Готовый перевод Spiritual Energy Returns: Global Evolution Begins with the Apocalypse / Пробуждение духовной энергии: эволюция мира на грани конца: Глава 069. Трофеи

Слушая рассказ Да Хэя о разрушениях, причинённых чудовищами, Цзян Яньшэн всё сильнее мрачнел.

Земле, разрушенной и заражённой этими существами, было очень трудно быстро восстановиться естественным путём. Обычно на возвращение к прежнему состоянию уходило пять-шесть лет.

Именно этого аномальные сущности и добивались: они заражали землю, превращая её в место, пригодное для собственного обитания.

Цзян Яньшэн предполагал, что, если бы они не вмешались и не уничтожили четырёх аномальных сущностей третьего ранга, всё обернулось бы настоящей катастрофой.

При их способности к размножению огромные участки суши и океана оказались бы захвачены, а началось бы всё с этого побережья.

И это было вовсе не преувеличением. Чудовища действительно обладали такой возможностью. Во время сражения Цзян Яньшэн наблюдал за состоянием одного из них и пришёл к выводу, от которого у него мороз пошёл по коже.

Способность того чудовища заключалась в бесконечном размножении. Маленькие твари, вылезавшие из его брюха, не отнимали у него ни капли энергии и ни кусочка плоти. Пока оно оставалось живым, из его тела могли появляться бесчисленные новые чудовища.

Осознав этот жуткий факт, Цзян Яньшэн понял: дай им набрать силу — и причинённый ими ущерб станет необратимым.

Уничтожив аномальную сущность третьего ранга, Цзян Яньшэн получил четверть громадного кристалла.

Если его догадка была верна, первоначально эти четыре сущности представляли собой единое существо. Но по какой-то причине оно разделилось на четыре части, появилось на поле боя и принялось захватывать окрестности.

Место они выбрали действительно удачное: береговая линия позволяла вторгаться и на сушу, и в океан.

Если бы захват удался, избавиться от них, возможно, удалось бы лишь с помощью оружия огромной разрушительной силы — например, «больших грибных бомб».

Хотя ещё неизвестно, подействовало бы на них и такое оружие: всё-таки аномальные сущности обитали в ином пространстве.

Закончив лечить раненых эволюционировавших существ, Цзян Яньшэн отпустил их, и те разошлись со своими трофеями.

Разумеется, среди них было немало животных, которых вырастили люди. Например, Цзян Яньшэн заметил трёх кошек громадных размеров.

Все три были разных пород, но каждая носила множество предметов снаряжения, явно изготовленных с большой тщательностью.

Кроме кошек, здесь находились несколько собак и другие существа, обычно дружелюбные к человеку. Судя по всему, их воспитывали эволюционировавшие люди.

Впрочем, тут Цзян Яньшэн немного ошибся: лишь небольшую часть действительно вырастили эволюционировавшие, а большинство принадлежало обычным людям.

Увидев людей, прибывших из тыловых подразделений, Цзян Яньшэн понимающе взглянул на животных. Похоже, эти малыши эволюционировали ещё во время возрождения духовной энергии. Удивительно было другое: они так и не бросили прежних хозяев.

Он посмотрел на мирно общающихся с хозяевами животных, а затем повернулся к полю боя, где осталось неизвестно сколько человеческих тел.

При этой мысли Цзян Яньшэн вновь тяжело вздохнул. Поднявшись, он погладил сидевшего перед ним воробья. Эволюционировавшая птица была кругленькой, с коричневыми, но необычайно мягкими перьями.

Воробей покачался под его рукой, тихонько прочирикал на прощание и, взмахнув крылышками, улетел.

К Цзян Яньшэну направилось несколько человек. Услышав шаги, он оглянулся. Подойдя, они отдали честь и объяснили причину своего прихода.

Выслушав их, Цзян Яньшэн слегка кивнул и посмотрел на Да Хэя. Тот тоже кивнул.

Поскольку Да Хэй ничего не возразил, Цзян Яньшэн убрал паривший за спиной нефритовый лотосовый лист и вслед за прибывшими направился туда, где собирались люди.

Да Хэй неспешно скользил позади него. С таким огромным телом торопиться ему было незачем; по пути он то и дело высовывал раздвоенный язык, собирая сведения об окружающей обстановке.

Добравшись до места сбора, Цзян Яньшэн увидел, что сюда явились почти все участники сражения, кроме раненых.

Военные и государственные служащие выстроились ровными рядами, тогда как представители других организаций и одиночки стояли гораздо беспорядочнее.

По мере приближения Цзян Яньшэна люди расступались, освобождая большое пространство. Да Хэй лениво проскользнул туда и свернулся кольцами.

Цинь Иян, разговаривавший с военными, услышал приближение Цзян Яньшэна и обернулся, приветственно кивнув.

Заметив его бледное лицо и бескровные губы, Цзян Яньшэн понял, что, сражаясь в одиночку с аномальной сущностью третьего ранга, тот всё-таки получил ранения.

Цзян Яньшэн нахмурился, но лишь махнул рукой, показывая, что Цинь Ияну не следует отвлекаться и можно продолжать свои дела.

Цинь Иян вновь повернулся к представителю военного командования и продолжил что-то рассказывать. По всей видимости, докладывал о выявленных обстоятельствах.

Увидев Цзян Яньшэна, Лингуан поспешил к нему.

Во время боя юноша тоже немного пострадал, хотя раны были несерьёзными. Пятеро маленьких крыс, сопровождавших Цзян Яньшэна, в сражении держались рядом с Лингуаном и защищали его, позволяя спокойно атаковать противников.

Теперь, заметив возвращение Цзян Яньшэна, все пятеро бросились к нему.

Они были так возбуждены, что явно пребывали в прекрасном настроении. Цзян Яньшэн с улыбкой дождался, пока крысы подбегут, и несколькими применениями «Изумрудного ореола» исцелил их раны.

Подошедшего Лингуана он тоже подлечил несколькими навыками. Однако юноша был необычайно взволнован: едва увидев Цзян Яньшэна, он вынул из-за пазухи сосуд.

Вытащив из него сосновую веточку, Лингуан показал её другу. Цзян Яньшэн удивлённо посмотрел на его действия и заметил на конце веточки деревянную клетку, внутри которой сидел белый журавль.

— Брат Яньшэн, смотри! Я поймал белого журавля! На поле боя он увидел сосновую веточку у меня в руках и сразу напал.

— Хорошо, что крысы успели его сбить. Потом я запер его в сосуде. Вот уж поездка, полная сюрпризов! Отвезу его в обитель, как следует воспитаю — глядишь, станет моим ездовым животным.

Журавль был красив и величествен, но деревянная клетка, в которую Лингуан превратил сосновую веточку, уменьшила его до размеров ладони.

Видимо, способность старинного сосуда Лингуана напоминала «Размер по желанию» пятерых крыс. Цзян Яньшэн взял веточку и слегка встряхнул её. Клетка открылась, и журавль вылетел наружу.

Птица мгновенно выросла до огромных размеров. Она была стройной, её движения — несколько неуклюжими после заточения, но благородство и чистота облика никуда не исчезли.

Журавль взмахнул крыльями, собираясь поскорее покинуть это место. Но Цзян Яньшэн вскинул руку и огрел его по голове «Изумрудным ореолом». Птица тут же, совершенно ошалев, рухнула наземь.

Оглушённый журавль неловко лежал на земле. Когда он пришёл в себя и опять захотел улететь, то с ужасом обнаружил, что его шею уже охватывает «Изумрудный ореол».

Слабо мерцающий зелёным светом ореол будто предупреждал: вздумаешь предать — он с хлопком взорвётся и убьёт тебя.

Журавль мгновенно поник и послушно остался возле Лингуана, не смея больше ничего предпринимать.

Вскоре Цинь Иян закончил разговор с военными. Кивнув собеседнику, он повернулся и пошёл к Цзян Яньшэну.

Остановившись перед ним, Цинь Иян уже собирался заговорить, но Цзян Яньшэн поднял руку, прервал его и наложил сразу несколько лечебных навыков.

Увидев кружащие вокруг него цветочные венки и изумрудные ореолы, Цинь Иян на мгновение опешил, потом слегка улыбнулся и всё же произнёс то, что собирался сказать.

— Я ранен не слишком серьёзно. В сущности, незачем тратить на меня столько сил. В этот раз вы с Сюаньцзэ действительно очень помогли.

— Если бы не ваше вмешательство, поле боя наверняка вышло бы из-под контроля, и неизвестно, сколько ещё людей пострадало бы.

— Досаднее всего, что чудовищ обнаружили слишком поздно. Когда государственные наблюдатели их заметили, они успели захватить три поселения.

В голосе Цинь Ияна звучала подавленность. Неизвестно, сколько жителей этих трёх поселений погибло от чудовищ. Даже теперь мысль об этом вызывала гнев. Слушая его, Цзян Яньшэн тихо вздохнул.

— Эти твари не только убивали, но и заражали землю. Кто знает, сколько территорий ими испорчено: там теперь не могут расти обычные растения и жить нормальные существа.

— Настоящий источник заразы. Кстати, тела чудовищ до сих пор громоздятся на суше и в океане. Нельзя же оставлять их там. Я хотел спросить: они нужны государству?

— Если нет, я заставлю свои растения поглотить все останки, чтобы кровь не загрязняла и не разрушала сушу и море ещё сильнее.

Глаза Цинь Ияна загорелись. С серьёзным выражением лица он кивнул.

— Тел слишком много. Я только что выяснял у представителей властей, как их собираются утилизировать. Планировали просто всё сжечь.

— Материалов для исследований они уже набрали достаточно. Вот, видишь? Полный грузовик. От всего остального никакой пользы.

— Говорят, сотрудники государственного исследовательского института ещё в начале сражения полностью изучили строение этих чудовищ и выяснили, что их тела совершенно бесполезны.

— Власти до сих пор не знают, как с ними поступить: при сжигании выделятся ядовитые газы, которые загрязнят воздух. Думаю, если ты возьмёшь это на себя, они будут только рады.

Тревога окончательно исчезла с лица Цинь Ияна. Останки этих чудовищ представляли чудовищную опасность для окружающей среды, и то, что Цзян Яньшэн взялся от них избавиться, вселяло настоящее спокойствие.

— Да, ещё кое-что. Государственные представители сообщили: каждый участник сражения — будь то человек-эволюционировавший, животное или растение — получит определённое количество государственных очков.

— По две тысячи очков на каждого. Кроме того, выдадут много предметов первой необходимости. Не забудь забрать свою награду.

— Засчитают и тебя, и Сюаньцзэ, и пятерых крыс, и твоего друга. А вы с Сюаньцзэ ещё уничтожили аномальных сущностей третьего ранга, так что вам наверняка полагаются дополнительные награды.

— Чтобы поощрить уничтожение аномальных сущностей, власти сейчас просто распахнули склады и выделяют множество ресурсов.

Выслушав Цинь Ияна, Цзян Яньшэн задумчиво кивнул.

Он слегка встряхнул запястьем и снова призвал нефритовый лотосовый лист. С тех пор как он получил это сокровище, выяснилось, что, лёжа на нём, можно сохранять ясность мыслей и одновременно питать тело. Всего за два дня Цзян Яньшэн настолько привык к листу, что уже не желал с ним расставаться.

Похлопав по широкой поверхности, он сел и жестом пригласил Цинь Ияна. Тот удивлённо взглянул на огромный лист и, решив попробовать, тоже уселся на него.

Глаза Цинь Ияна заблестели, однако о делах он не забыл. Он вкратце перечислил государственные награды и упомянул несколько вещей, которые могли пригодиться Цзян Яньшэну. Похоже, беседуя с военным командиром, он успел выведать немало полезной информации.

Цзян Яньшэн запомнил всё подходящее. У него имелся солидный запас армейских очков заслуг, и впоследствии он мог выкупить необходимые вещи.

Пока Цзян Яньшэн и Цинь Иян беседовали на лотосовом листе, остальные эволюционировавшие слушали выступление государственного руководителя.

Представители властей объявили о выделенных наградах, а из ближайшего города привезли несколько больших грузовиков. Горы припасов в кузовах сразу привлекли всеобщее внимание.

Эти ресурсы выдавались сверх обычного вознаграждения и распределялись согласно заслугам, полученным в нынешнем сражении.

Возле грузовиков сотрудники, фиксировавшие происходившее на поле боя, распределяли награды и одновременно наблюдали за обстановкой вокруг.

Разумеется, Цзян Яньшэн тоже слышал речь руководителя, но никуда не спешил. Народу собралось слишком много, а в такой суматохе ему было неуютно. Он решил забрать награду, когда толпа поредеет.

Цинь Иян тоже не торопился: сидя на вызванном Цзян Яньшэном нефритовом лотосовом листе, он обнаружил, что его пострадавшие ментальные силы понемногу восстанавливаются. Поэтому он решил отправиться за наградой последним.

По его виду Цзян Яньшэн понял, что на завершающем этапе боя аномальная сущность третьего ранга наверняка повредила его душу звуковой атакой.

В отличие от самого Цзян Яньшэна, душа Цинь Ияна не была защищена лотосовым листом. Похоже, восстановление после нынешних повреждений займёт немало времени.

Позади них Да Хэй зевнул. Сам он не получил ни единой раны, и его душа тоже не пострадала. Однако Цзян Яньшэн всё равно беспокоился и раньше несколько раз применил к нему лечебные навыки.

Теперь действие навыков закончилось, и под их влиянием Да Хэй окончательно расслабился: ему хотелось прилечь и отдохнуть.

А Лингуан тем временем продолжал состязаться с белым журавлём в хитрости и упрямстве. Птица понимала, что сама виновата. Во время сражения она попыталась украсть сосновую веточку из сосуда в руках Лингуана — поступок и впрямь бесчестный. Не понравься она ему своей красотой, юноша вполне мог убить её на месте.

Поэтому, сколько бы Лингуан её теперь ни донимал, журавль только игнорировал его, не пытаясь прогнать. Да и не осмеливался, ведь рядом находился Цзян Яньшэн.

Журавль прекрасно видел, что тот творил на поле боя.

Одно его появление переломило ход всего сражения. До прибытия Цзян Яньшэна остальные не могли даже ненадолго расчистить толпы чудовищ и проложить путь к чёрному вихрю, чтобы уничтожить источник нашествия.

Но стоило ему явиться, как за считаные мгновения проход был открыт. Поистине удивительно!

Цзян Яньшэн между тем разговаривал с Цинь Ияном и мысленно возвращался к недавней битве. Кое о чём он теперь жалел.

Ему казалось, что сражение могло пройти гораздо легче. Ведь у него были сразу два навыка: «Гнев природы» и «Свет уничтожения».

Оба наносили страшный урон тем, кто разрушал природу. Теперь он понял, почему, вонзив в аномальную сущность третьего ранга меч, в который превратилась тыквенная лоза, и применив «Гнев природы», он развил такую чудовищную мощь и обратил противника в пепел.

Это существо слишком сильно загрязнило окружающую среду, поэтому навык получил дополнительное усиление.

Цзян Яньшэн теперь досадовал: почему он не применил оба навыка раньше? Чудовища причинили природе такой ущерб, что, возможно, эти приёмы уничтожили бы их одним ударом.

Впрочем, могло случиться и иначе: под зелёным пламенем одно чудовище за мгновение превратилось бы в пепел, а второе осталось бы невредимым.

Вспоминая бой, Цзян Яньшэн мысленно отмечал все свои ошибки и слабые стороны.

До возрождения духовной энергии он был лишь странствующим художником с кистью в руках. Он никогда не проходил систематической боевой подготовки и не имел опыта сражений, поэтому ошибки были вполне естественны.

По правде говоря, он и так выступил весьма неплохо. Цзян Яньшэн рассказал Цинь Ияну о своих промахах. Тот понимающе кивнул, а затем привёл несколько примеров, от которых Цзян Яньшэн пришёл в полное изумление.

Видимо, любовь к сплетням заложена в самой человеческой природе. Устроившись на нефритовом лотосовом листе, Цзян Яньшэн с горящими глазами слушал, какие неловкие и нелепые происшествия случались в армии во время возрождения духовной энергии.

С каждым рассказом он оживлялся всё сильнее. Кто бы мог подумать, что этот суровый на вид Цинь Иян, стоит затронуть подобную тему, способен рассказывать так увлечённо и обстоятельно? Действительно, внешность обманчива.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/28786/3614741