Готовый перевод My Southern Star The Final Matter / Тяньнаньсин: Последний путь лекаря: Глава 10

Наньсин, наблюдая за происходящим, невольно нахмурился. Внезапно он услышал, как сидевшие неподалеку посетители начали перешёптываться:

— Ох, связаться с таким типом — это же воистину восьмикратное проклятие!

Сидевший напротив него человек недоуменно спросил:

— Кто этот толстяк? Откуда столько спеси?

— Ты его не знаешь? — удивился первый мужчина. — Его зовут Хэ Лянь, он старший сын нынешнего правителя Хуэйчжоу, Хэ Туншаня. Пользуясь властью отца, он творит беззаконие, притесняет людей и ведет себя как настоящий тиран...

— Наглец! — не успел тот договорить, как Ци Ханьши, сидевший за соседним столом, внезапно вскрикнул, напугав окружающих. Похоже, молодого господина Ци переполнял такой гнев, что его обычно приветливое лицо мгновенно почернело и стало пугающе мрачным. Грудь его тяжело вздымалась, словно кузнечные меха, а костяшки пальцев побелели от того, как сильно он сжал кулаки. Казалось, он вот-вот бросится в драку, чтобы восстановить справедливость, но Наньсин вовремя перехватил его:

— Братец Ци, не будь безрассуден!

Хотя Наньсин и удержал его, на душе у него было неспокойно. Этот Хэ Лянь — тварь, не достойная называться человеком, — он стольким людям причинил зло, что даже тысячи смертей было бы мало. Не искоренить его — значит оставить народ в гневе, но самый важный вопрос заключался в том, кто именно должен это сделать?

В народе часто говорят, что злодеев покарает само небо, но, по правде говоря, это лишь жалкое утешение, которым простые люди обманывают самих себя. Если бы кто-то действительно мог вершить возмездие, разве пришлось бы ждать милости небес?

Пусть Ци Ханьши и мастер боевых искусств, а расправиться с кучкой никчемных хулиганов для него пара пустяков, но что дальше? Конфликт будет неизбежен, и разве этот толстяк Хэ позволит ему уйти? Даже если семья Ци богата, они всего лишь торговцы. А этот толстяк Хэ, опираясь на авторитет своего отца-чиновника, может в один миг устроить им серьезные неприятности. И что тогда делать?

Наньсин не был трусом, он просто мыслил наперед и боялся, что Ци Ханьши ради сиюминутного порыва втянет себя в большую беду. Но в такой ситуации, если никто не вступится, что ждет ту несчастную девушку?

Пока он колебался, из соседнего кабинета внезапно вылетел складной веер. Словно обладая собственным зрением, он точно, без промаха, угодил прямо в голову толстяку Хэ. Мгновение спустя раздался такой нечеловеческий вопль, что у всех присутствующих от жалости свело зубы.

Хэ Лянь схватился за голову, увидел кровь на ладонях и чуть не лишился чувств. Он долго выл, пока наконец не перевел дыхание и, дрожа от ярости, прохрипел:

— Какой... какой ублюдок посмел наложить руку на меня?! Смотри, как я сниму с тебя кожу и сделаю из нее воротник!

Едва он закончил говорить, как перед ним, словно сошедшее с картины, возникла белая фигура. Движения незнакомца были столь изящны и быстры, что никто даже не успел среагировать.

Толпа остолбенела, разглядывая пришельца. Это был молодой человек лет двадцати, одетый в ослепительно-белый шелк, в сапогах с облачным узором на черной подошве. Его лицо было настолько красивым, что притягивало взгляды, однако холод в глазах, казалось, мог оттолкнуть любого на тысячи ли.

Эта внезапная перемена заставила толстяка Хэ на мгновение замереть, а его язык заплетался, словно узел:

— Ты... ты... щенок, кто ты такой? Смеешь ли... назвать свое имя? Смотри... смотри, я сейчас...

Белоснежный господин не стал слушать его заикания и коротко, отрезал:

— Если я скажу, что я твой предок, должен ли ты называть меня дедушкой?

Голос его звучал так, будто он был скован льдом, отчего у всех по спине пробежал холодок.

Хэ Лянь окончательно сломался, и в его голосе прорезались плаксивые нотки. Он махнул рукой своим прихвостням и приказал:

— Вперед! Все на него! Убейте этого мерзавца, я щедро награжу!

Услышав приказ главаря, хулиганы, которые до этого пребывали в замешательстве, наконец пришли в себя. Но едва они собрались броситься вперед, как путь им преградили возникшие из ниоткуда стражники в черном.

— Мать моя, откуда они взялись? Что это за люди?!

Хулиганы оказались людьми смекалистыми: увидев, что враг силен, они поспешили отступить, дружно сделав шаг назад. Они прекрасно понимали, что их жалких фокусов едва хватает на то, чтобы задирать прохожих, а против таких противников они — лишь корм.

Хэ Лянь хотел обругать трусов, но теперь сам оказался в безвыходном положении. Жизнь была дороже, поэтому, набравшись храбрости, он попытался запугать незнакомца:

— Ты... ты хоть знаешь, кто я такой? Скажи... я тебя до смерти напугаю! Если ты...

— Ай-ой!

Не успел он закончить, как белоснежный господин властным ударом ноги врезал ему в поясницу. Раздался хруст костей — удар был такой силы, что, казалось, у бедолаги сейчас вывалятся все внутренности, и он кубарем покатился по земле на добрые две сотни шагов.

На этот раз он действительно чуть не отправился к владыке подземного мира!

Хэ Лянь растянулся на земле, уткнувшись лицом в пыль, и от боли был готов расстаться с жизнью.

Белоснежный господин, словно брезгуя тем, что его сапог запачкался, с отвращением вытер его о спину толстяка и небрежно произнес:

— Мне плевать, кто ты такой. Просто запомни: я твой предок. Слышал, у тебя поясница слабая? Твой предок решил помочь тебе вправить кости — считай это подарком при встрече. Ну как, доволен?

Раз уж сам предок спросил, Хэ Лянь не посмел возразить. Скрежещу зубами, он уперся лбом в землю:

— Доволен... очень доволен! О великий мастер... нет! Предок! Предок, пощади! Внук больше не посмеет! Умоляю, пощади!

Белоснежный господин, словно еще не насытившись, топнул ему пару раз по пояснице, и только потом с неохотой отошел. Лицо его оставалось ледяным:

— Впредь не попадайся мне на глаза. Увижу — снова поколочу. Вправлю все кости в твоем теле, чтобы преподнести тебе еще более ценный дар.

Толстяк Хэ, боясь, что это может продолжаться вечно, притворился мертвым, распластавшись на земле. И лишь когда белоснежный господин со своей свитой скрылся из виду, он едва слышно открыл глаза и завыл в полный голос.

Трусливые прихвостни бросились к нему, пытаясь поднять полуживого толстяка, но, потратив все силы, поняли, что он и впрямь оказался парализован. В панике они раздобыли тележку и, волоча и подталкивая, наконец доставили его обратно.

http://bllate.org/book/28769/3478731