Готовый перевод The Late System Found Me, So I Decided to Divorce / Развод с аристократом: Запоздалая система не помеха: Глава 13

Вий казался спасенным, его глаза засияли, но рот был набит едой под завязку, так что он не мог говорить и мог лишь усердно жевать.

Увидев это, Чу Лин взял ложку, зачерпнул миску грибного супа, подул на него и поднес к губам Вия. Тот шумно отхлебнул, наконец-то освободив место для любимой рыбы.

Ешь медленнее, — Чу Лин мягко похлопал Вия по спине, думая про себя, что в следующий раз всё же не стоит позволять Лантысу кормить ребенка. У малышей слабое пищеварение, а если есть впопыхах, можно навредить здоровью.

Чу Лин взял салфетку и стер с уголка рта Вия капли супа, улыбаясь с исключительной нежностью. Лантыс молча наблюдал за этой сценой, медленно приподняв уголки губ.

У Лантыса была типичная внешность: глубоко посаженные глаза, высокий переносица, длинные и слегка вздернутые к внешним уголкам глаза, а также тонкие бледные губы. Это был очень резкий, внушающий трепет без гнева облик — лицо, некогда повергшее в ужас бесчисленных закоренелых преступников. Сейчас же, смягчив выражение, он неожиданно казался на редкость ласковым.

Чу Лин отложил салфетку в сторону, поднял голову, и его взгляд встретился с тем спокойным синим морем. Он слегка сжал палочки для еды и отвел взгляд: Вий любит рыбу.

Лантыс повернул голову и бросил взгляд на Гейда. Тот сразу всё понял и тут же отдал приказ слугам: впредь всю рыбу подавать только без костей.

Чу Лин опустил палочки, вытер рот и руки салфеткой.

Лантыс окинул взглядом подозрительно чистые тарелки и пиалу перед Чу Лином и тихо произнес: Вы почти ничего не съели.

Чу Лин издал неопределенное ун: Аппетита нет.

От дворецкого Лантыс узнал, что сегодня в полдень Чу Лин, вернувшись домой, сразу отправился в спальню и проспал до самого вечера. Такое состояние обычно было следствием крайнего истощения.

Лантыс опустил взгляд, несколько секунд раздумывая над услышанным, а затем заговорил: Вы не планируете оставить работу в академии?

Движение, с которым Чу Лин собирался встать, замерло. Он посмотрел на сидевшего напротив Лантыса, на лице которого почти не отражалось эмоций — казалось, он констатировал уже решенный факт.

Этот вопрос Чу Лин и Лантыс обсуждали уже не раз, и ответ Чу Лина неизменно оставался прежним.

Чу Лин ответил: Я не увожусь.

Лантыс пристально, не мигая, смотрел на Чу Лина: Вы выглядите очень уставшим, ваша работа невероятно тяжела, вы вполне можете оставаться дома.

Чу Лин прикрыл глаза, чувствуя, как в висках начинает пульсировать тупая боль: Лантыс, мы уже много раз говорили об этом. Я не увожусь, не считаю свою работу тяжелой и, к тому же, не люблю сидеть дома без дела.

Лантыс возразил: Вы можете ходить по торговым центрам или путешествовать по близлежащим звездным системам, я выделю жуков для охраны вашей безопасности.

Всё те же темы, всё тот же разговор. В некоторых вещах они и впрямь были ужасно похожи — оба одинаково упрямы, доведены до почти фанатичного упорства.

Чу Лин выдохнул и посмотрел Лантысу прямо в глаза: Лантыс, я вовсе не хочу целыми днями сидеть дома. Я знаю, что могу выйти в торговый центр или погулять, но это не та жизнь, которой я хочу жить. К тому же, я не вынесу изо дня в день ждать тебя дома, впустую растрачивая время.

Чу Лин думал, что давно привык ждать. Раньше он всегда ждал вместе с мамой на маленьком холмике у входа в дом, ожидая, пока с той стороны холма, пыля черным дымом и грохоча, не появится трехколесный велосипед. Тогда мама подхватывала его на руки, указывала туда и велела звать отца.

Но теперь Чу Лин понял, как сильно заблуждался. Он не мог изо дня в день ожидать возвращения Лантыса в этой прекрасной усадьбе, и он понятия не имел, как удавалось справляться с этим его маме.

Услышав это, уголки губ Лантыса изогнулись в улыбке: Скоро вам больше не придется ждать впустую. Скоро будет подписан указ о моем повышении в Сенате, я постепенно отойду от дел на передовой и перейду в тыл. Тогда у меня появится масса времени, чтобы проводить его с вами и с Вием.

Чу Лин замер. Это была новость, о которой он бесчисленное количество раз мечтал в прошлом, но когда желание вдруг стало реальностью, он почему-то не знал, как на него реагировать.

Родитель-эми скоро станет исполнительным директором, отец-самовец, разве ты не рад?

Вий вымыл руки, отпустил Гейда, подбежал к Чу Лину и обнял его за голень. Широко распахнув прекрасные глаза, он озадаченно посмотрел на него.

Чу Лин покачал головой и потрепал Вия по голове: С чего бы? Отец-самовец очень… рад.

У Вия от улыбки сузились глаза. Одной рукой он обнимал Чу Лина, а другой легонько зацепил Лантыса за палец: Ура, теперь Вий сможет целыми дни обедать вместе с родителем-эми и отцом-самовцом!

Лантыс посмотрел на пушистые золотистые волосы Вия, перевел взгляд на его черные глаза — точь-в-точь как у Чу Лина, — слегка сжал в ответ детскую ручку и тихо проговорил: Да, теперь у отца-самовца и родителя-эми будет много времени, чтобы побыть с Вием.

Глядя на улыбающихся друг другу старшего и младшего, Чу Лин чувствовал, как его мысли путаются. Плотно сжав губы, он внезапно спросил: В честь повышения будет банкет?

Лантыс поднял взгляд и, глядя на Чу Лина, улыбнулся: Не нужно устраивать шумиху, нашей троице будет достаточно поужинать вместе в тихой обстановке.

Наша семья.

Чу Лин опустил глаза. В сердце словно натянули невидимую струну, отозвавшуюся кисловатым, распирающим онемением, и он невольно надавил ладонью на грудь.

Неподалеку ликующий Вий радостно делился с давно не видевшим его родителем-эми новой развивающей игрой. Малыш познакомился с игрой в двадцать одно очко всего пару дней назад и еще толком не запомнил правила.

Пытаясь проявить себя, Вий так усердно старался всё объяснить, что аж занемог от досады, не находя нужных слов.

Чу Лин подошел ближе, словно долгожданный дождь в засуху, выручив Вия: Это называется двадцать четыре очка. Нужно случайным образом вытянуть четыре карты и с помощью сложения, вычитания, умножения и деления получить в сумме двадцать четыре — тогда победа.

Вий захлопал в ладоши: Да-да, именно так! Получить двадцать четыре, и победа!

Мелочь забавно выпятила зад, сосредоточенно раскладывая карты.

Чу Лин повернул голову, глядя на тихо стоявшего рядом Лантыса, и тихо произнес: Поздравляю с повышением…

Лантыс обернулся. Встретившись взглядами, они словно изменили саму окружающую атмосферу. В угольно-черных глазах отразилось приближающееся лицо Лантыса, и Чу Лин, шевельнув губами, договорил оставшуюся половину фразы: Тебе пришлось пройти через многое.

Чу Лин знал, сколько душевных сил Лантыс потратил, чтобы подняться на эту ступень. Как бы то ни было, его повышение было событием, достойным празднования.

Спасибо за поздравление.

Лантыс подался вперед и коснулся губами губ Чу Лина. Прильнув к мягким очертаниям, он заговорил голосом томным и легким, словно нежное дуновение ветерка, который от трепета губ долетел до самого сокровятного уголка души Чу Лина:

Я очень рад.

Глава 11. Булочки-кролики

Многодневные грозовые ливни наконец стихли, и утром неожиданно выглянуло солнце.

Рассвело окончательно.

Чу Лин впервые за долгое время позволил себе выспаться.

Сегодня у него не было утренних пар, с вечера он отключил будильник, и проснулся сам, естественным образом. Он пошарил рукой рядом: простыни хранили лишь тепло его собственного тела, Лантыс уже ушел.

Это была спальня Лантыса. В этот раз, пятнадцатого числа, Лантыс не вернулся домой, и вот вчера вечером они как раз восполнили упущенное.

То ли дело в том, что на поле боя тратится слишком много духовной силы, то ли еще почему, но ночные утехи Лантыса выдались на редкость бурными, так что они зашумели почти до самого рассвета и лишь тогда кое-как уснули. Лантыс упрямо уселся на него сверху, заставляя своими руками измерять его отлично развитые грудные мышцы — раз за разом, с предельной точностью.

Сейчас было десять минут девятого утра. Вчера Вий так обрадовался, услышав, что родитель-эми и отец-самовец смогут проводить с ним больше времени, что у Чу Лина шевельнулось чувство вины: в прошлом семестре из-за постоянной занятости научными исследованиями ему редко доводилось отвозить сына в школу или забирать оттуда.

Сегодня Чу Лин решил сам отвезти Вия на занятия.

У малыша слабое пищеварение, поэтому ему требовалось дробное питание. Чу Лин всегда тщательно следил за рационом сына, и с тех пор, как Вий пошел в школу, каждый день собирал ему с собой коробочку с едой, наполняя ее печеньем и пирожными. В прошлом семестре он был слишком занят, и это дело переложили на плечи шеф-повара усадьбы.

Времени было предостаточно, и Чу Лин решил тряхнуть стариной и приготовить для Вия булочки-кролики. Вий обожал его стряпню.

Достав из холодильника подготовленное с вечера шеф-поваром тесто, Чу Лин принялся за начинку. Он заготовил пасту из красной фасоли: Вий любил сладкое, но у него как раз началась пора смены зубов, на эмали уже появились темные точки, так что Чу Лин положил на пол-ложки сахара меньше обычного.

Разделив тесто на равные порции, он раскатал их скалкой, следя за тем, чтобы серединка была толстой, а края тонкими — бабушка говорила, что только так у готовых булочек не будет грубых складок.

Пара ловких движений ножницами — и ушки маленького кролика готовы. Осталось лишь защипнуть хвостик, вкатать две крупинки черного кунжута вместо глаз, и через несколько секунд кругленькая булочка-кролик с фасолевой начинкой оживала прямо на глазах.

Повторив это восемь раз, он аккуратно выстроил на подносе целый ряд круглых кроликов.

Чу Лин отправил их в пароварку.

Пока вода закипала, протирая глаза, вниз спустился Вий. Он еще толком не проснулся, но, заметив Чу Лина в фартуке, инстинктивно направился к нему с протянутыми руками: Отец-самовец, Вий хочет спать…

Чу Лин не успел его остановить. Глядя на раскрасневшееся со сна личико со следами муки на щеках и сонный голос, зовущий его отцом-самовцом, он почувствовал, как его сердце тает: Малыш, иди умойся, отец-самовец приготовил для тебя кое-что вкусненькое.

Недовольно надувшись, Вий опустил руки и послушно поплелся умываться вслед за Гейдом.

Умывшись, Вий окончательно пришел в себя. Одетый в изысканный костюмчик с бабочкой на воротнике, он выглядел вылитым избалованным наследником из богатой семьи.

Вий задрал подбородок, позволяя дворецкому повязать ему белоснежную салфетку: Что приготовил отец-самовец?

Чу Лин легонько щелкнул Вия по носу: Булочки-кролики, возьмешь с собой в школу.

Вий кивнул.

Время, выставленное на пароварке, истекло. Чу Лин выложил готовые булочки, подцепил одну пышущую жаром булочку-кролика и с улыбкой обратился к Вию: Хочешь попробовать?

Вий подул на нее, осторожно приоткрыл рот и откусил кусочек. Фасолевая паста оказалась нежной и мягкой, но по сравнению с десертами, которые ему обычно готовила на кухне прислуга, вкус показался слишком пресным. Съев половину, Вий потерял интерес. Повертев глазами, он протянул оставшуюся булочку Чу Лину: Отец-самовец тоже ешь!

Чу Лин на мгновение замер, а затем расплылся в улыбке: Какой же Вий послушный, уже заботится об отце-самовце.

Пока они разговаривали, дворецкий велел слугам подать завтрак. Бросив пресную булочку-кролику, Вий радостно схватил вилку и принялся за еду.

Однако брови Чу Лина тут же сошлись на переносице: завтрак, приготовленный дворецким, трудно было назвать полезным.

Весь стол был заставлен сливочными пирожными и масляными булочками с высоким содержанием сахара. Как бы вкусно они ни выглядели, пользы для здоровья Вия в них не было ни малейшей.

Чрезмерная баловня хуже убийства — воспитательные принципы Чу Лина вечно шли вразрез со всем Миром Зергов. Зерги безумно баловали своих Самец-жук, отдавая им всё, чего бы те ни пожелали, и совершенно не заботясь о том, какой вред это наносит здоровью самцов. Об этом он уже столько раз твердил в усадьбе, но, судя по всему, толку от этого было немного.

http://bllate.org/book/28817/3484377