Готовый перевод Oops! Turns Out I'm the Popular One [Transmigration] / Ой! Оказывается, я здесь главный любимчик: Глава 12

Но верхняя половина туловища машинально развернулась назад, из-за чего сейчас он принял крайне нелепое положение: застыл, словно зомби, с невероятно неестественно вывернутым телом — впору услышать от любого проходящего мимо зеваки комплимент своей гибкой пояснице.

Однако у Сан Юю сейчас совершенно не было времени думать об этом — его мозг оказался целиком захвачен пульсирующей болью.

Стоило признать, что ему несказанно не повезло. Как назло, стояла жара, и он, прельстившись прохладой, надел шорты. И вот теперь колени рухнули прямо на газон: пусть трава и была мягкой, но для его нежной кожи избежать ссадин не представлялось никакой возможности.

От колен и ладоней исходило жгучее ощущение жжения, из-за чего Сан Юю на мгновение лишился сил, чтобы подняться с земли.

Он разжал ладони и глянул на них: ну конечно, кожа на ладонях оказалась содрана, а красные полосы царапин жутковато выделялись на фоне белой, словно нефрит, кожи.

Тогда Сан Юю обернулся и свирепо уставился на виновника своего падения. Проводив взглядом быстро удалявшуюся высокую фигуру, он отчетливо понял: стоило ему столкнуться с главным героем, как неприятности сыпались на него как из рога изобилия.

Всё, что происходило в углу двора, было надежно скрыто густой листвой раскидистого вечнозеленого дерева. К тому же, из-за оживленных разговоров остальных гостей, никто вокруг даже не заметил разыгравшейся здесь драмы.

Даже съемочная группа во главе с режиссером сосредоточила всё внимание на пяти гостях в центре двора, так что какое-то время, кроме двух непосредственных участников, происшествие в укромном уголке не привлекло ничьего внимания.

Лишь сценарист Сяо Лю, глядя на уголок монитора с таким видом, будто дворовый пс унюхал лакомый мозг, сиял глазами. Его предчувствие не обмануло: между этими двумя непременно что-то произойдет.

Шэнь Мунань и сам не ожидал, что его окрик так сильно испугает Сан Юю.

Он знал, что при встрече с ним юноша испытывает беспричинный страх, однако в остальное время парень вел себя весьма дерзко — взять хотя бы то, как только что, беседуя с Тань Сю и Лэ Цзином, он держался с полным достоинством и ни в чем им не уступал.

Шэнь Мунань подошел к Сан Юю, присел на корточки и протянул руку, намереваясь помочь юноше подняться. Пока тот так и стоял на коленях, невозможно было толком разглядеть раны, а если не обработать их вовремя, легко занести инфекцию.

Но Сан Юю отмахнулся от его руки, вцепился левой рукой в каркас качелей и шатаясь встал. Он уже собирался с независимым видом показать Шэнь Мунаню средний палец, как вдруг от резкого движения колени пронзила новая, усиленная вдвое боль.

Судорожно втянув воздух, он плюхнулся обратно на деревянное сиденье. Ну прекрасно, теперь еще и задница начала болеть.

Мысленно Сан Юю выругался: до чего же прочная здесь доска!

Как только его колени оторвались от травы, Шэнь Мунань смог наконец рассмотреть, насколько сильно пострадал юноша. Точно так же, как и на ладонях, по белой коже густой сеткой тянулись ссадины с проступившими капельками крови — зрелище жутковатое. К тому же в раны набилось немало земли и травинок, так что затягивать с обработкой было нельзя.

Взгляд Шэнь Мунаня на миг потемнел, но, глядя на то, как Сан Юю морщится от боли, упрямо отказываясь звать его на помощь, он даже почувствовал некоторое веселье: чего ради ему, в конце концов, препираться с таким ребенком?

Поэтому он поднялся на ноги, бросил на Сан Мунаня мимолетный взгляд, раздвинул ветви деревьев и решительно зашагал прочь.

Сан Юю остолбенел от столь стремительного ухода, а затем, скрежеща зубами, пробормотал сквозь зубы:

— И правда ушел? И впрямь бросил меня? Ах ты, Шэнь Мунань, бессовестная твоя душа! Хоть бы кого-нибудь из съемочной группы позвал на помощь!

Переведя дух, Сан Юю почувствовал, что колени ноют уже не так сильно, и собрался сам отправиться на поиски съемочной группы, чтобы обработать раны.

Едва он поднялся, как увидел входящего во двор Лэ Цзина с аптечкой в руках.

Заметив, что парень встал, но при этом продолжает вздрагивать всем телом, словно готовый в любую минуту рухнуть на землю, Лэ Цзин поспешно отставил аптечку в сторону, подбежал, помог Сан Юю снова сесть и заговорил с упреком — пусть он уже давненько не занимался подобными мелкие травмами, профессиональная привычка врача при виде пострадавшего дала о себе знать:

— Раз уж так сильно поранился, куда тебя понесло? Сначала присядь.

Сан Юю удивился: с чего это вдруг Лэ Цзин появился здесь?

Столкнувшись с вопросом Сан Юю, Лэ Цзин на автомате начал отвечать, одновременно очищая рану:

— Да всё из-за...

Едва сорвавшись с языка, слова тут же застряли у него в горле. Впрочем, Сан Юю, которому как раз обрабатывали раны раствором йодопирона, было совсем не до странностей в чужих речах.

И хотя йодопирон не жжег так сильно, как спирт, в его ссадинах застряли не просто травинки, но и земля, и всё это требовало тщательной очистки. Лэ Цзин тем временем методично проходился по повреждениям ватной палочкой, и ощущения от того, как ему буквально тыкали в раны, были отнюдь не из приятных.

Увидев, что Сан Юю не стал допытываться дальше, Лэ Цзин облегченно выдохнул.

Если бы тот человек не пригрозил ему перекрыть поставки медицинского оборудования в следующем месяце, если он проболтается, Лэ Цзин ни за что не стал бы так мучиться, скрывая правду.

Впрочем, его самого это порядком озадачивало. Лэ Цзин поднял взгляд на поморщившегося от боли юношу: ничего особенного в нем не было, ну разве что лицом вышел чуть красивее обычного.

С чего же тогда его давний знакомый, которого друзья и близкие единогласно прозвали роботом за полное отсутствие интереса к чему бы то ни было — сам Шэнь Мунань, — вдруг проявил столь пристальное внимание к этому парню?

Глава 11

Лэ Цзин наскоро обработал Сан Юю раны и помог юноше выбраться из уединенного уголка.

В этот момент съемочная группа словно бы только заметила, что Сан Юю пострадал: к ним тут же поспешил сорежиссер Чжан Сян в сопровождении штатного врача.

Остальные участники, заметив суматоху, побросали свои дела и обступили Сан Юю, наперебой выражая беспокойство.

Даже Вэй Шунин, вечно питавший к Сан Юю неприязнь, выдал дежурную фразу сочувствия. Это несколько удивило Сан Юю, однако он не стал забивать себе голову лишними мыслями: в конце концов, им предстояло вместе сниматься целых двадцать дней, и как бы они ни недолюбливали друг друга, никто не стал бы злорадствовать над чужой травмой.

Осмотрев повреждения, штатный врач вынес вердикт, практически совпавший с мнением Лэ Цзина: кости и мышцы не задеты, и хотя раны выглядят пугающе, на деле это всего лишь поверхностные ссадины, которые никак не помешают в повседневной жизни.

Правда, в ближайшие дни всё же стоило беречься от воды, да и пользоваться руками и ногами будет не слишком удобно — на этом, пожалуй, и всё.

Сан Юю никогда не отличался изнеженностью, но нынешнее тело досталось ему до крайности холеным и хрупким, так что волей-неволей приходилось вести себя осторожно.

Впрочем, до постельного режима дело не дошло, а значит, съемки продолжались.

Столкнувшись с подобным положением дел, съемочная группа нашла выход: раз нельзя долго стоять на ногах, будешь сидеть в сторонке; раз нельзя делать что-то своими руками, за тебя это сделают другие гости.

Впрочем, до получения травмы Сан Юю и так особо не утруждал себя физическим трудом.

И пусть задумка отдавала некоторым цинизмом, она в точности отражала тайные желания каждого присутствующего.

Особенно сорежиссера Чжан Сяна: сейчас его заветной мечтой было лишь одно — чтобы Сан Юю спокойно дотянул до конца съемок и больше не устраивал никаких сюрпризов, ни о чем больше он и не просил.

А вот сценарист Сяо Лю, напротив, придерживался совершенно иных взглядов. Стоило ему понаблюдать за взаимодействием Сан Юю и Шэнь Мунаня, как в его голове тут же забила тревогу профессиональная сирена. Опираясь на многолетний опыт написания текстов и сценариев, он мог поклясться, что атмосфера между этими двумя была абсолютно нездоровой.

Правда, бросив взгляд на главного режиссера — режиссера Ма, чьё чело не разглаживалось с самого момента известия о травме кого-то из участников, — Сяо Лю пока благоразумно придержал рвущиеся наружу творческие порывы и подавил желание тут же перекроить всю сюжетную линию монтажа.

Но отступать он не собирался. Впереди было еще больше десяти дней съемок, да и на постпродакшн уйдет немало времени — он непременно отыщет момент, чтобы убедить режиссера Ма принять его идею.

Шел второй год с момента принятия закона о однополых браках. И хотя традиционные взгляды в обществе еще не успели окончательно изжить себя, многие уже не столь враждебно относились к однополым союзам. Между тем, их романтическое шоу продолжало упорно эксплуатировать исключительно гетеросексуалтные пары, и если так пойдет и дальше, проект неминуемо окажется за бортом современных тенденций.

Сяо Лю изобразил на лице такое выражение глубокой озабоченности будущим проекта, что режиссер Ма, случайно бросив на него взгляд, невольно поморщился.

Сяо Лю работал в команде Влюбленных сердец с самого первого сезона. Другие сценаристы то увольнялись, то уходили в другие сферы, и лишь он один оставался верен проекту — кроме самого режиссера Ма, равных ему по стажу здесь не было.

Режиссер Ма считал, что неплохо изучил своего старого соратника, однако временами его по-настоящему пугали те безумные идеи, что рождались в этой голове.

Например, во время финала пятого сезона Влюбленных сердец один молодой популярный актер отказался признаваться в любви кому бы то ни было. Впрочем, это было вполне объяснимо: парень жил за счет армий фанаток, и само его появление на романтическом шоу уже выглядело рискованной авантюрой, а если бы он еще и увел с собой какую-нибудь пассию, поклонники наверняка разбежались бы в тот же миг.

К тому же за время проекта этот участник ни к кому не выказал явной симпатии.

Но сценарист Сяо Лю при финальном монтаже уперся рогом и во что бы то ни стало свел его с одной из актрис-малышек, уверяя, будто их язык тела и взгляды выдают с головой тайную страсть.

К тому же пятый сезон Влюбленных сердец и без того захлестнуло падение рейтингов и зрительского интереса — если бы и этот выпуск провалился, всю съемочную команду вполне могли распустить.

Поэтому, хоть режиссер Ма и не разделял подобного энтузиазма, он решил рискнуть и довериться старому коллеге: отснятый материал смонтировали так густо сдобрив намеками, что розовые лепестки и искры буквально сыпались на зрителей отовсюду.

И действительно, едва готовый выпуск вышел в эфир, фандомы обоих артистов взорвались так яростно, что едва не обрушили официальную страницу шоу на Weibo.

Вот только спустя пару дней те самые двое — которых большинство зрителей считало едва ли не чужими людьми, сведенными воедино усилиями продакшна — были застигнуты врасплох известными на всю индустрию папарацци входящими в одно и то же любовное гнездышко.

Самое забавное выяснилось позже: в своей прямой трансляции папарацци признались, что изначально даже не помышляли следить за этой парочкой. Они нагрянули к ним лишь потому, что вдохновились последним выпуском Влюбленных сердец.

Кто бы мог подумать, что им действительно удастся сделать горячие кадры! Пользуясь случаем, они выражали искреннюю благодарность съемочной группе Влюбленных сердец и великодушно заявляли о готовности поделиться половиной свалившейся на них популярности.

После этого старое романтическое шоу Влюбленные сердца, чьи рейтинги уже пали на дно, мгновенно взлетело на пик популярности.

Правда, в качестве побочного эффекта подготовленный проект шестого сезона Влюбленных сердец благополучно канул в Лету.

Ни один уважающий себя артист больше не соглашался участвовать в съемках.

Звезды приходили на шоу исключительно ради хайпа и просмотров, вовсе не собираясь заводить реальные романы. Если же участие в программе грозило обнародованием их настоящих сердечных дел, игра явно не стоила свеч.

http://bllate.org/book/28588/3455995