Готовый перевод The Widow Professor and the Ruthless Noble / Тайный супруг профессора: безумная одержимость: Глава 12

В голосе Шэнь Чжисюэ слышался упрёк, которого он сам даже не замечал.

Се Юйли безумно любил в нём эту привычку — смотреть так, будто во всём мире существует только он один. Даже если Шэнь Чжисюэ злился, то лишь потому, что переживал за него.

Он не ответил на вопрос Шэнь Чжисюэ, а лишь протянул руку, и его кончики пальцев легко коснулись пряди волос, упавшей на лоб Шэнь Чжисюэ.

— Чжисюэ, — заговорил он хрипловатым голосом, — ты переживаешь за меня.

Шэнь Чжисюэ резко отпрянул назад, уворачиваясь от его прикосновения.

— Ты мой дядя, я и не могу за тебя переживать? — с вызовом в голосе бросил он, поднимая взгляд на Се Юйли.

Се Юйли с готовностью кивнул, хотя в глубине его глаз промелькнула едва заметная улыбка:

— Можешь. Выходит, Чжисюэ всё же жалеет меня?

— Ничего подобного.

Шэнь Чжисюэ резко поднялся на ноги, повернулся к нему спиной и потянулся за полотенцем на полке.

Движение вышло слишком резким, и локтем он нечаянно задел стакан для зубных щеток.

Стакан со стуком рухнул в раковину.

Он замер на месте, плотно прикрыв глаза.

Опять.

Стоило только приблизиться к Се Юйли, как всё вокруг выходило из-под контроля, и каждый шаг неизменно вёл к ошибкам.

Шум воды за спиной смолк.

Се Юйли выключил душ и поднялся с мокрого пола.

Хромая, он подошёл ближе и, протянув руку из-за спины Шэнь Чжисюэ, взял то самое полотенце.

— Давай я.

Его голос прозвучал совсем близко, а дыхание коснулось ушной раковины Шэнь Чжисюэ:

— А то снова изопьешь воды и промокнешь.

Шэнь Чжисюэ не шелохнулся.

Он лишь смотрел в зеркало на их тесно прижавшиеся друг к другу фигуры, и во всём этом мерещилась какая-то жуткая, нелепая абсурдность.

Се Юйли полотенцем стёр капли воды с подъёма стопы — медленно и очень бережно.

Затем он повесил полотенце обратно на полку, упaрся обеими руками о края раковины и загнал Шэнь Чжисюэ в ловушку между своим телом и умывальником.

— Чжисюэ, спасибо тебе.

Прежде чем тот успел рассердиться и оттолкнуть его, Се благоразумно отступил на шаг назад и добавил:

— Кроме Янь Чжоу, обо мне больше некому так заботиться...

Эта фраза мгновенно стерла все сомнения, едва не прорвавшиеся сквозь защиту в сердце Шэнь Чжисюэ.

Прислонившись к умывальнику, Шэнь Чжисюэ проводил взглядом хромающего Се Юйли, который возвращался в гостиную, и зародившееся было нелепое подозрение мягко растворилось под именем Янь Чжоу.

Выйдя из ванной и найдя аптечку, он спустился с ней на первый этаж.

Се Юйли уже сидел на диване в гостиной, закинув травмированную ногу на журнальный столик с такой непринужденной грацией, будто он здесь вовсе и не гость.

Шэнь Чжисюэ поставил аптечку на столик и достал мазь от ожогов.

— Я уже вызвал врача, дядя, сначала давай намажем этим.

По правде говоря, покраснение на стопе Се Юйли уже спало, и рана больше не выглядела столь пугающе.

Осталось всего два-три крошечных волдыря, но Шэнь Чжисюэ не смел относиться к этому спустя рукава.

Заметив, что тот не собирается сам мазать ему ногу, Се Юйли почувствовал укол разочарования и был вынужден взять тюбик из его рук.

Он открутил крышку, выдавил на палец капельку мази и уже собирался наклониться, чтобы нанести её на стопу.

Шэнь Чжисюэ тут же остановил его:

— Используй ватную палочку.

Этот дядя Се просто начисто лишён элементарного здравого смысла!

Рука Се Юйли зависла в воздухе, а белая капля мази на его пальце ярко сияла под ярким светом ламп.

Он поднял голову и взглянул на Шэнь Чжисюэ. Во взгляде на миг промелькнула растерянность — точь-в-точь как у провинившегося школьника, которого учитель поймал с поличным.

Шэнь Чжисюэ глубоко вздохнул и протянул ему ватную палочку.

Се Юйли взял палочку, перевёл взгляд с мази на своём пальце на палочку в другой руке.

Поколебавшись, он попытался собрать мазь с пальца ватной палочкой; после пары попыток бо́льшая часть средства прилипла к вате, но на пальце всё равно остался излишек.

Тогда он просто нанёс оставшуюся на пальце мазь прямо на стопу, а затем разровнял её ватной палочкой.

Стоявший рядом Шэнь Чжисюэ наблюдал за этой процедурой, и уголки его губ нервно дёрнулись.

Ладно.

Пусть делает что хочет.

В конце концов, он только что мылся, у него всё абсолютно чисто.

Закончив с мазью, Се Юйли поднял голову на Шэнь Чжисюэ.

— Я намазал.

Неизвестно почему, но Шэнь Чжисюэ уловил в его тоне едва уловимый оттенок хвастовства, словно тот ждал похвалы.

Он подумал, что окончательно сошёл с ума.

Ничего не ответив, Шэнь Чжисюэ развернулся, ушёл на кухню и принялся наводить порядок среди устроенного погрома.

Се Юйли тут же прихромал следом и, заметив, что тот наклонился, чтобы собрать осколки, поспешил остановить его:

— Чжисюэ, давай я.

Шэнь Чжисюэ даже не взглянул на него:

— Не нужно.

Присев на корточки, он один за другим собирал осколки разбитой керамики.

Се Юйли стоял в дверях кухни и смотрел на его согнутую спину.

Хотя на нём были длинные брюки и кофта, плотно укутывавшие тело, когда он присел, ткань на пояснице и бёдрах натянулась, очерчивая тугие, манящие линии.

Взгляд Се Юйли надолго приковался к этому месту, после чего он тоже опустился рядом на корточки и принялся помогать Шэнь Чжисюэ собирать осколки.

Разумеется, в ответ Шэнь Чжисюэ лишь брезгливо оттолкнул его.

— Дядя, подвинься.

Голос Шэнь Чжисюэ звучал ровно, но на дне глаз таилась едва заметная усталость.

В сердце Се Юйли шевельнулся испуг; повинуясь инстинкту, он послушно качнулся в сторону.

Шэнь Чжисюэ поднялся, бросил осколки в мусорное ведро за спиной у Се и направился в столовую.

Се Юйли выбросил свои осколки и послушно засеменил за ним по пятам, словно тень.

— Чжисюэ, ты сердишься? — хрипло спросил он.

Не дожидаясь ответа, он тут же поспешил извиниться:

— Прости меня.

Шэнь Чжисюэ подошел к обеденному столу, сел и, глядя на три не слишком аппетитно выглядящих блюда, тяжело вздохнул.

— Я не сержусь, но, дядя, давай впредь готовку мы оставим тёте.

Глава 16. Янь Чжоу говорил мне, что я тебе очень нравлюсь...

Губы Се Юйли сжались в тонкую линию, он растерянно замер.

Всегда уверенный в себе, привыкший всё держать под контролем перед любым человеком, сейчас Се Юйли понятия не имел, как реагировать на пренебрежение возлюбленного.

Он так сильно хотел сделать всё как надо, но в итоге всё равно всё испортил.

В этот момент Се Юйли уже начал корить себя: неужели его нетерпение, из-за которого он разбил их парные пиалы, было ошибкой?

— Чжисюэ, — заговорил он голосом намного тише обычного, — я... правда не со зла.

Шэнь Чжисюэ вовсе не собирался его винить.

Подумать только, да как бы он посмел обвинять Се Юйли.

Шэнь Чжисюэ, всегда умевший прекрасно держать себя в руках перед посторонними, после всех сегодняшних треволнений уже не мог удерживать маску холодного равнодушия.

Он потёр переносицу, затем посмотрел на Се Юйли, и в его голосе прозвучала мольба:

— Дядя, давай прекратим эти игры, ладно?

Се Юйли замер, не сразу сообразив, к чему клонит Шэнь Чжисюэ.

Он в упор разглядывал сдавшегося Шэнь Чжисюэ, и в голове билась лишь одна мысль: поцеловать.

Се Юйли молчал, но Шэнь Чжисюэ было всё равно.

Услышав лишь:

— Еда остынет, садись за стол.

— Ах да, мы же еще кашу не налили.

С этими словами Шэнь Чжисюэ снова поднялся и, обойдя Се Юйли, направился на кухню.

Только тогда Се Юйли пришёл в себя и уже собирался последовать за ним, как Шэнь Чжисюэ бросил через плечо:

— Не ходи за мной!

В голосе слышались сердитые нотки, словно у загнанной в угол кошки.

От этого оклика у Се Юйли сладко защемило в груди, а уголки губ сами собой расплылись в улыбке — он и сам не понимал, чему так радуется.

К тому моменту, как Шэнь Чжисюэ вернулся с двумя пиалами каши, Се Юйли уже сидел на своём месте за столом.

Приняв из рук Шэнь Чжисюэ пиалу, он нечаянно коснулся пальцами тыльной стороны его ладони и принялся оправдываться:

— Чжисюэ меня не понял, я вовсе не играю с тобой...

Шэнь Чжисюэ бросил на него взгляд и поленился спорить.

— Пусть дядя называет это как хочет.

Се Юйли поджал губы.

Такой реакции он никак не ожидал.

— Чжисюэ, прости, — снова извинился он.

Шэнь Чжисюэ молча зачерпнул палочками еду и бросил короткое «угу», даже не подняв век.

Эта небрежная и холодная отстранённость окончательно повергла Се Юйли в панику.

Он тут же перехватил руку Шэнь Чжисюэ, державшую палочки, и сжал её:

— Не сердись.

Шэнь Чжисюэ ослабил хватку, палочки выскользнули у него из пальцев, и он упорно уставился на Се Юйли.

— Дядя действительно хочет извиниться?

— Да, — кивнул Се Юйли с абсолютно искренним выражением лица.

— Тогда пообещай мне, что больше не будешь надо мной подшучивать, — чеканя каждое слово, произнёс Шэнь Чжисюэ.

Се Юйли: ...

— М? — Шэнь Чжисюэ склонил голову набок, подгоняя с ответом.

Се Юйли попытался сопротивляться:

— Я не —

— Ха.

Шэнь Чжисюэ холодно усмехнулся и резко выдернул руку.

Се Юйли тут же протянул руку снова, перехватил его запястье и закивал:

— Хорошо-хорошо, обещаю.

— Чжисюэ, я просто хотел стать ближе к тебе. Янь Чжоу говорил мне перед этим, что я тебе очень нравлюсь...

— Ничего подобного.

Шэнь Чжисюэ отнекался настолько быстро.

Даже при том, что Се Юйли заранее морально подготовился, в груди всё равно кольнуло.

Его пальцы, сжимающие руку Шэнь Чжисюэ, резко напряглись.

Шэнь Чжисюэ нахмурился, и Се Юйли тут же послушно ослабил хватку.

— Неужели я... на самом деле так противен Чжисюэ? — хрипло выговорил он.

Шэнь Чжисюэ вырвал руку, взял палочки и положил ему в пиалу мясной шарик:

— Дядя прекрасно понимает, что я имел в виду совсем другое.

Взгляд Се Юйли слегка потускнел, но затем он вновь посмотрел на него со всей серьёзностью и слово за словом произнес заранее заготовленную речь:

— Чжисюэ, всё, что я делаю... лишь для того, чтобы отвлечь тебя, чтобы ты из-за Янь Чжоу... не убивался так сильно...

— Наверное, я выбрал неверный способ, но, Чжисюэ, умоляю, не сердись, ладно?

Се Юйли говорил то уговаривая, то почти умоляя.

Сейчас было ещё рано раскрывать свои истинные намерения: его чересчур смелые попытки за последние два дня и так напугали его драгоценного малыша.

Если он продолжит давить, его сокровище просто сбежит.

http://bllate.org/book/28791/3480357