Готовый перевод Republic Noble and Loyal Fierce Dog / Аристократ Республики и его свирепый страж: Глава 11

— Ты вовремя сообразил, — Ци Цы прижал уголки губ, повернулся и снова направился к себе в комнату, бросив на ходу: — Пол досок здесь слишком холодный, иди сюда и согрей для меня постель.

Не Линь посмотрел ему вслед, его глаза стали еще более узкими и вытянутыми, а глухой и низкий голос ответил:

— Хорошо, я сейчас же иду.

С этими словами он зашагал следом за Ци Цы.

В тесной и убогой комнате казалось, что от одного лишь появления Не Линя температура заметно поднялась.

Ци Цы придвинул стул, сел у окна и, подняв руку, указал на свою постель:

— Снимай одежду и ложись, а как согреешь, позовешь меня.

Не Линь молча кивнул — в конце концов, это происходило не в первый раз. Прямо на глазах у Ци Цы он расстегнул свой черный стеганый ватник, и его крепкое, мускулистое тело отсвётило в свете свечи, отбросив огромную темную тень на стену перед Ци Цы.

Ци Цы сделал вид, будто ничего не замечает, покрутил в пальцах счеты и поднял взгляд на окно.

Заросший бурьяном двор сейчас погрузился в абсолютную тишину. Свет луны был редким, тусклым и размытым, на удивление стих даже свирепый северный ветер, и лишь изредка доносилось карканье ночных воронов.

И вот в такой обстановке тихий стук в дверь, раздавшийся в темной ночи, прозвучал хоть и негромко, но чрезвычайно резко.

Ци Цы тут же поднялся со стула, прищурившись и вглядываясь в темноту на звук, но из-за густой травы обзор был закрыт почти наполовину, и он смог разглядеть лишь цепочку крошечных следов, отпечатавшихся на снегу перед чьим-то крыльцом.

Не Линь тоже подошел к Ци Цы. Он еще не успел одеться, и от его обнаженной кожи исходило тепло, заставившее Ци Цы невольно бросить на него взгляд.

В этот момент раздался второй стук в дверь, сопровождаемый тихим, жалобным плачем:

— Супруг мой...

— Разве ты не говорил, что женишься на мне?

— Почему же ты прячешься в комнате и не хочешь выйти?

Ци Цы приложил палец к губам, жестом призывая Не Линя соблюдать тишину, а затем с ловкостью и быстротой выпрыгнул прямо через открытое окно, и Не Линь немедленно последовал за ним.

Сорняки во дворе скрывали их от посторонних глаз, одновременно служа отличным прикрытием для Ци Цы и Не Линя. Пригнувшись и стараясь не производить ни звука, они крались сквозь заросли в сторону дома Гэ Вэйцзяня.

— Супруг мой... как же тысток жесток...

— Неужели ты забыл, как сильно мы любили друг друга...

Обиженный женский плач продолжался, и по мере их приближения становился всё отчетливее. Ци Цы почти затаил дыхание и уже протянул руку, чтобы раздвинуть последние заросли перед собой.

Но в этот самый момент от входной ворот раздался звонкий, но исполненный величия звон медного колокольчика. Ци Цы тут же выпрямился из травы, но было уже поздно: перед дверью комнаты Гэ Вэйцзяня было пусто, остался лишь тот самый ряд крошечных следов.

Подавив раздражение в сердце, он посмотрел в сторону ворот и увидел черную фигуру, которая под мерные переливы медного колокольчика приближалась к ним.

— Хозяин Ци, последние дни этот дух каждую ночь приходит искушать господина Гэ, выходить из комнаты в такой момент — это ведь смертельно опасно!

Пришедшим оказался не кто иной, как встреченный днем даос Сюй Пин. Он говорил искренне и проникновенно, словно заботился о Ци Цы и его спутнике, опасаясь, как бы те не пострадали от нечисти.

Однако Ци Цы не верил ему ни на йоту. Он холодно усмехнулся:

— Тогда мы должны выразить даосу признательность за спасение.

Но даос Сюй Пин, казалось, вовсе не уловил насмешки в словах Ци Цы. Он убрал медный колокольчик и с напускной беспомощностью произнес:

— Я знаю, вам небезразличен этот господин Гэ... Но он уже околдован злым духом, и вернуть его назад невероятно сложно.

— Сложно? — Ци Цы чутко уловил это слово. В такой ситуации говорить подобное — этот старый даос вовсе не пытался их отговорить, напротив, он их заманивал.

Ловушка была уже выкопана, но Ци Цы как раз и намеревался проверить ее глубину. Поэтому он продолжил изображать искреннюю озабоченность:

— Каким бы трудным это ни было, раз есть способ его спасти, мы все равно готовы попытаться. Лучше расскажите нам, даос.

— Эх, — старый даос тяжело вздохнул, продолжая нарочно ломаться и увиливать: — Этот способ уж очень опасен, старый даос вовсе не желает, чтобы вы понапрасну расстались с жизнями.

Терпение Ци Цы подходило к концу, а голос стал резче:

— Даос просто назовите нам способ, жить или умереть — это наше личное дело, мы уж точно не станем досаждать вашей обители претензиями.

— Раз хозяин Ци так говорит... у старого даоса нет выбора. — Лицо даоса Сюй Пина в тусклом лунном свете стало еще более расплывчатым. Выражение его лица казалось то ли мрачным, то ли тронутым улыбкой — жуткой, искривленной в темноте улыбкой.

Мрачной, безумной, полной предвкушения —

— Мой маленький ученик уже рассказал вам о первопричине этого дела: все это — злой рок, совершенный старшими нашей обители.

— Чтобы рассеять это проклятие, нужно последовать желанию той девушки, завершить этот свадебный обряд, и, возможно, удастся вырвать луч надежды на выживание.

— Обряд бракосочетания — дело нехитрое, — Нефритовые счетные бусины в пальцах Ци Цы были ледяными, под стать его взгляду, устремленному на старого даоса: — Но откуда нам знать, что после его завершения мы спасем Гэ Вэйцзяня, а не обречем его остаться с той девушкой навеки?

Даос Сюй Пин снова тяжело вздохнул:

— Старый даос и сам не может поручиться наверняка, но, судя по предсмертным словам покойного наставника, это единственный выход. Вот только за столько лет еще никому не удавалось преуспеть.

Ци Цы едва не рассмеялся от злости, и в его обычно туманных Глазах Утки-Мандаринки теперь плескался лишь холод:

— Выходит, и впрямь невероятно сложно.

— И то верно, так что если хозяин Ци упорствует в своем желании попытаться, люди из моей обители тоже готовы приложить все силы к помощи. — Даос Сюй Пин убрал медный колокольчик, зажал в согнутом локте метелку-фучэнь и, казалось, вновь обрел свой прежний облик истинного небожителя.

— Пробовать или нет — целиком и полностью решение хозяина Ци.

— Тогда попробуем. — Ци Цы окончательно выкинул нефритовые счетные бусины из пальцев, и их все поймал стоявший за его спиной Не Линь. — Говорите прямо, даос, что нужно подготовить?

— Для свадебного дела необходимо выбрать счастливый день и час. Самое подходящее для этого время наступит завтра в час свиньи, — медленно проговорил старый даос. — Что до свадебных нарядов и пиршества для обряда, можете забрать их у двух моих учеников.

— Благодарю даоса за хлопоты. — Ци Цы слегка склонил голову в знак поклона.

— Ну а раз время позднее, старый даос не смеет дольше мешать вашему отдыху. — С этими словами даос Сюй Пин повернулся и под непрекращающийся звон колокольчика скрылся из виду.

Вернувшись в комнату, Ци Цы согнул пальцы, прикидывая дни и часы, после чего на его лице проступила понимающая улыбка:

— Вот оно как оказывается.

Не дождавшись от Не Линя поддерживающего ответа, он поднял голову и увидел, что Не Линь уже успел снова раздеться и послушно лег на кровать, продолжая выполнять прерванное ранее задание.

Ци Цы мгновенно отбросил все посторонние мысли, сам подошел к постели и, наклонившись, откинул одеяло Не Линя.

— Старший молодой господин, постель еще не согрета, — раздался глуховатый голос Не Линя, прозвучавший так, будто он констатировал факт совершенно без эмоций.

Однако Ци Цы просто лег рядом с ним, с наслаждением устроившись под одеялом, которое успело пропитаться теплом тела Не Линя, и прижался половиной туловища к его груди:

— Это ты слишком медленно грел. Сегодня будем спать так.

Тело Не Линя слегка напряглось. Он так и остался лежать неподвижно, позволяя Ци Цы придвигаться все ближе и ближе, пока тот практически целиком не устроился в его объятиях.

Совершенно не обращая внимания на окоченевшего Не Линя, Ци Цы вскоре крепко заснул.

Прислушиваясь к его все более ровному и размеренному дыханию, Не Линь наконец опустил руку на талия Ци Цы, после чего уже не мог сдержаться и сжимал ее все сильнее и сильнее, дюйм за дюймом.

Лишь когда с алых губ Ци Цы сорвался тихий, прерывистый стон, он немного ослабил хватку, но всё же, не в силах совладать с жаждой, оставил в тайном от самого Ци Цы месте метку, пахнувшую его звериным естеством.

Проснувшись на следующий день, Ци Цы, казалось, совершенно ничего не заметил. По привычке отдав Не Линю распоряжение принести воды для умывания, он, приведя себя в порядок, вместе со спутником отправился в комнату Цзян Ляна.

Цзян Лян ничего не знал о ночных событиях во дворе, и Ци Цы пока не собирался ему рассказывать.

— Ты останешься здесь сторожить Гэ Вэйцзяня, и пока мы не вернемся, без особой нужды никуда не уходи.

Цзян Лян интуитивно чувствовал, что они затеяли какое-то дело, но понимал, что его упорство лишь создаст лишние помехи, поэтому мог лишь кивнуть:

— Я пригляжу за ним, а вы... если я смогу чем-то помочь, обязательно дайте мне знать!

— Всё, делай так, как я сказал. — Ци Цы протянул руку и похлопал его по плечу, затем через окно перекинулся взглядом с Гэ Вэйцзянем, после чего они отыскали вчерашнего маленького послушника и велели проводить их к двоим ученикам даоса Сюй Пина.

Мальчик сегодня всё так же выглядел простодушным и веселым, а услышав, что на то была воля даоса Сюй Пина, тут же побежал вперед указывать дорогу.

— Жилище второго старшего брата ближе к нам, давайте сначала навестим его.

Ци Цы не видел особой разницы, куда направляться в первую очередь, а потому они с Не Линем последовали за мальчишкой.

Погода в этот день выдалась скверная: стоило поднять голову, как солнца было почти не видно, а тяжелые тучи заволакивали белесое небо. Было сумрачно и давяще, но снег так и не собирался падать.

Второго ученика даоса Сюй Пина звали по даосскому имени Юаньчжи.

Когда Ци Цы с компаньонами разыскали его, тот как раз сидел в своей комнате, предаваясь медитации. Его и без того тучное тело из-за позы со скрещенными ногами превратилось в сплошную гору плоти, до предела и тесно заполнившую крошечное помещение.

— Второй старший брат, второй старший брат, — маленький послушник не смел заходить внутрь и лишь звал его от порога: — Наставник велел мне привести к тебе людей.

Однако Юаньчжи выглядел так, будто крепко спал: он по-прежнему сидел неподвижно, а из его сомкнутых губ доносилось даже тихое сопение.

Послушник немного смутился и осторожно окликнул снова:

— Второй старший брат, второй старший брат...

— Хватит! Чего раскричался! — В этот момент Юаньчжи внезапно открыл глаза и с крайним раздражением выругал мальчика: — Я что, оглох? Еще как услышал!

— Раз людей привел, так и убирайся!

Послушник испуганно втянул голову в плечи, виновато улыбнулся Ци Цы и остальным:

— Ну, тогда вы, уважаемые, беседуйте со вторым старшим братом не спеша, а я пойду.

Не желая ставить мальчика в неловкое положение, Ци Цы слегка приподнял бровь и вновь перевел взгляд на комнату.

Тем временем даос Юаньчжи с заметным трудом поднимался с циновки. Казалось, он раздался вширь еще больше, чем при вчерашней первой встрече, и простейшее движение заставляло его тяжело отдуваться и задыхаться, пока Не Линь, которому это надоело зрелище, не шагнул вперед и, ухватив за воротник сзади, не вздернул его на ноги.

http://bllate.org/book/28842/3488238