Готовый перевод Li Lin's Boyfriend / Тот самый парень Ли Линя: Глава 3

Казалось, будто вчерашние события были лишь негармоничной нотой, случайно вклинившейся в мелодию, а на следующий день всё снова вернулось в привычную колею.

Только приехав в офис, Ли Линь понял, что вчерашним дело не ограничилось. Сун Цзиньси стремительно вступила в должность, решительно и круто изменив часть рабочих приоритетов и повседневных условий труда.

В отличие от остальных, Ли Линь не испытывал по этому поводу особого напряжения — его лишь немного беспокоило, удастся ли ему впредь уходить с работы вовремя. Ему очень нравилась его нынешняя должность, и в ближайшее время он не планировал менять работу, но если придётся задерживаться сверхурочно...

Ему захотелось вздохнуть, особенно при мысли о том, что, по доходившим до него слухам, рабочей атмосферой в головном офисе были сверхурочные часы как норма жизни, а его сотрудники были прекрасно знакомы с обликом столицы в первый, второй, третий, четвёртый, пятый и шестой часы утра.

Нерадостное настроение Ли Линя не покидало вплоть до перерыва на полуденный чай.

Дважды в неделю в компании устраивали чаепития, угощения для которых обычно выбирали случайным образом из предложений сотрудников. На этот раз давали кокосовое желе и небольшую порцию крем-брюле с карамельной корочкой, и это спасло отвратительное настроение Ли Линя.

Он обменял своё кокосовое желе на заветную порцию крем-брюле, доставшуюся Сяо Чжану, поскольку тот терпеть не мог этот десерт. Именно по этой причине Сяо Чжан был для него самым близким человеком в компании.

Любимой же коллегой Ли Линя в офисе была Сяо Чжоу из соседнего отдела: она тоже безумно любила крем-брюле и превосходно умела капризничать и ластиться. Именно благодаря ей крем-брюле стабильно появлялось в меню дважды в месяц.

При этой мысли Ли Линю снова захотелось вздохнуть: оставалось лишь надеяться, что Сяо Чжоу будет работать здесь вечно.

— У тебя две порции крем-брюле.

Ли Линь поднял голову, и желание вздохнуть стало ещё сильнее:

— Генеральный директор Сун.

— Я пришла только сегодня, и сотрудники отдела закупок, возможно, ещё не успели обновить списки, — глядя на него, произнесла Сун Цзиньси. — Можешь поделиться одной со мной?

Ли Линь не хотел, но и отказать не смел, а потому с явной неохотой поделился порцией с Сун Цзиньси. Про себя он даже позволил себе редкую колкость: «У Сяо Чжана на столе стоят целых два огромных кокосовых желе, почему ты не пошла к нему?»

Сун Цзиньси мимоходом вытащила стул от соседнего стола, уселась прямо рядом с ним и принялась за еду:

— Раньше возле А-гоуского университета была десертная под названием Грушевый сок, там тоже делали очень вкусное крем-брюле, ты пробовал?

Ли Линь тихонько сдвинулся в сторону:

— Пробовал.

И не только пробовал — в студенческие годы он был постоянным клиентом этого заведения. Когда ему было лень выходить, бойфренд покупал его для него бесчисленное количество раз. К сожалению, вскоре после их выпуска хозяин закрыл лавочку, из-за чего Ли Линь долго горевал и больше никогда не ел столь вкусного крем-брюле. Лишь когда в компании ввели традицию устраивать полуденные чаепития, ему посчастливилось снова отведать лакомство с практически неотличимым вкусом.

По началу Ли Линь как-то раз поменялся с Сяо Чжаном на крем-брюле, бережно положил его в маленький офисный холодильник, чтобы после окончания рабочего дня принести домой и съесть вместе с бойфрендом.

Но бойфренд отказался.

Так они и стояли в холодильнике бок о бок, пока оба не испортились.

Ли Линь был очень расстроен.

Бойфренд помог ему выбросить крем-брюле в мусорное ведро и извинился. Позже он действительно изменился: они вместе ели, вместе жили, и он больше никогда не отказывался от того, что приносил Ли Линь.

Но Ли Линь больше никогда не носил крем-брюле домой.

Ли Линь покусывал ложечку, раздумывая, не обратиться ли к сотруднику, отвечающему за закупки, чтобы узнать, что это за пекарня. Но тут же решительно отбросил эту мысль: он страшился любых социальных контактов, отвергал всё, что было связано с общением с людьми. В его мир входили только он сам и бойфренд, ну и ещё несколько коллег вроде генерального директора Вана, Сяо Чжана и Сяо Чжоу, чья орбита вращалась где-то на безопасном расстоянии от него. Поэтому он поистине ненавидел этого генерального директора Сун Цзиньси, которая то и дело нарушала его безопасную дистанцию и рушила его стабильное и привычное существование.

Сун Цзиньси внезапно вызвали на совещание, и оставшаяся половина крем-брюле так и осталась лежать на столе Ли Линя. Он взял чашечку, намереваясь швырнуть её в мусорку, но пару секунд спустя пожалел, с досадой грохнул её обратно на стол и оттолкнул к самому краю.

— Расточительство! — с обидой и злостью пробормотал он.

В первый рабочий день Сун Цзиньси.

Ли Линь изначально планировал задержаться на работе чуть подольше, чтобы прощупать почву и узнать требования нового руководителя головного офиса.

Однако теперь:

Злость!

Отметка в системе — и домой!

Глава 5

— Я дома, — Ли Линь толкнул дверь, и голос его звучал слегка увядшим.

— Ты вернулся, — бойфренд, как обычно, встретил его в прихожей. — Что на ужин...

Ли Линь проследил за его взглядом, упавшим на его пустые руки.

— Ой, я забыл купить продукты, давай тогда сварим лапшу.

На кухне Ли Линь привычными движениями вымыл и перебрал овощи, разбил в кипящую воду два яйца, а над плитой гудела вытяжка. Находясь в этой привычной обстановке, он благодаря мышечной памяти безупречно выполнял домашнюю работу, полностью погрузившись в рассеянные мысли.

В голове толкотня мелких, суетливых мыслей смешалась так плотно, что они ускользали, не давая ухватить себя за хвост, и по всему телу разливалось лишь то самое давно забытое чувство тоски и беспокойного раздражения.

Бойфренд обнял его со спины, заглядывая через плечо в кастрюлю с лапшой.

Он что-то говорил, а бульон весело побулькивал и пускал пузыри.

Раньше Ли Линь больше всего на свете любил это состояние, но сейчас он не слышал ни звука. Ему даже казалось, что объятия бойфренда были слабыми и бесплотными, лишёнными всякого веса и реальности. Эта беспричинная раздражительность захватила его целиком: он резко развернулся, вцепился в воротник любимого и прикрикнул на него:

— Ты что, не ел сегодня? Не можешь обнять меня покрепче?

Сильнее.

Ещё сильнее.

Чтобы я чувствовал, что мы существуем рядом.

Под его взглядом бойфренд опустил голову. Ли Линь не понимал, к чему это выражение лица — вина, смешанная с капелькой беспомощной покорности.

Ли Линь больше не желал на это смотреть, переложил лапшу в пиалы и вынес на стол.

— Прости меня, — донеслось из-за спины.

Необъяснимая вспышка гнева вместе с волной горячей крови ударила в голову. Ли Линь услышал, как его собственное глухое сердцебиение становится всё громче и чаще, а кровь в жилах будто закипает, обжигая тело изнутри.

Он с грохотом опустил обе пиалы с лапшой на стол, расплескав немало бульона.

— Не смей смотреть на меня так! — прижав одну руку к виску, где отчаянно пульсировала вена, он в упор уставился на бойфренда и рявкнул: — Кому нужны твои извинения! Кто просил тебя извиняться! Мне нужна твоя любовь! Я хочу, чтобы ты любил меня!

Ли Линь быстро втянул пару ложек лапши, ушёл в спальню и захлопнул дверь так, что задрожали стены, а вскоре из ванной донёсся шум воды.

Ли Линь запрокинул голову, подставляя лицо и всё тело под ледяные струи душа.

Он прекрасно знал, что потерял контроль над собой, что устраивает истерику и вымещает на пустом месте накопившуюся злость, но успокоиться никак не мог.

Ему казалось, что всё вокруг пошло наперекосяк, всё было неправильно: тело, разум, бойфренд, сама жизнь — всё рушилось и путалось.

Казалось, это началось с появления той самой Сун Цзиньси — с той минуты он постепенно утрачивал власть над собственным телом и собственными мыслями.

Его плоть, его интуиция, каждая волосинка на голове — всё визжало и вопило, предостерегая:

Беги! Держись от него подальше!

Почувствовав, что немного успокоился, он выключил воду, вытерся насухо и натянул пижаму.

— Я закончил, — выходя из ванной и растирая волосы полотенцем, произнес он.

В ответ — тишина.

Сердце Ли Линя тяжело рухнуло вниз. Он небрежно швырнул полотенце на кровать, распахнул дверь спальни — никого. Охваченный паникой, он откинул одеяло — пусто, распахнул шкаф — никого.

Гостиная, кухня, балкон, гостевая спальня, кладовая.

Платяной шкаф, пространство под кроватью, занавески.

Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет.

Нигде не было, нигде не получалось отыскать.

Движения Ли Линя становились всё быстрее: от шага он перешёл на быстрый бег, и его шаги гулко отдавались в каждом уголке квартиры.

Ли лихорадочно соображал, не слышал ли он звука закрывающейся двери, пока мылся в душе, и одновременно с этим с нарастающим ужасом думал: «Неужели он ушёл? Он ушёл? Он бросил меня? Он ещё вернется?»

«Он всё-таки ушёл».

«Он просто бросил меня!»

Он метался по квартире, обыгрывая каждый уголок, шарил даже под диванными подушками, раздвигал листья зелени на балконе и, наконец, единым рывком распахнул входную дверь.

На пороге соседней квартиры стоял мужчина — с широкими плечами и узкой талией, высокий и длинноногий. В одной руке он держал телефон, с кем-то разговаривая, но, услышав шум, обернулся и несколько неуверенно, с вопросительной интонацией произнёс:

— Эм... привет?

Это был Сун Цзиньси.

Ли Линь уставился на него. Дыхание всё ещё сбивалось, грудная клетка тяжело вздымалась и опадала; в спешке он даже забыл надеть обувь, и из-под пижамы виднелись полоски бледных, угловатых щиколоток.

И в этот самый момент раздался громкий звук:

— Хлоп!

Вздрогнув от неожиданности, он резко обернулся и обнаружил, что его собственная дверь захлопнулась. А когда он снова перевёл взгляд вперед, Сун Цзиньси уже завершил звонок и направлялся к нему.

— Что случилось? — намеренно приглушённый и мягкий тон звучал спокойнее обычного, неся в себе странную, невесть откуда взявшуюся нежность.

— Он пропал, — бессвязно бормотал Ли Линь, совершенно не замечая происходящего.

Речь его постепенно становилась всё более бессвязной, голос срывался на крик, а в самом конце зазвучали острые, звенящие нотки:

— Он пропал! Мой бойфренд исчез! Он только что был здесь, а я просто пошёл в душ, потому что мы поссорились, я не должен был кричать на него, я виноват, но он исчез, пропал!

В завершение Ли Линь вцепился в Сун Цзиньси мёртвой хваткой; его зрачки расширились, уголки глаз покраснели, а из-за разгоряченной крови лицо покрылось лихорадочным румянцем.

— Ты видел его? Ты его видел? Я ведь с таким трудом сошёлся с ним! Я приложил столько усилий, чтобы он был со мной!

— Хорошо, я понял, — Сун Цзиньси сохранял мягкий и успокаивающий тон. — Всё в порядке, всё хорошо. Ты даже без обуви — пойдём посидим у меня, квартира напротив, я как раз сегодня нанимал людей, всё вычистили.

http://bllate.org/book/28796/3480995