Готовый перевод Jade Brocade Like Radiance GL / Нефрит и сияние: История любви под сенью Бодхи: Глава 6

Тоба Хун обвел всех взглядом. Эта дворцовая служанка держала в руках поднос, на котором стояла пиала с рисовой кашей и три небольшие тарелочки с обычными соленьями. Он сам подошел, чтобы взять пиалу: каша оказалась чуть теплой, вовсе не обжигающей, после чего он бережно поставил ее перед бабушкой и заботливо произнес:

— Пожалуйста, отведайте еды, Великая императрица-мать.

Хотя Вдовствующая императрица-бабушка занимала высочайшее положение, с самого начала ее регентства она упразднила множество старых дворцовых порядков и выступала за бережливость, полностью искоренив любую роскошь и расточительность как в одежде и еде, так и в жилье и передвижениях.

Тоба Цзюнь протянул руку, помог августейшей бабушке приподняться и сесть. Фэн Юй взяла у Юного императора пиалу с кашей и, слегка помешав ее ложечкой, уже собиралась поднести ко рту, чтобы отведать.

— Ваше Величество, погодите! — внезапно окликнула ее Сунь Синян.

Сообразив на ходу, Фэн Юй поняла, что с кашей что-то не так. Опустив взгляд, она заметила, как в каше показалось крошечное создание, похожее на лапку. Ее взгляд слегка помрачнел, и она выловила ложкой этот предмет целиком: им оказалась засушенная ящерица-геккон длиной в несколько цуней.

— Как это понимать?! — Тоба Хун при виде такого помрачнел лицом, решительно забрал из рук августейшей бабушки пиалу с кашей, уставился на служанку и приказал: — Позовите сюда главного по кухне и того, кто отвечал за приготовление каши!

Служанка до смерти испугалась и поспешно бросилась звать людей.

— Приветствуем Ваше Величество, приветствуем Вдовствующую императрицу-бабушку, приветствуем принцессу, — хором поприветствовали их заведующий императорской кухней Зала Тайхэ и придворный повар, готовивший кашу. Голос повара заметно дрожал от страха.

Тоба Хун швырнул пиалу с кашей прямо им под ноги. Выпавший геккон длиной в несколько цуней так и остался лежать на земле.

— Откуда в каше взялся геккон? — грозно спросил он.

И заведующий, и повар онемели, не находя слов в свое оправдание: откуда среди зимы взяться гекконам? Заведующий попытался переложить вину на другого и закричал на повара: — Как ты работаешь! Даже такую крупную ящерицу не заметил!

Повар в панике рухнул на колени и принялся стучать лбом о пол:

— В-Ваше Величество, Вдовствующая императрица-бабушка, ни-ничтожный и сам не ведал… Я неотлучно следил за этой кашей и ни на полшага не отходил от кухни!

— А кто-нибудь другой прикасался к ней? — допытывался заведующий.

Повар покачал головой:

— Сегодня с утра дежурил я один, как только каша уварилась и немного остыла, я сразу же ее отнес сюда.

Заведующий разобрался в ситуации и, поклонившись правителю, доложил:

— Докладываю Вашему Величеству: этот человек служит на кухне уже три года, и подданный считал его расторопным в делах, поэтому и доверил ему готовить еду для Вдовствующей императрицы-бабушки. Это подданный плохо выбирал людей, молю Ваше Величество о наказании.

Повар дрожащим голосом снова застучал лбом о пол, моля о пощаде:

— Ничтожный заслуживает смерти! Это по недосмотру ничтожного! Ничтожный заслуживает смерти! Умоляю Ваше Величество и Вдовствующую императрицу-бабушку проявить милосердие!

Тоба Хун сурово и строго произнес:

— Будучи кухонными слугами, вы отвечаете за всю пищу Вдовствующей императрицы-бабушки и должны были проявлять куда большую бдительность, чем остальные, однако допустили такую оплошность! Я непременно должен сурово вас наказать… — не успел он договорить.

— Хун-эр, — внезапно окликнула его Фэн Юй и поманила Юного императора к себе.

Тоба Хун словно опомнился от подсказки: умерив свой гнев, он посмотрел на нее и мягко спросил:

— Великая императрица-мать, как вы желаете их наказать?

Фэн Юй неопределенно улыбнулась:

— Этот геккон — тоже лекарственное средство, он помогает при ветре в суставах, улучшает циркуляцию крови и рассасывает уплотнения, как раз пойдет мне на пользу.

Тоба Хун, уловив скрытый смысл, с некоторым недовольством произнес:

— Великая императрица-мать проявляет милосердие и не хочет преследовать их за проступок, но если не наказать их, то в следующий раз они снова понадеются на удачу и не станут исправляться.

Фэн Юй перевела взгляд на трясущихся от страха, словно осиновый лист на ветру, повара и посиневшего от испуга заведующего, махнула рукой и твердо произнесла:

— Ступайте оба. Хотя сегодня вам удалось избежать наказания, но если это повторится вновь — искупите вину собственной смертью.

Произнеся это мягким тоном, она в последних четырех словах отчетливо дала понять, что по-прежнему остается правительницей, способной четко отличать милость от кары.

Услышав это, те двое радостно засыпали ее благодарностями.

— Чего стоите, прочь! — строго прикрикнула на них стоявшая рядом Сунь Синян.

Дорожа своими жизнями, мужчины мгновенно скрылись из виду, а Сунь Синян принялась убирать беспорядок и осколки на полу.

— Великая императрица-мать, — Тоба Цзюнь с лучезарной улыбкой ласково принялась разминать плечи Фэн Юй и с любопытством спросила: — Цзюнь-эр интересно: зимой ведь не положено быть гекконам, как же Великая императрица-мать смогла догадаться, что тот повар невиновен?

Фэн Юй обратилась к Сунь Синян:

— Синян, на днях на кухне случайно не чинили крышу?

Сунь Синян кивнула:

— Да, Ваше Величество.

Тоба Хун снова посмотрел на Юного императора и доброжелательно пояснил:

— Этот геккон в пиале совсем свежий, его еще не успело высушить ветром. Я думаю, пару дней назад его кто-то случайно потревожил, и он как раз сегодня свалился с соломенной крыши прямо в кашу.

Тоба Хун внезапно прозрел, его лицо немного разгладилось. Усевшись на плетеный круглый табурет неподалеку, он вздохнул:

— Даже если это простая случайность, за халатность все равно полагается наказание, не стоит так легко их отпускать.

— Я понимаю сыновнюю почтительность императора, но давайте пока не будем преследовать их за это, иначе придется привлекать к ответственности и тех слуг, которые занимались ремонтом крыши несколько дней назад, — выразила свою волю Фэн Юй.

Вот оно что. Тоба Хун кивнул:

— Суну все понятно.

Тоба Цзюнь с улыбкой рассыпалась в похвалах:

— Великая императрица-мать любит народ, как собственных детей, она добра и милосердна. Брату-императору непременно нужно у нее поучиться.

— Верно, — на лице Тоба Хуна отразилось смущение. — Как ни старалась Великая императрица-мать наставлять меня все это время, мой взгляд на вещи все еще недостаточно проницателен, и мне по-прежнему приходится полагаться на Великую императрицу-мать.

Брат и сестра в один голос расточали медовые похвалы, но сколько в этом было правды, а сколько фальши, Фэн Юй понимала предельно ясно.

После нескольких дежурных любезностей Тоба Хун вдруг посерьезнел и мягко произнес:

— Великая императрица-мать, сун хотел бы попросить вас дать имя моему первенцу.

— Хорошо, — Фэн Юй не стала скромничать, ведь это дело действительно принадлежало ее компетенции. — Имя я обдумала уже давно: назовем его Тоба Сюнь, а второе имя — Юаньда. Что скажешь?

Тоба Хун постиг замысел августейшей бабушки при выборе имени и восхищенно произнес:

— Прекрасное имя! Мысли глубоки и проницательны, а слух и зрение остримы.

Тоба Цзюнь разделяла его чувства и с любопытством спросила:

— А что означает это Юаньда? Означает ли оно, что тот, кто достигает высшего величия императорского дела, должен в первую очередь постичь изначальные основы и корни?

Лицо Фэн Юй прояснилось, и она бросила взгляд на принцессу Пэнчэн:

— Цзюнь-эр читала даже трактат Затворника?

Тоба Цзюнь слегка надула губки и с легкой обидой посмотрела на Юного императора:

— Когда находишься рядом с братом-императором, волей-неволей пропитываешься тем же.

Фэн Юй была ханькой, и династия Северная Вэй тоже неустанно вела реформы, перенимая ханьскую культуру. Поэтому под ее строгим руководством и прямым влиянием Юный император с самого детства учил китайский язык, осваивал иероглифы и читал ханьские книги. К тому же он практически не выпускал их из рук, стремясь к знаниям день за днем.

Тоба Цзюнь же держалась ближе всех к Юному императору, так что ей тоже было не избежать этой участи. Помимо редких выездов на охоту, верховую езду и соколиную ловлю, где она вела себя как настоящая степная принцесса, все остальное время она изо дня в день разделяла во дворец то же ученическое усердие, каким шел Юный император.

http://bllate.org/book/28677/3467177