Готовый перевод The Late System Found Me, So I Decided to Divorce / Развод с аристократом: Запоздалая система не помеха: Глава 4

— Это тот самый Грин из семьи Грин?

— Семья Грин, одна из четырех великих знатных семей?!

Удостоверение сотрудника передавали из рук в руки, вокруг то тут, то там раздавались шепотки: все выражали восхищение именем Мейцзе Грин, начертанным на пропуске. На Ланкане простолюдины имеют лишь имя и не имеют фамилии, и только аристократы достойны носить фамилию.

Грин с улыбкой наслаждался всеобщим удивлением и слегка приподнял руку:

— Это я. Чем могу помочь?

— Нет-нет-нет, вы преувеличиваете.

— Какая честь работать с вами! Вы сказали, что заблудились? Какое совпадение, я как раз направляюсь на восемнадцатый этаж, позвольте я вас провожу.

— Ой, господин Грин, вы здесь человек новый, если возникнут какие-либо вопросы — в любое время обращайтесь ко мне, я здесь старожил, работаю уже почти двадцать лет!

В мгновение ока те самые жуки, что только что пылали враждебностью, стали невероятно любезными и дружелюбными. Они вытягивали шеи и протягивали руки в надежде пожать руку благородному аристократу. В глазах Грина не было ни малейшего намека на веселье; он слегка потряс своей поцарапанной рукой:

— Прошу прощения.

— Как вы поранились? Кто проявил такую дерзость?!

Не желая смотреть на это лицемерие под видом дружеской встречи, Грин приподнял руку:

— Господа, о чем вы только что судачили? Звучало очень занимательно, я могу послушать?

Злословиь за спиной — дело не почетное, но стоит связаться с аристократом, как это недостойное занятие тут же превращается в предмет гордости. Толпа жуков в тот же миг наперебой вызвалась всё рассказать.

— Господин Грин, вы только что прибыли, поэтому многого не знаете. У нас здесь есть один такой по имени Чу Мэнь, он просто...

Чу Лин, поднявшись на лифте, только тогда вспомнил, что забыл учебные материалы. Хотя учебник он знал наизусть, а вчерашний конспект лекции был полностью готов, приходить на самое первое занятие в новом семестре без книги — не лучшим образом скажется на впечатлении студентов. Времени оставалось еще предостаточно, и Чу Лин снова спустился на лифте и поднялся обратно, никак не ожидая, что в офицером кабинете разыгрывается целое представление.

— Короче говоря, этот Чу Мэнь пользуется самыми грязными приёмами, и больше всего он любит таких благородных, чистых и добрых благородных самок-жуков, как вы! Умоляю, не позволяйте ему себя обмануть!

Грин молчал. Он уже понял, что эти жуки понятия не имеют об истинной личиности Чу Мэня, и все их самоуверенные слова — не более чем беспочвенная завистливая болтовня, не имеющая никакой ценности. Грин уже собирался завершить разговор и уйти, как боковым зрение заметил у входа в кабинет брюки в серо-белых пятнах от кошачьих лап. В его глазах мелькнула хитрая искорка, и в голове созрел план.

Грин с «добротой» заступился за Чу Мэня:

— Мне кажется, Чу Лин вовсе не такой жук. Обручальное кольцо на его руке уже не новое, должно быть, он женат довольно давно, а может, у него даже есть очаровательный малыш.

— Обручальное кольцо? Ой! Да кто знает, не притворка ли это. Ребенок? С его-то заоблачными амбициями, если бы у него был ребенок, он бы от радости на месте умер! А если это самец, так он бы сразу перешагнул порог высшего света — однодневка-любовник метит в эксклюзивные фавориты!

— У такого жука, даже если родится ребенок, кости будут гнилые, он способен только на несбыточные мечты!

— Хлоп...

Звук шагов кожаных ботинок по мраморному полу эхом разнесся по комнате. Грин с улыбкой, в которой читалась насмешка, посмотрел на стоявшего у входа Чу Лина и, не боясь раздуть пожар, довел этот спектакль до кульминации:

— О, преподаватель Чу Мэнь!

Главный герой сплетен стоял на пороге, его взгляд был тяжелым, а в глубине черных глаз мерцали два огонька, похожие на блуждающие по кладбищу бледные огни.

Чу Лин всегда знал, что его отношения с коллегами оставляют желать лучшего. Он пришел сюда преподавать, а не заводить друзей. К тому же, если эти жуки и невзлюбили его, то по двум причинам: во-первых, из-за зависти к разнице в их уровне, а во-вторых, из-за столкновения интересов. И как назло, в нем сошлось и то, и другое.

Его выдающиеся способности сидели как зеркало, в котором отражалась их собственная ничтожность и бессилие.

Брось они пару завистливых фраз — ему было бы всё равно, в конце концов, тратить нервы на неприятных людей не стоило. Но они посмели коснуться его семьи, и особенно Вия — вот этого прощать было нельзя.

— Преподаватель Рейд, если я не ошибаюсь? Прошло уже три года с тех пор, как вы пришли в университет, почему же вы до сих пор не опубликовали ни одной статьи в научных журналах?

Рейд был как раз той самкой-жуком, которая только что распускала слухи об академическом мошенничестве Чу Лина. Он был слишком высокого мнения о себе и всегда считал, что обладает выдающимся талантом, никак не ожидая, что проект, над которым он трудился целых пять лет, и с которым он так уверенно поступал на работу, давно превратился в сочащуюся гноем рану на его репутации.

— А преподаватель Джефф и впрямь старожил, добросовестно трудившийся более двадцати лет. Вы ведь наверняка попали в список кандидатов на звание доцента в этот раз? И в числе лучших преподавателей вы тоже должны быть, верно?

Эти слова Чу Лина разили прямо в сердце. Джефф был родственником бывшего декана и попал сюда по знакомству через черный ход. Заниматься наукой для него было сродни сказке, а преподавать — и вовсе полная катастрофа. Если бы в университете вручали премию Самый худший преподаватель, его имя точно красовалось бы на почетном месте.

— Я однодневка-любовник? Выгляжу так, будто вышел на панель? Преподаватель Брюс, у вас поистине удивительные глаза: можете определять всё и по качеству, и по количеству. Что такое? В последнее время конъюнктура на рынке ухудшилась, и все вокруг кажутся коллегами по цеху?

— Ты-ты-ты, ты...

Чу Лин резким движением сжал дрожащий палец собеседника:

— Ой, совсем забыл про вас, Слок. Вы вечно жалуетесь, что плохо готовите, а я погляжу, вы просто скромничали. С вашим талантом в кулинарии смело можно идти шеф-поваром — вы просто мастер подливать масла в огонь.

С брезгливостью отбросив его руку, Чу Лин обвел взглядом присутствующих. Получившие отпор жуки стояли с багровыми от стыда лицами. Он насмешливо фыркнул:

— И почему это, стоило мне войти в кабинет, в нос ударил такой странный запах? Оказывается, вы все с утра напились слабительного: стоит открыть рот — и сразу опорожняетесь, сплошное извержение дерьма.

Грин наблюдал со стороны за тем, как Чу Лин в одиночку расправился со всей толпой, и, услышав это, не смог сдержаться и тихо усмехнулся.

Чу Лин бросил на него мимолетный взгляд, подошел к своему столу, взял учебник и глянул на часы: до начала пары оставалось всего пять минут. Прижав книгу локтем, он направился к выходу, ставя точку в этом избиении младенцев в одни ворота:

— Раз уж у всех сегодня такое утонченное настроение, неудивительно, что я не вписался в вашу компанию.

Увидев, что Чу Лин уходит, Грин последовал за ним.

У самой двери шедший впереди Чу Лин внезапно остановился.

Чуть не врезавшись в него, Грин приподнял бровь, желая услышать, какие еще шедевры мудрости намерен выдать Чу Лин.

— Вы ведь так хотели узнать, какими приемами я пользуюсь?

Чу Лин засунул руки в карманы брюк, слегка приподнял подбородок, окинул взглядом покрасневших коллег и щелкнул языком:

— Наверное, тем, что я хорош в постели.

Семейный ужин

Солнечные лучи падали сквозь электронный экран преподавательской трибуны на пальцы, сжимавшие лазерную указку. Тонкое обручальное кольцо на изящном безымянном пальце слабо мерцало в лучах света. Закончив объяснять последнюю тему, Чу Лин повернулся, отложил маркер и произвел жест рукой:

— На сегодня лекция окончена, все свободны.

Собрав со стола вещи и взяв книгу, Чу Лин увидел, что у выхода по-прежнему толпится множество студентов. На его факультатив всегда записывалось много желающих, и из-за огромного количества людей лекцию поставили в большой аудитории. Пар у него больше не было, поэтому он никуда не спешил. В ожидании он оказался зажат в кольцо из двух-трех студентов.

— Преподаватель, преподаватель, а тот самец за окном — ваш главный супруг-самка?

В огромных глазах студентов читалось непреодолимое желание удовлетворить свою жажду сплетен. Было бы просто прекрасно, направь они такое рвение на учебу. Чу Лин бросил взгляд за окно: там маячил тот самый утренний болтун, который ничуть не тяготился пониманием того, что он всем надоел, и весьма бесцеремонно махал рукой.

— Нет.

Стоило прозвучать отрицательному ответу, как маленькие огоньки, только что вспыхнувшие в глазах студентов, тут же погасли. К Чу Мэню, единственному преподавателю-самцу во всем учебном заведении, они испытывали жгучее любопытство. Женившись, самцы-жуки не знали забот ни о еде, ни об одежде: их обеспечивали и государственные субсидии, и забота главного супруга-самки. То, что преподаватель Чу Мэнь вышел на работу, казалось им абсолютно непостижимым — сущим страданием на ровном месте, если только...

В стенах академии ходили самые разные слухи. Одни жуки говорили, будто главный супруг-самка преподавателя Чу Мэня не в силах содержать его, но из любви преподаватель Чу Мэнь не бросает супруга; другие утверждали, что у Чу Мэня фиктивный брак, а кольцо служит лишь прикрытием во избежание лишних приставаний. Было и множество других нелицеприятных сплетен о том, что преподаватель Чу Мэнь — альфонс, рыщущий в поисках богатства среди самых разных влиятельных самок. Разумеется, во всё это они не верили!

Пока сам преподаватель Чу Мэнь не признался в чем-либо лично, всё остальное — неправда.

Студентов у дверей поубавилось. Чу Лин вышел из аудитории, где его уже давно поджидал Грин, поднявший руку в знак приветствия:

— Хай!

Чу Лин посмотрел прямо перед собой, словно в упор его не видя, и просто прошел мимо.

Грин: ??

Грин лукаво перевел взгляд, сложил ладони рупором у рта и громко окликнул:

— Преподаватель Чу Мэнь! Подождите меня!

Вокруг спешили на занятия студенты, и при звуке этого голоса головы тут же повернулись в их сторону. На лицах читалось жгучее любопытство. Брови Чу Лина сошлись на переносице, и он остановился.

Грин с сияющей улыбкой нагнал его в пару шагов:

— Давайте пойдем вместе, преподаватель Чу Мэнь! Вы же должны выручить нового коллегу!

Ах, вот оно что, коллега.

Спешившие на утреннюю пару студенты тут же потупили взоры, и зажженный было сплетнями боевой дух легко пал под натиском сонливости.

Уведя болтуна в относительно уединенный угол, Чу Лин холодно произнес:

— Уважаемый аристократ, мы с вами не настолько близки.

Грин с улыбкой качнулся вперед:

— Не будьте таким отстраненным, преподаватель Чу Мэнь. Мейцзе — мое имя, а Грин — фамилия. Обращаться по имени куда душевнее.

Чу Лин вовсе не собирался тратить слова на постороннего жука. Имея свободную минутку, он лучше бы написал план лекции или подготовил методички.

Грин никак не ожидал, что Чу Лин, проигнорировав его вовсе, развернется и уйдет. Он тут же протянул руку, преграждая путь, и оскорбленно протянул:

— Преподаватель Чу Мэнь, разве так обращаются с друзьями?

— Друзья?

Грин кивнул:

— Я ведь назвал вам свое имя и даже заступился за вас в кабинете. Разве после этого мы не друзья?

Чу Лин нашел это забавным.

То, что те коллеги в кабинете пылали к нему враждебностью, было чистой правдой, но вот этот внезапно появившийся и якобы вставший на его защиту Грин искренностью тоже отнюдь не отличался. Вид у него был такой, будто он с удовольствием наблюдал за пожаром с безопасного расстояния, подливая масло в огонь и заявляя при этом, что кого-то защищает. Он что, принимает его за дурака, которого можно водить за нос?

Такие актерские таланты выглядели куда более жалкими, чем у того жука дома.

Чу Лин шагнул вперед:

— Освободи дорогу.

Хотя тот не произнес никаких угрожающих слов, взгляд его был полон такого властного превосходства, перед которым невозможно было устоять. Грин почувствовал, как у него по спине пробежал холодок, улыбка на губах застыла, и он инстинктивно опустил руку.

В кабинете не было ни души: утром Чу Лин одержал полную победу, и те коллеги, что судачили за спиной, потеряли лицо и, разумеется, не стали задерживаться. Наслаждаясь тишиной и покоем, он как раз собирался заняться подготовкой конспекта к следующей лекции.

Учебная нагрузка университетских преподавателей была невелика, основной упор делался на научные достижения. Чу Лин работал пять дней в неделю, имея всего семь пар в общей сложности. Каждая пара длилась час пятьдесят минут, и если прибавить время на подготовку, то в среднем на преподавательскую деятельность уходило не более семи часов в день. Однако, если добавить научные исследования, объем затрачиваемого времени возрастал многократно. Чу Лин как раз завершил свой текущий проект два месяца назад, написав по нему все статьи, так что теперь мог позволить себе немного отдохнуть.

— Дзинь-дзинь-дзинь...

Настойчивый звонок мобильного телефона прервал мысли Чу Лина. Он опустил ручку, и стоило ему взглянуть на имя звонящего, как его лицо слегка омрачилось. Нажав кнопку ответа, он услышал раздраженный голос на том конце:

— Чем заняты? Почему так долго отвечаешь на звонок?!

http://bllate.org/book/28817/3484253