Готовый перевод Retired Tycoon Becomes Viral Hit in the Weird World with Desserts / Сладкий привкус бездны: как выжить в мире ужасов, открыв кондитерскую: Глава 7

Со свистом, разрывающим воздух, лапа с невероятной силой обрушилась на человечка из теста, который уже почти набросился на задние лапы Туаньтуань.

Хлюп.

От удара кошачьей лапы тот человечек разлетелся на четыре части.

Мягкие кусочки теста разлетелися во все стороны.

Прилипшие к стенам, полу и буфету, эти кусочки теста по-прежнему упрямо скабились своими улыбками.

И начали бешено извиваться и корчиться, словно самостоятельные живые организмы, пытаясь снова соединиться или найти новую цель для прикрепления.

Физическая атака неэффективна.

Она лишь приводит к распространению загрязнения.

Сердце Цзян Юйжоу окончательно упало на самое дно.

Она увидела, что тот человечек из теста на лапе Туаньтуань, которого уже один раз разбили, снова обвился вокруг неё.

Липкое и ледяное прикосновение заставило Туаньтуань наконец-то испугаться.

Белый пушистый комочек отчаянно замахал лапами, но стряхнуть его не смог, и со слезливым воплем полетел к Цзян Юйжоу.

Мамочка…

Хотя Сяо Хэй был храбр и его острые копальцы то и дело взмывали в воздух, разрывая приближающихся человечков из теста, каждый удар порождал всё больше и больше извивающихся кусочков.

Вся кухня — стены, пол и шкафы — очень быстро покрылась бесчисленными мелкими белыми точками, которые извивались с жутковатыми улыбками.

Ситуация стремительно ухудшалась.

Необходимо найти ядро Правила.

Каковы же слабости этих проклятых тварей?

Цзян Юйжоу закрыла глаза.

Разум Обманщика закрутился на бешеной скорости.

Размножение, ассимиляция, улыбка...

Каков же принцип работы этих человечков из теста?

Прикосновение, обволакивание, ассимиляция!

Ядро — это улыбка!

Именно она является знаком их существования.

Она же служит и признаком завершения загрязнения.

Что, если...

Заставить этих человечков усомниться в собственном существовании?

Превратить их улыбки в смертельную слабость?

Цзян Юйжоу сузила глаза, уставившись на всё увеличивающееся число белых точек из теста.

Сейчас ей требовались инструменты.

Инструменты, которыми можно писать прямо на тесте.

её взгляд скользнул по разделочному столу.

Она подтянула к себе кондитерский мешок с небольшим запасом шоколадного соуса, выдавила воздух из носика и срезала крошечный кончик.

Цзян Юйжоу больше не обращала внимания на того человечка из теста, который всё ещё пытался оплести лапу Туаньтуань.

В конце концов, там был Сяо Хэй, так что Туаньтуань находилась в безопасности.

Она сразу же перевела прицел на стол для замешивания теста.

Хотя из первоначального большого куска теста выделились человечки, там оставался ещё один небольшой комок, не превратившийся в человекоподобную форму — относительно чистый исходный материнский кусок теста.

Именно этот кусок теста.

И был настоящим Источником загрязнения!Цзян Юйжоу резким разворотом бросилась обратно к столу для замешивания теста, её левая рука двигалась так быстро, что оставаласти остаточные тени, и она с размаху прижала ладонью кусок материнского теста, пытавшийся пошевелиться.

На ощупь оно было ледяным и склизким, от него исходили сильнейшее отторжение и злой умысел.

В правой руке она крепко сжимала кондитерский мешок.

Её рассудок в этот момент был предельно сконцентрирован: способность Обманщика направлялась уже не на искажение внешних Правил, а на то, чтобы насильно влить свои самые сильные, самые прямые осознания и эмоции прямо в шоколадный соус, находившийся у неё в руке.

Она собиралась вырезать на самом этом Источнике загрязнения самое злобное проклятие, какое только могло существовать для подобного загрязнителя.

Кончик кондитерского мешка со злостью вонзился в мягкое материнское тесто.

Потекли тёмно-коричневые струйки шоколада.

Запястье Цзян Юйжоу двигалось с почти безумной точностью и скоростью.

На поверхности этой извивающейся белой массы теста она вывела три искорёженных, уродливых, преисполненных предельной злобы и насмешливости крупных иероглифа.

[Ты такая уродливая]

Каждый штрих глубоко врезался в толщу теста.

Шоколадный соус просачивался внутрь.

В тот самый миг, когда был поставлен последний штрих.

Весь стол для замешивания теста словно слегка содрогнулся.

Тот кусок материнского теста, на котором были высечены иероглифы, внезапно замер и перестал извиваться.

Три чёрных иероглифа на поверхности теста словно обрели собственную жизнь и безумно впивались вглубь теста.

С этим куском материнского теста в центре незримая волна, пропитанная презрением к самому себе и полным крахом, словно чума стремительно ворвалась вовне.

Все куски теста, что извивались, улыбались, пытались атаковать или соединиться воедино, вмиг оцепенели.

Застывшие улыбки на их лицах начали искажаться и деформироваться, будто они испытывали невыносимую боль.

Уголки их U-образных ртов насильственно растянулись, опустились вниз, искривились и стали свирепыми, словно они рыдали в истерическом крике.

— Не... красиво...

Едва уловимый бред, напоминавший слившиеся воедино стоны бесчисленных страдающих людей, то появлялся, то исчезал в воздухе.

Крах самосознания.

Обратный удар Правил.

Один из более крупных обломков человечкоподобного теста, находившийся ближе всего к материнскому тесту, внезапно перестал извиваться, его искорёженный, искривленный рот резко распахнулся — это была уже не улыбка, а жадная чёрная дыра, и он впился зубами в другой, чуть меньший осколок неподалёку, который тоже погрузился в хаос.

Хрусь!

Тихий звук жевания заставлял волосы вставать дыбом.

Это послужило сигналом.

Все обломки теста пришли в безумие.Они больше не пытались атаковать Цзян Юйжоу, Сяо Хэя или Туаньтуань.

Вместо этого, подобно обезумевшим от голода зверям, они яростно бросались на ближайших сородичей.

Они терзали друг друга.

Они пожирали друг друга.

Каждый укус и каждое поглощение делали их улыбки еще более искаженными и мучительными, а тела — еще более уродливыми и раздутыми.

Программа саморазрушения запущена.

Цзян Юйжоу резко обернулась и бросилась к Туаньтуань.

Сяо Хэй уже одним ударом лапы отбросил то человекоподобное тесто, которое обвилось вокруг передней лапы Туаньтуань и, также погрузившись в хаос, принялось пожирать самого себя.

Цзян Юйжоу быстро соскоблила скребком оставшиеся на лапе Туаньтуань липкие обрывки теста и крепко прижала к груди всё еще ошеломленного малыша.

— Всё хорошо, всё хорошо.

— Мамочка рядом.

— Туаньтуань умничка, не бойся.

На кухне остались лишь жуткие, заставляющие кожу покрываться мурашками звуки чавканья и пожирания, а также зловещая картина того, как куски теста в ходе взаимных атак непрерывно деформировались, сливались и распадались.

Свет по-прежнему был мертвенно-зеленым, освещая это безумное саморазрушение...

Глава 9

Туаньтуань, которая до этого неотрывно смотрела на то, как куски теста пожирают останки друг друга, вдруг вырвалась из объятий Цзян Юйжоу.Глаза Туаньтуань, похожие на черные бобы, не выражали страха — лишь почти жадный блеск. Маленькими острыми коготками она указывала на самую большую массу на земле — раздутую и деформированную смесь из теста, которая безумно пожирала своих сородичей.

— Мамочка...

— То...

— Нянь-нянь...

Лян-лян...

— Хочу есть.

— Нельзя!

Цзян Юйжоу тут же попыталась ее остановить.

Но движения Туаньтуань были невероятно быстрыми.

Словно шустрый маленький мышонок, она в мгновение ока проскользнула под рукой Цзян Юйжоу и бросилась к тому извивающемуся монстру из теста размером с баскетбольный мяч, который образовался в результате взаимного пожирания бесчисленных обломков и был сплошь покрыт искаженными от боли лицами.

На белом пушистом комочке раскрылась щель.

— Ам...

Она впилась зубами в эту все еще слегка шевелившуюся белую субстанцию, источавшую атмосферу отчаяния.

— Туаньтуань!

— Разве мамочка не говорила, что есть нельзя?!

Цзян Юйжоу была в ужасе.

Однако ожидаемого загрязнения не произошло.

Туаньтуань откусила кусочек от этого ультимативного монстра.

Словно у него вырвали последнюю корневую силу, тот мгновенно прекратил любые движения и поглощения, полностью обмяк и превратился в гручу самых настоящих, безжизненных остатков теста.Стоило Туаньтуань откусить кусочек, как её тело резко замерло.

Сразу после этого крошечное тело Туаньтуань стало на глазах вытягиваться и расти.

В одно мгновение.

Прежде круглая пушистая комочка превратилась в миловидную черноволосую малышку лет пяти-шести, словно выточенную из фарфора.Туаньтуань моргнула, и её длинные ресцы, похожие на маленькие веера, затрепетали. Взгляд её вроде бы прояснился, но в нём всё ещё читалась детская наивность и растерянность.

Она опустила голову и осмотрела свои руки и тело.

Затем озадаченно подняла взгляд на Цзян Юйжоу, словно всё ещё не понимая, что произошло.Её взгляд упал на стоявшее рядом высокое барное табурет, на Сяо Хэя, который из-за грандиозных перемен перед глазами совершенно оцепенел и даже забыл прижать вздыбившиеся на спине шерстинки.

Туаньтуань в облике маленькой лоли протянула пальчики, которые стали чуть длиннее, и, указав на растрёпанную из-за недавней битвы и вздыбленной шерсти спину Сяо Хэя, серьёзно заговорила голосом — всё ещё детским, но уже гораздо более отчётливым:

— Ко-тик...

— Пле-ши-вый...

Сяо Хэй безмолвно переглянулся с Туаньтуань, которая превратилась в маленькую лоли, одетую в белые пушистые шорты на лямках.

Цзян Юйжоу всё ещё находилась в шоке от того, что её пушистый комочек превратился в человека, и никак не могла прийти в себя.Туаньтуань, казалось, о чём-то вспомнила. Она подошла к остаткам того самого теста — к обломкам, которые сначала спровоцировали ответный удар после того, как на них вырезала имя Цзян Юйжоу, а затем были окончательно уничтожены её собственным укусом.

Совершенно не брезгуя грязью, она протянула свои белые ручки и выудила из обломков несколько относительно чистых кусочков теста, в которых ещё теплился слабый белый свет.

Её ловкие ручки умело разминали эти крошечные кусочки, в которых всё ещё оставалась сила Обмана Цзян Юйжоу. Её движения были настолько отточенными, словно она практиковала это тысячу раз.

Всего за пару секунд в её руках сформировался маленький круглый хлебец размером с ладонь.

Она надула щёки и легко подула на него.

— Фу...

Мягкий и чистый белый свет, похожий на тёплое весеннее солнце, мгновенно засиял изнутри этого маленького хлебца.

Сияние было тёплым, но не ослепительным; оно мгновенно разогнало болезненно-зелёный свет на кухне и оставшуюся там леденящую кровь ауру Аномалии.

Этот свет словно обладал силой успокаивать сердца. Когда он коснулся тела, даже натянутые до предела нервы Цзян Юйжоу почувствовали странное облегчение.

http://bllate.org/book/28847/3488680