Тан Ли вошел в лифт и поднялся на нужный этаж.
Две девушки-администратора переглянулись.
— Он поднял это так легко, без малейших усилий, — заметила та, что с кудрями.
— Впечатляет, настоящий мужской характер, — восхищенно отозвалась ее коллега с прямыми волосами.
— Только не вздумай в него влюбляться. Я работаю в Юхан дольше тебя и слышала всякие сплетни: многие наши сотрудницы и даже клиентки пытались пригласить Тан Ли на свидание, но он всем вежливо отказывал. Сегодня я, кажется, поняла причину! — девушка с кудрями решительно сжала кулаки.
— Да ну?! — девушка с прямыми волосами навострила ушки, готовая ловить каждое слово.
— По секрету скажу: ему нравится Мо Ли.
— Ой!
— Ты видела, что было только что?..
Девушка с кудрями, приукрашивая и добавляя драматизма, в красках расписала, как Тан Ли с таким вниманием смотрел вслед лифту.
В Юхан сейчас функционировало шесть рабочих групп, и первая группа, в которой состоял Тан Ли, находилась в прямом подчинении у Цинь Яня. Семь лет назад, когда Тан Ли только пришел в компанию, он был стажером в шестой группе, а после зачисления в штат перешел в четвертую. Он мастерски использовал окружающую среду, чтобы задать тон архитектурным объектам, и умел органично вплетать в проекты традиционную философию Хуася о единстве человека и природы, а также принцип простоты великого пути. В итоге он выработал собственный уникальный эстетический стиль, который привлек внимание Цинь Яня. Вскоре Тан Ли перевели в первую группу, где он и остался, а после выхода бывшего руководителя на пенсию сам возглавил отдел.
Повышение он получил только в начале этого года, но весь офис уже привык к тому, что этот молодой человек, которому еще не было и тридцати, мастерски управляет творческим процессом. Сотрудники лишь вздыхали: «Новая волна сменяет старую», — будущее все-таки за молодежью.
Первая группа была самой малочисленной, всего девять человек, а ее рабочая зона располагалась в южной части третьего этажа. Тан Ли с тяжелой коробкой в руках вышел из лифта, по пути обменялся приветствиями с коллегами и спустя несколько минут добрался до места. Стоило ему войти, как в комнате воцарился хаос: кто-то побросал игровые приставки, кто-то поспешно закрыл компьютерные игры, кто-то сразу попрощался с собеседником по телефону. Но знакомые мелодии еще не утихли: «Не надо», «Пас», «Мне нечем крыть»... Телефоны-то отложили, но партию в карты доиграть не успели.
Тот, кто только что был занят игрой, быстро застучал по экрану, и шум стих.
Когда Тан Ли приложил палец к сканеру, чтобы отметиться, кто-то подал голос:
— Глава группы, вы опоздали, хе-хе-хе.
В голосе отчетливо сквозило злорадство.
— Чэнь Лянь, у тебя такой мерзкий смех, — с отвращением бросила Чи Вэньвэнь. — Глава группы, вы и правда опоздали!
Глаза девушки в очках сияли: она была похожа на школьного завуча, который наконец-то поймал примерного ученика на нарушении правил. Это чувство триумфа, надо признать, было весьма ощутимым.Остальные тоже выглядели так, будто их поймали с поличным на месте преступления. Все наблюдали, как Тан Ли поставил чемоданчик, уселся на свое рабочее место и под пристальными взглядами коллег совершенно невозмутимо включил компьютер, установил планшет и между делом поставил телефон на зарядку. Затем он снял черный пиджак, оставшись в белом рубашке. Галстук, расслабленный еще по дороге, он окончательно сорвал и отложил в сторону, после чего небрежно расстегнул две верхние пуговицы, обнажив намек на ключицы. Стояла ужасная жара, спина вспотела и насквозь пропитала одежду, так что мокрое пятно на рубашке почти прозрачно прилиплось к телу, сквозь ткань смутно угадывалась крошечная родинка...
Тан Ли еще ничего толком не сделал, но две младшие сотрудницы тут же смущенно отвели глаза.
Чэнь Лянь фыркнул, вытянул шею и с любопытством спросил: Тан Ли, куда это ты запропастился? Сегодня ведь на работу вовремя не пришел. Непорядок, это совершенно не вяжется с твоим образом помешанного на работе трудоголика, которому вечно заводят пружину.
Погоди.
Тан Ли торопливо вбивал поисковый запрос в строку браузера, едва появившись в офисе, он тут же погрузился в рабочий ритм.
Коллеги были потрясены до глубины души.
Невозмутимый Тан Ли абсолютно не собирался давать окружающим почувствовать триумф поймавших его нашкодившего человека. Напротив, осознав, как нелепо он только что выглядел со своим воровским испугом, народ с досадой отвел глаза: кто-то продолжил играть в игры, кто-то уткнулся в книги, а кто-то решил доиграть партию в карты... Все приняли вид выжатых после великой битвы лентяев, уставших работать, то и дело сладко зевали и поглядывали на часы, мысленно гадая, когда же наступит обеденный перерыв.
На то, чтобы вычленить из гигантского объема информации действительно полезные сведения, требуется время. Тан Ли перевел в текст всё, что хотел отыскать еще по дороге наверх, дождался успешного поиска и только тогда ответил:
— Ездил по делам с генеральным директором Цинь.
Не на свидание, не развлекаться и не проспал из-за опоздания...
Предсказуемый ответ не затронул сплетнические струны в душах коллег, и те дружно откинулись на спинках кресел. Чэнь Лянь так вообще вжался в стул и растекся по рабочему столу лепешкой, словно растаявшая на солнце закваска, готовая в любой момент стечь на пол.
Попасть в первый отдел Юхан могли вовсе не бездарные тупицы или сборище простаков — напротив, все здесь были настоящими трудоголиками и элитой индустрии, переманивать которых мечтали многие компании. И если сейчас все выглядели такими унылыми и потерянными, то лишь потому, что предыдущий проект только что подошел к концу, а следующий еще не начался, и третий день затишья позволял как следует расслабиться.
В Юхан строго не прессовали за опоздания. Хотя по правилам рабочий день начинался в девять утра, вдохновение у некоторых муз любило посещать людей исключительно посреди ночи, а смертельные звонки от заказчиков частенько раздавались незадолго до окончания рабочего дня. Переработки в этой сфере являлись нормой и существовали так же естественно, как сон. Просидев всю ночь над срочной задачей, по пути домой люди выкладывали в соцсети меланхоличный пост о том, видал ли кто-нибудь город Дунчжоу в три-четыре часа утра, и даже вернувшись домой и замертво рухнув в постель, физически не могли явиться на работу вовремя.
Однако в Юхан имелся один странный экземпляр.
И звали его Тан Ли.
Казалось, у него между лопаток встроена часовая пружина с таймером, которая заводит его строго по расписанию. Он был эффективен и в работе, и в отдыхе, и триста шестьдесят пять дней в году — за вычетом официальных праздников — количество дней, когда он приходил вовремя, неизменно превышало триста. Его по праву можно было ставить в один ряд с уборщицами и сотрудниками столовой как одну из трех главных легенд пораньше приходить на работу. Коллеги нередко чувствовали себя недостаточно безумными, полагая, что Тан Ли совершенно от них отличается.
http://bllate.org/book/28834/3487376
Сказали спасибо 0 читателей