Готовый перевод Palace Struggle Life Support (Bitter Consort Dom X Beautiful Emperor Sub) / Система «Гарем»: Как выжить, если ты вечно мёртв: Глава 3

Глава 2. Второе испытание

Дай Жоцзэ был полнейшим медвежьим ухом на музыкальном поприще — настолько безнадежным, что фальшивил даже на семи базовых нотах.

Правила игры на цитре заключались в следующем: Система выдавала несколько коротких нот, а Дай Жоцзэ на слух должен был определить, какому из звуков пентатоники — гун, чжи, шан, юй или цзяо — они соответствуют, и выстроить их в правильной последовательности.

При этом сложность возрастала: на простом уровне давалось пять нот, на среднем — десять, а на сложном — двадцать.

Стоило ошибиться хоть в одной ноте, как все усилия шли прахом, персонаж умирал, и приходилось начинать всё сначала.

Дай Жоцзэ всей душой желал лишь одного: если уж умирать, то хотя бы без этого проклятого возвращения к началу!

Матушка Жун заявила:

— Нынешний Ваше Величество — человек утонченный. Если ты умеешь играть на цитре, это непременно добавит тебе очков.

Дай Жоцзэ ответил:

— Я не силен в музыкальной грамоте.

Матушка Жун возразила:

— Именно потому, что не силен, я тебя и буду учить! — Она одной рукой переломила толстую, с черенок лопаты, деревянную палку и с грохотом обрушила ее на большой барабан. — Я буду тебе аккомпанировать!

Дай Жоцзэ: «...» Матушка Жун, ты часом не роком увлекаешься?!

Полагаясь на слепую удачу, метод тыка и счастливое «шесть плюс один», Дай Жоцзэ кое-как одолел простой уровень и двинулся на средний.

Десять нот пролетали мимо: в одно ухо влетало, из другого вылетало. Для него они все звучали абсолютно одинаково — будто хлопают вату!

С решимостью человека, рубящего гордиев узел, Дай Жоцзэ быстрым движением брякнул по струнам десять раз подряд. Тут же распахнулась дверь, и в комнату влетел евнух с грозным криком:

— Кто здесь посмел устроить балаган и потревожить воловью повозку Благородной супруги Шу?! По приказу Благородной супруги Шу дерзкого музыканта предать смертной казни!

У Дай Жоцзэ на лбу выступил целый пучок темных полос. Какая еще, к черту, воловья повозка?! Ваша светлость, вы что, собрались на поле пахать?!

Дай Жоцзэ попытался оправдаться:

— Я новичок в музыке и понятия не имел, что неподалеку проезжает Благородная супруга Шу. Незнание закона не освобождает от ответственности, но...

Евнух оборвал его:

— Благородная супруга Шу собственной персоной здесь, разве тебе давали слово!

Евнух извлек из кармана пузырек с ядом Небесного Повелителя — утренней росой — и насильно влил его в горло Дай Жоцзэ.

Ощущая во рту вкус яда со вкусом клубничных конфет, Дай Жоцзэ отдал концы.

[Система: Поскольку ваша игра на цитре оказалась слишком отвратительной и оскорбила слух Благородной супруги Шу, вы приговорены к смертной казни. После вашей смерти Благородная супруга Шу приказала сделать из ваших костей цитру, дабы впредь неповадно было обитателям гарема нерадиво относиться к учебе.]

Дай Жоцзэ застрял на среднем уровне на целый день, умирая до полного морального и физического истощения.

В ту ночь, стоило ему сомкнуть глаза, как во сне ему мерещились те самые десять нот.

Каждая нота превращалась в громадину-гору, которая наваливалась на него со всех сторон, сокрушая его тело в мелкую пыль.

От такого сна Дай Жоцзэ устал еще сильнее — лучше бы вовсе не ложился.

Проверив панель состояния, он обнаружил, что полоса здоровья скатилась до двадцати процентов, перейдя в состояние слабости.

В игре Продвижение в дворцовых интригах всей жизни, помимо разнообразных нелепых казней, персонажи обладали шкалами здоровья и маны.

Если полоса здоровья игрока обнулялась, наступала естественная смерть. После естественной смерти игрок попадал в темную комнатушку, где был обязан пятьсот раз переписать фразу: «Я самый тупорылый человек в истории». Закончив переписывание, он выбирался из точки возрождения и загружал сохранение.

Будь это обычная сетевая игра с видом от третьего лица, сидение в темной комнате означало бы для игрока всего лишь часовой перерыв на автофарм. Но в случае с Дай Жоцзэ это было самое настоящее, ручное написание пятисот строк!

Причем тушью и кистью!

Причем с аккуратным почерком!

Строго соблюдая оба условия, иначе — отправка на пересдачу!

Это же форменное издевательство, сравнимое с десятью пытками династии Цин!

Дай Жоцзэ вовсе не горел желанием испытывать это на себе!

Стиснув зубы, Дай Жоцзэ мобилизовал все свои музыкальные способности, чтобы распробовать эту мелодию, случайно состряпанную из десяти нот. Когда после двух неудач шкала здоровья упала до критического одного процента, он наконец преодолел уровень!

Дай Жоцзэ чуть не плакал от радости, готовый откупорить бутылку шампанского в честь победы!

Его шкала здоровья восстановилась до восьмидесяти процентов, и он ринулся навстречу сложному уровню.

Если средний уровень едва не свел Дай Жоцзэ в могилу, то что и говорить о сложном, где объем работы превосходил средний вдвое.

Стоило ему взять всего три ноты, как в комнату ворвался евнух.

Дай Жоцзэ усмехнулся с выражением полного отчаяния на лице:

— Яд Небесного Повелителя, да? Давайте сюда.

Евнух послушно выдал Дай Жоцзэ пузырек с ядом.

[Система: Поскольку ваша игра на цитре оказалась слишком отвратительной и оскорбила слух Сына Неба, вы приговорены к смертной казни. После вашей смерти Император нашел вашу внешность поразительно прекрасной и горько пожалел о содеянном, а потому повелел сделать из вашего тела чучело и выставить его в личных покоях, чтобы любоваться им день за днем.]

Евнух только вышел из точки возрождения, как от одного этого системного сообщения его вырвало кровью, и он мгновенно скончался от собственных миазмов.

[Система: Из-за хрупкости нервной системы вы не смогли перенести столь извращенное проявление некрофилии и скончались от кровохарканья. После вашей смерти Император случайно проходил мимо и, найдя вашу внешность поразительно прекрасной, горько пожалел о содеянном, а потому повелел сделать из вашего тела чучело и выставить его в личных покоях, чтобы любоваться им день за днем.]

Зажав рот рукой, Дай Жоцзэ вновь покинул точку возрождения. Задрав голову, он сглотнул подступившую к горлу кровь.

Да докуль же извращен у этого Императора мозжечок?! У тебя в гареме целые толпы цветущих, живых наложниц несравненной красоты, так нет же, тебя тянет на мертвечину! Оставь в покое труп, умоляю!

Сложный уровень не был пустой угрозой: пережив несколько судеб в качестве чучела, Дай Жоцзэ благополучно угодил в темную комнатку.

Темная комнатка оправдывала свое название на все сто: со всех четырех сторон сплошные стены, ни единого окошка, лишь в углу стоит низкий столик с тусклой керосиновой лампой, а рядом разложены бумага и кисть.

Дай Жоцзэ взял кисть, и на бумаге тут же проступил узор из иероглифов фразы: «Я самый тупорылый человек в истории». Точь-в-точь как прописи для каллиграфии — ему оставалось лишь аккуратно обводить готовые линии.

Дай Жоцзэ никогда не пользовался кистью, держал ее неуверенно, и стоило ему повторить это несколько раз, как то иероглифы норовили выскочить за пределы клетки, то на бумаге образовывались кляксы. Короче говоря, стандартом здесь и не пахло, Система работу не принимала, и приходилось начинать все заново.

Переписав текст несколько десятков раз, Дай Жоцзэ, по принципу лиха беда начало, кое-как приноровился выводить подобие нормальных букв.

Собравшись с духом, Дай Жоцзэ настрочил сотню строк, пока шкала усталости не достигла критической отметки. Тогда он прилег прямо на жестком полу вздремнуть, дожидаясь, пока уровень усталости упадет до нормы, после чего вновь принимался за прилежное письмо с прямой спиной.

В этом сквозь слезы сквозила истинная закалка в духе привязывания волос к балке и вонзания шила в бедро!

Утешая себя горькой иронией, Дай Жоцзэ думал: если после возвращения в реальный мир приобретенные навыки каллиграфии останутся при нем, он вполне сможет сойти за мастера на все руки.

Но сможет ли он вообще вернуться?

Механически обводя прописи, Дай Жоцзэ гадал о таинственной награде, о которой упоминала Система.

Что это за награда? Возможно, шанс вернуться в собственный мир... а что, если нет?! С учетом степени слабоумия этой игры в качестве главного приза ему вполне могут предложить занять место Императора и взойти на престол девяти и пяти!

Дай Жоцзэ передернуло от суеверного ужаса. Нет уж, увольте, быть императором в этой игре — слишком жуткое занятие!

Некрофилия! Это точно не то, на что способен нормальный человек!

Дай Жоцзэ вызвал Систему.

[Система: Дорогой игрок, здравствуйте! Чем я могу вам помочь?]

Дай Жоцзэ поинтересовался:

— Что из себя представляет ваша таинственная награда?

[Система: Таинственная награда потому и зовется таинственной, что никто не знает, что в ней скрыто. Иначе какая же это была бы интрига?]

Дай Жоцзэ переспросил:

— А если я выполню ваше задание, я смогу вернуться в свой собственный мир?

[Система: Увы, у вас есть лишь одна попытка в сутки на вызов Системы и получение ответов на вопросы. К тому же заданный вами вопрос относится к категории государственной тайны, так что даже если вы спросите меня завтра, ответа вы не дождетесь.]

Дай Жоцзэ процедил:

— ...Катись к черту!

[Система: Желаем вам приятной игры.]

Приятной твоей сестре!

В бешенстве Дай Жоцзэ швырнул кисть, тужа брызнула во все стороны, в мгновение ока уничтожив весь его только что написанный труд!

Дай Жоцзэ: «...» Жить больше не хочется!

Выбравшись из темной комнаты, Дай Жоцзэ без промедления вновь уселся за цитру.

С жалобной ноткой в голосе он протянул:

— Матушка Жун, эта цитра до того сложна, неужели нельзя изучать что-то другое?

Матушка Жун наставительно произнесла:

— Все, чему я тебя учу, — это лишь основы. Если ты даже азы толком освоить не можешь, как ты собираешься прислуживать Его Величеству в будущем?!

Дай Жоцзэ нашелся с остроумным ответом:

— Благородная супруга Юй лучше всех разбирается в музыке, она первая среди наложниц и в пении, и в игре на цитре. Куда уж мне, как ни старайся, догнать благородная супруга Юй хотя бы наполовину — только людей смешить.

Матушка Жун, будучи человеком из окружения благородной супруги Юй, осталась крайне довольна подобным ответом, решив, что хотя таланта к музыке у парня маловато, зато ума палата и сообразительности не занимать — такого стоило растить дальше.

Матушка Жун кивнула:

— Раз ты так говоришь, я не стану тебя неволить. Тогда скажи мне, к чему у тебя лежит душа?

Дай Жоцзэ шумно выдохнул. Мать честная, в дворцовых интригах и правда решает интеллект! Больше не придется рисковать и превращаться в императорское чучело — какое облегчение!

Дай Жоцзэ ответил:

— В живописи я кое-чего добился...

Матушка Жун взмахнула рукой, прерывая его на полуслове:

— Тогда отправляйся обучаться боевым искусствам!

Дай Жоцзэ: «Нани?!»

Матушка Жун пояснила:

— Все наложники-мужчины обязаны постигать боевые искусства. Во-первых, чтобы сжигать излишки энергии, а во-вторых, чтобы защитить безопасность Его Величества в случае появления убийц.

У Дай Жоцзэ дернулся уголок рта. Насчет сжигания излишек энергии — это они, часом, не боялись, что наложники-мужчины начнут творить бесчинства в гареме?! Но защита безопасности — это вообще как?! С каких пор наложники в какой-либо из династий обязаны выполнять обязанности дворцовой стражи?! Даже для вымышленной, скроенной на скорую руку династии это перебор!

Матушка Жун продолжила:

— Убийцы отлично умеют подбирать нужный момент, а лучший момент для покушения — когда Его Величество теряет бдительность. Когда же Его Величество теряет бдительность? Несомненно, во время...

Дай Жоцзэ подхватил:

— Когда он кувыркается в постели с партнером.

Матушка Жун опустила палку прямо на спину Дай Жоцзэ, разом сняв у того десять процентов здоровья, и гневно отчитала:

— Ты всего лишь скромный наложник низшего ранга, как у тебя язык поворачивается произносить столь вульгарные речи!

Дай Жоцзэ: «...Я просто рублю правду-матку».

Матушка Жун отрезала:

— То, что ты рубишь правду-матку передо мной, еще куда ни шло. Если ляпнешь такое перед другими госпожами, у тебя и десятка жизней не хватит, чтобы рассчитаться!

Дай Жоцзэ лишь хмыкнул про себя: он и так уже умирал бесчисленное множество раз!

К боевым искусствам Дай Жоцзэ отнесся куда спокойнее: в прошлой жизни он занимался саньда и вольной борьбой, так что какая-то база за плечами имелась. К тому же обучение единоборствам в игре не требовало от него оттачивать приемы вживую: Система выдавала готовую комбинацию, стоило повторить ее верно — и прием автоматически прописывался в ячейках навыков на панели управления.

Дай Жоцзэ предполагал, что новичку в боевых искусствах положено начать с базовой стойки всадника на лошади, но безумная логика игры Продвижение в дворцовых интригах всей жизни снова сразила его наповал.

Его первое испытание по боевым искусствам — стрельба из лука верхом на лошади!

Условия прохождения были таковы: игрок мчится верхом на скакуне и каждые десять секунд должен выпустить по стреле в мишень. Всего требуется сделать десять выстрелов, и каждый непременно должен поразить яблочко. Если хоть одна стрела уйдет в молоко, все предыдущие попадания аннулируются и испытание начинается с нуля.

Стрельба из лука чудовищно истощала шкалу усталости. Максимальный предел усталости игрока составлял сто единиц, каждый выстрел добавлял еще десять, а единственный способ снизить ее — стоять на месте. Иными словами, во время галопа усталость не убывала вовсе. А стоило уровню усталости перешагнуть критическую черту, как наступала смерть от переутомления. Следовательно, игрок был обязан умудриться выпустить десять стрел подряд без единого промаха, пока шкала усталости оставалась на нуле, иначе запаса выносливости не хватило бы даже при перезапуске.

Дай Жоцзэ умел держаться в седле, но в стрельбе из лука не смыслил ничего. Руководствуясь принципу была не была: все равно не попаду — значит, умру, а к частым смертям я уже привык, он с легким сердцем выпустил первую стрелу по принципу махну рукой — куда-нибудь да попаду.

И что вы думаете? Он попал!

Он угодил прямо в человека!

http://bllate.org/book/28902/3495395