, случайно попавшего в тело во время жестокой резни.

Он даже видел обнажённые фаланги пальцев под соскобленной гнилой плотью.

По идее, должно быть очень-очень больно...

Но почему-то он не чувствовал никакой боли, словно онемел. Он слышал от старейшин рода, что это, судя по всему, признак возвращения сил перед смертью.

Он не хочет умирать... Нужно выжить...

Ваньянь Су крепко стиснул зубы, изо всех сил сопротивляясь погружающемуся в темноту сознанию, и попытался сжать ладонь, но всё было тщетно.

Пока в поле зрения внезапно не мелькнул край безупречно белых одежд. Расшитые золотой нитью атласные сапоги совершенно не вязались с окружающим запустением.

...Это не тот взрослый.

Кто же это...

Дуань Синчжи слегка присел на корточки и какое-то время молча наблюдал за лежащим в луже крови ребёнком, которому с трудом давался каждый вдох.

Ему даже не требовалось проверять пульс: по пепельному цвету лица и призрачной тени смерти наотмашь было ясно, что дело хуже некуда. Если оставить его здесь, не пройдет и четверти часа, как мальчишка отдаст концы.

Ой, тут кто-то живой!

Кот уже изрядно оправился от испуга, вынырнул из-за пазухи своего спутника и легко спрыгнул на спину ребёнка. Стараясь не задевать разорванные лохмотья и жуткие кровавые раны, он протянул лапку и принялся теребить спутавшиеся в сосульки грязные короткие волосы на детской щеке.

Он что, почти умер?.. Ой, смотри, тут еще какие-то букашки! Синсин-Синсин, что же делать?

Дуань Синчжи поднялся на ноги, долго оглядывал это странное место и, наконец, убедившись, что поблизости больше нет следов живых людей, вновь перевёл взгляд на кота и ребёнка.

Сострадание у этого зверя оказалось сильнее, чем он предполагал, а значит, сейчас представлялся прекраснейший момент для прощупывания почвы.

Опустив взгляд на капризного кота, который с брезгливостью смахнул подползшего чёрного жучка, Дуань Синчжи невозмутимо произнёс:

— Разве ты не говорил, что вмешиваться в чужие судьбы нельзя?

— Да... Если ты не согласишься связать со мной судьбу, меня за это молнией Небесной Кары шандарахнет, — уныло ответил кот, опушив голову.

— Тогда пошли отсюда, не будем терять здесь время, — Дуань Синчжи повернулся к воротам поместья и холодно бросил: — Впрочем, можешь особо не переживать: у него все раны поверхностные, до смерти еще далеко. Ему хватит лишь немного остановить кровь и передохнуть, смотришь — и сам найдет в себе силы исцелиться.

Выдержав паузу, он неторопливо продолжил:

— Отсюда до города рукой подать, да и у этого поместья, похоже, есть хозяин. Едва мы уйдем, как кто-нибудь наверняка явится ему на помощь.

Разумеется, при условии, что этот кто-то сумеет пробраться через чащу карликового бамбука, кишащую ловушками.

— Если оставить его как есть, он всего лишь помучается чуть дольше. Жаль, конечно — если бы раны обработать мазью, ему стало бы намного легче.

— Вот как?! — кот подскочил на месте и выпалил именно то, чего от него ждали: — Тогда давай намажем его лекарством, чтобы он быстрее поправился!

Дуань Синчжи покосился на кота:

— Больше не боишься Небесной Кары?

— Пока мы не переворачиваем вспять ничью жизнь и судьбу, мой щит точно молния не пробьет, — длинные уши кота радостно качнулись, хлопнув по щекам. — Пойдем поищем для него лекарство?

Опустив глаза на котенка, который уже попался на удочку и ничегошеньки не подозревал, Дуань Синчжи неспешно извлек из рукава маленький белоснежный фарфоровый флакон:

— У меня с собой есть лекарство. Дай ему выпить.

Никто не заметил, как вместе с флаконом на землю выкатилась ярко-желтая конфета.

— Хорошо, тогда... тогда я заранее разверну защитный щит... Надеюсь, это не слишком больно... — бормотал кот, отлетев подальше и усевшись на крышу, с замиранием сердца наблюдая за происходящим.

Ваньянь Су всё так же тихо и неподвижно лежал на земле, а доносившиеся до ушей обрывки чужого разговора казались глухими и далекими.

Температура тела падала с катастрофической быстротой. Полузакрытыми глазами мальчик затуманенным взглядом смотрел на чистый край свисающей перед ним одежды, и его фаланги чуть заметно шевельнулись.

Кто же это...

Подол одежды снова опустился чуть ниже. Он почувствовал, как чьи-то руки бережно поддержали его голову, и в тот же миг ему в рот влили пилюлю. Он попытался разглядеть пришедшего, но перед глазами по-прежнему плыли расплывчатые двойные тени.

Движения Дуань Синчжи на секунду замерли, когда он всмотрелся в открывшееся перед ним лицо. У этого ребёнка оказались на редкость необычные глаза — оливково-зелёные, словно драгоценные камни высшей пробы.

Вспомнив попадавшихся на пути беженцев, он про себя отметил: чужеземец, надо же.

Тем не менее, он быстро сжал губы и подбородок ребёнка, силой заставив того проглотить кровоостанавливающее лекарство.

Пилюля оказалась горькой до предела и мгновенно растаяла во рту. Стоило прохладной жидкости стечь по горлу, как его вновь опустили на землю, и тут же дикая, невыносимая боль, пронзившая каждую косточку и каждый сустав, заставила его забиться в судорогах.

...Как больно...

Зачем, ну почему, раз он всё равно при смерти, они не хотят оставить его в покое?!

Словно кто-то взял маленький молоточек и снова и снова вдребезги разбивал каждую его кость. Ваньянь Су, с покрасневшими от крови глазами и свернувшись калачиком, судорожно вцепился пальцами в гнилещую плоть на собственных руках, тщетно пытаясь заглушить боль онемением.

С того самого момента, как три года назад начались его скитания, он впервые в жизни захотел лишь одного — чтобы эта мука поскорее закончилась.

Великая Чжао... Семья Сяо!

Дуань Синчжи убрал руки, выпрямился и со скучающим видом посмотрел на корчившегося в муках юношу на земле. Данное им снадобье вовсе не было простым средством от ран — это была Пилюля Лухуа, созданная самим Святым Врачевателем и обладающая способностью возвращать из мира мертвых.

Пока в человеке теплится хоть искра дыхания, она вытащит его с самого джерела желтых источников.

Однако за всё приходится платить: побочные эффекты у этого чудо-лекарства немалые. Оставалось только гадать, сможет ли юноша вынести предстоящую боль очищения костей и промывания меридианов.

В тот же миг небес свод заволокло тучами, по безмятежному доселе небу змейками зазмеились мелкие разряды молний, и вниз со свистом рухнула фиолетовая вспышка толщиной в человеческую руку.

http://bllate.org/book/28903/3495535