Готовый перевод I Rely on Dank Memes to Win in Melodrama / Как победить в абсурдном мире, будучи посмешищем: Глава 12

По правде говоря, раны зажили на удивление быстро.

Пока он размышлял, снаружи послышался гудок автомобиля. Сун Чжишэн вышел к дверям. У входа стоял роскошный черный автомобиль, выглядевший сдержанно и дорого. Водитель вышел, открыл дверь и сделал приглашающий жест.

Сун Чжишэн длинным шагом забрался в салон. Сидевший рядом Цинь Шэнь окинул его взглядом с ног до головы, и на мгновение его лицо застыло.

Он задал прямой вопрос:

— Пяти миллионов не хватило, чтобы купить приличный костюм?

На Сун Чжишэне не было галстука, а сам костюм был от малоизвестного бренда. Единственной яркой деталью были изящные посеребренные запонки.

Но это был Сун Чжишэн. Узкая талия, длинные ноги — даже на нем обычный костюм выглядел как дорогая вещь. Сегодня он не стал укладывать волосы, поэтому длинная густая челка падала на лоб, придавая ему ленивый и небрежный вид, смягчающий резкие черты глубоко посаженных глаз.

— Дядя Цинь, — Сун Чжишэн приоткрыл окно, чтобы впустить свежий воздух, — я не против, если вы выплатите остаток суммы, чтобы помочь мне поправить дела.

Цинь Шэнь промолчал. Всю дорогу в машине царила тишина.

Когда они добрались до места проведения банкета, Сун Чжишэн собрался выйти, но стоило ему потянуться к дверной ручке, как чья-то сильная рука схватила его за запястье и потянула назад.

Сун Чжишэн не удержал равновесие и врезался плечом в плечо Цинь Шэня. Они оказались так близко, что он почувствовал тонкий аромат кедра, исходящий от мужчины. Внезапно его накрыла тень.

Он поднял голову и почувствовал, как кончик его носа коснулся чего-то мягкого. А подняв взгляд чуть выше, увидел темные, как смоль, глаза Цинь Шэня, которые медленно приближались.

Сун Чжишэн на мгновение перестал дышать и закрыл глаза.

Однако ожидаемое прикосновение так и не последовало. Даже теплое дыхание, которое на секунду смешалось с его собственным, внезапно исчезло.

Сун Чжишэн открыл глаза. Цинь Шэнь смотрел на него с полуулыбкой, убирая руку с его груди.

Сун Чжишэн опустил взгляд: на лацкане его пиджака теперь красовалась брошь в виде птицы на камне, инкрустированная редчайшими бриллиантами.

Но это было не главное.

Главное — он закрыл глаза!

Он закрыл глаза!

Он закрыл глаза, а Цинь Шэнь так и не поцеловал его!

Неужели Цинь Шэнь не может?

О, точно, он ведь не может.

Он! Не! Может!

Сун Чжишэн был в ярости. Впервые в жизни этот парень поддался минутному порыву, и надо же было нарваться на того, кто не способен на большее!

В подавленном настроении он бросил Цинь Шэня, распахнул дверь и вышел. Войдя в зал, он сразу же стал искать глазами членов семьи Сун.

На него тут же устремились десятки недоброжелательных взглядов. Не прошло и нескольких минут с момента его появления, как кто-то уже не смог сдержаться.

К нему направился молодой человек, разодетый как павлин, в окружении свиты подхалимов. Он преградил ему путь с ехидной усмешкой.

Этот павлин, подражая крестному отцу из кино, покрутил в руках бокал с красным вином. Он окинул Сун Чжишэна таким откровенно пренебрежительным взглядом, будто оценивал товар на рынке, затем обменялся с другими молодыми богатеями насмешливыми переглядами и, не стесняясь, рассмеялся.

Он не произнес ни слова, но его презрение было выражено максимально ярко.

На фоне этого павлина Сун Чжишэн вдруг осознал, что взгляд Цинь Шэня был еще вполне сносным. Цинь Шэнь просто считал его странным, а этот павлин вообще не воспринимал его как человека.

Сун Чжишэн считал себя культурным человеком и предпочитал решать вопросы словами.

Он поднял глаза и, глядя на этого дурака так, словно перед ним была мешающаяся под ногами дворняга, произвел стандартный отпугивающий жест.

— Цыц, цыц, цыц.

Павлин не сразу понял, что произошло. Он перестал крутить бокал, и весь его напускной лоск испарился. Сделав широкий шаг вперед, он попытался задавить Сун Чжишэна своим ростом, хотя тот был выше, так как носил обувь со скрытой платформой.

Павлин, чтобы не задирать голову, закатил глаза:

— Деревенщина, жить надоело?

Тот самый женоподобный юноша, который всегда пасовал перед сильными и не смел дать отпор, сегодня даже не склонил головы. Он даже прикинул их разницу в росте, глядя на противника с таким доброжелательным и снисходительным выражением, словно перед ним был умственно отсталый.

— Деревенщина твоя мать.

— Что ты сказал?!

— Деревенщина твоя сестра.

— Я твою...

— Я твою мать и отца.

Павлина затрясло от ярости. Он никогда не сталкивался с такой досадной ситуацией, когда его маты перебивают на полуслове.

Сун Чжишэн, этот образец культуры, видя, как того трясет и как из его бокала проливается вино, участливо спросил:

— У тебя есть еще младшие братья? Может, мне еще и твоих предков поприветствовать?

Глава 7

Цинь Шэнь не любил, когда его толкают, поэтому помощник Чжу следовал за ним по пятам, предоставляя информацию обо всех присутствующих на банкете.

Как только они вошли, то сразу наткнулись на сцену, где Сун Чжишэна пытались прижать к стенке. Цинь Шэнь остановил кресло и стал наблюдать за этим фарсом, поначалу не собираясь вмешиваться.

Помощнику Чжу было искренне жаль парня: отец его не жаловал, мать не любила, каждый норовил обидеть. Поколебавшись, он взглянул на бесстрастное лицо Цинь Шэня и наклонился к его уху:

— Тот, кто задирает молодого господина Сяо Суна — это сын председателя корпорации Чэнь, Чэнь Ан. Он близкий друг молодого господина Сун Симина по университету, питает слабость к мужчинам и тайно влюблен в господина Симина.

Это ваш соперник в любви, господин. Пойдите, приструните его заодно и защитите Сяо Суна.

Цинь Шэнь не сдвинулся с места, но его взгляд, направленный на Чэнь Ана, стал холоднее на несколько градусов.

Он недолго задержался на Чэнь Ане и снова перевел внимание на Сун Чжишэна. Ему было очень любопытно, как этот малец, осмелившийся стащить с него брюки, будет отбиваться.

Однако, когда он услышал, как Сун Чжишэн прошелся по всей семье Чэнь, включая их предков, он невольно поморщился.

Он подъехал на кресле прямо к нему.

Сун Чжишэн обернулся и увидел, что Цинь Шэнь неожиданно оказался прямо перед ним.

— Ругательства — отставить.

Цинь Шэнь произнес это без приказного тона, но в его словах чувствовалось необъяснимое давление.

Чэнь Ан, часто крутившийся рядом с Сун Симином, разумеется, узнал в Цинь Шэне важную персону и был удивлен, что тот так близко знаком с Сун Чжишэном.

Сун Чжишэн в уме пересчитал все, что ему запретил Цинь Шэнь. Теперь Цинь Шэнь был его «богом богатства», а мнение бога — закон. Раз ему это не нравится, в будущем он будет делать это, когда его нет рядом.

http://bllate.org/book/28875/3491740