Готовый перевод The Sickly Beauty is Online / Система: Ваш безумный красавец уже в сети: Глава 15

– Здравствуйте!

Он вспомнил: недавно в шоу-бизнесе прогремел горячий тренд, популярная кинозвезда внезапно официально объявила о помолвке, и эта тема продержалась в топе Синьбо несколько недель.

Изначально Ци Цзюэ не интересовался индустрией развлечений, но с тех пор, как начал сотрудничать с Гу Хуайянем, он тоже стал время от времени следить за артистами, принадлежащими Сэньли, и эта госпожа Чжун Лин как раз состояла в агентстве Сэньлянь.

Она же была и амбассадором новой коллекции Иэр на следующий квартал.

Немного поболтав, они заметили, что там приближается начало гонки.

По взмаху флага судьи участники замерли на старте в полной готовности, прозвучал свисток, и ряды машин сорвались с мест.

– У Бога Войны сегодня отличная форма, – с восхищением произнес Шэнь Цзэюй, глядя на лидирующий Рено Макларен.

Гу Хуайянь ничего не ответил и перевел взгляд на Ци Цзюэ:

– А ты как считаешь?

Ци Цзюэ в упор следил за расстановкой сил на трассе, а в его голосе звучала легкая улыбка:

– А мне вот кажется, что та идиотская... то есть, та машина позади, Ягуар, неплох.

– По всем параметрам и плавности управления Рено намного превосходит Ягуар, с чего бы господину Ци думать, что Ягуар лучше?

Шэнь Цзэюй недоуменно посмотрел на Ци Цзюэ.

– Хм... – Ци Цзюэ на мгновение задумался, а затем медленно улыбнулся: – Наверное, дело в тех глазах...

Шэнь Цзэюй и Чжун Лин не до конца поняли слова Ци Цзюэ, зато сидевший рядом Гу Хуайянь непостижимым образом уловил их смысл.

Ему довелось издали мельком увидеть водителя Ягуара — в тех глазах читалось невозмутимое спокойствие перед лицом смерти и решимость поставить на кон абсолютно всё, чтобы победить.

На последнем круге Ягуар все же сильно отстал, и исход казался предрешенным: Ягуар неизбежно проиграет.

– Похоже, господин Ци сделал неверную ставку.

– Правда?

Ци Цзюэ неторопливо взглянул на него, его лицо было спокойным, но в нем сквозила уверенность человека, держащего победу в руках — от этого зрелища у Шэнь Цзэюя даже дернулось веко.

В следующий миг раздался всеобщий возглас изумления, Шэнь Цзэюй поднял глаза и увидел, что Ягуар, до этого сильно отстающий от Рено, внезапно рванул вперед и буквально в мгновение ока настиг соперника.

Водитель Рено, похоже, запаниковал: черный корпус машины слегка вильнул, и это дало Ягуару шанс — он почти сравнялся с Рено.

Стиснув зубы, Рено прибавил газу и снова оттеснил Ягуар назад.

Но не успел он перевести дух, как впереди показался крутой поворот; лицо водителя Рено омрачилось, он колебался, стоит ли сбрасывать скорость.

– Вжух!

С оглушительным ревом ехавший позади Ягуар внезапно пошел на ускорение. Шокирован был не только водитель Рено, присутствующие тоже испугались.

В такой крутой поворот и рискнуть ускориться — да он жизни своей не ценит!

В глазах Ци Цзюэ мелькнул темный блесок, и если присмотреться, можно было разглядеть пробившееся безумие.

Пытаясь унять слегка дрожавшие от возбуждения руки, Ци Цзюэ не отрывал взгляда от Ягуара.

– Он что, с ума сошел?! В такой крутой поворот — и на такой скорости?! – Шэнь Цзэюй тоже перепугался и чуть было не вскочил на ноги, в напряжении уставившись вниз.

Водитель Рено в этот момент был близок к отчаянию: он никак не ожидал встретить сегодня на трассе сумасшедшего, но рисковать собственной жизнью он не смел и в конце концов сбавил скорость.

Смотря во все глаза, как Ягуар обходит его, он затаил в душе мрачную злобу: стоит Ягуару вылететь с обрыва, и первое место снова достанется ему.

Рено втайне надеялся, что эта мысленная картина воплотится в реальность.

К его величайшему разочарованию, чуда не произошло: Ягуар на невероятно красивом дрифте вписался в поворот прямо по внутренней траектории и пересек финишную черту.

На трибунах взметнулась волна ликования, Шэнь Цзэюй онемел — он никак не ожидал, что Ягуар действительно одолеет Рено.

Дверь машины открылась, и оттуда вышел высокий мужчина в форме. Телосложение у него было вовсе не мощное, а обтянутое лишь тонким рельефом мышц — ладное и точеное.

С правильными и глубокими чертами лица, со шрамом на брови, с безразличным взглядом, он, не обращая ни малейшего внимания на восторженные крики толпы, покинул трек.

– Perfect! – восхищенно выдохнул Ци Цзюэ.

Это заставило сидевшего рядом Гу Хуайяня бросить на него искоса взгляд, а заметив, что тот неотрывно провожает гонщика глазами, он не удержался и спросил:

– Понравился?

Ци Цзюэ кивнул, и в его глазах заискрилось нескрываемое одобрение:

– Очень!

Понравился ли ему сам человек или эта гонка, Гу Хуайянь допытываться не стал, потому что по какой-то причине ему самому не хотелось слышать этот ответ.

Остаток времени Ци Цзюэ провел в приподнятом настроении, лениво перекидываясь фразами с Шэнь Цзэюем и Чжун Лин.

Гу Хуайянь наблюдал за ним, мысленно возвращаясь к тому взгляду, которым Ци Цзюэ только что провожал Ягуар.

Его сердце встревожилось...

Глава 21. Сигнал

В воздухе витал тягучий аромат неопределенности, дыхание казалось влажным и липким, а перед глазами все заволосло белой пеленой, лишая четкости очертаний.

Проступающая сквозь белизну кожа отдавала розоватым оттенком, легкие и мягкие стоны звучали прямо над ухом, а капли пота скатывались по миниатюрному изящному подбородку.

– Плюх!

Словно капли дождя, ударившие по векам Гу Хуайяня, то лицо властно и непреклонно ворвалось в поле его зрения.

На самом дне затуманенных влагою глаз плескался манящий персиковый цвет: сияющие персиковые цветы в полном расцвете, нежные и обольстительные, источающие искушающую истому...

Пухлые алые губы с характерным бугорком посередине были сейчас припухшими, и он едва слышно покусывал их, шепча:

– Господин Гу...

...

Вода из душевой лейки омывала тело Гу Хуайяня, струйки стекали по плавным линиям мускулистого торса, но не приносили ни малейшего тепла.

Он запрокинул голову, позволяя воде бить прямо в лицо, зажмурив глаза, подрагивали ресницы, а сексуальный кадык ходил вверх-вниз.

Долгое время спустя Гу Хуайянь открыл глаза — в их глубине все еще клубился густой туман вожделения, а образы из сна никак не желали рассеиваться, продолжая крутиться в голове.

Гу Хуайянь опустил руку, упершись лбом в кафельную стену, а звук льющейся воды все не прекращался.

Неизвестно, сколько прошло времени, как из ванной донесся какой-то надломленный вздох облегчения, и наконец шум воды стих.

Опоясавшись полотенцем на бедрах, Гу Хуайянь вышел оттуда.

Проходя мимо тумбочки, он вытащил сигарету, зажег её, но курить не стал — просто зажал между пальцами, медленно наблюдая, как она тлеет.

Его взгляд был прикован к этой алой точке до тех пор, пока искра не обожгла пальцы, и тогда он её затушил...

Телефон на прикроватной тумбочке внезапно вспыхнул. Взглянув на сообщение, Гу Хуайянь помедлил немного и все же взял телефон, чтобы ответить.

– Хорошо.

...

– Брат Ци Цзюэ, почему ты каждый день такой свободный? – Линь Чжоу поставил на место горшок с цветом и с крайним недоумением посмотрел на Ци Цзюэ, который безмятежно перелистывал страницы книги.

Ци Цзюэ бросил на него беглый взгляд и холодно бросил:

– Не твое дело!

Линь Чжоу подавился словами и молча захлопнул рот.

В этот момент уши Ци Цзюэ уловили какой-то звук, он отложил книгу, подхватил стоявший рядом горшок с цветком и направился в сторону Линь Чжоу.

Линь Чжоу опешил, а в следующее мгновение раздался голос Цяо Мань:

– Линь Чжоу, как ты мог позволить Сяо Ци таскать горшки с цветами?

– Тетя, все в порядке, Линь Чжоу и так уже перетащил немало, ему все же нужно иногда отдыхать, – доброжелательно улыбнулся Ци Цзюэ с абсолютно невинным выражением лица.

Услышав чуть укоризненный тон Цяо Мань и взглянув на Ци Цзюэ, который держался так, будто все так и надо, еще и изображая благородство, Линь Чжоу остолбенел.

То показывая на Ци Цзюэ, то на себя самого, он лишился дар речи:

– Мам... он... я...

– Ты же гость, как можно заставлять тебя работать? – Цяо Мань перехватила горшок из рук Ци Цзюэ и резко обернулась к сыну: – Чего застыл?

Линь Чжоу посмотрел на Ци Цзюэ, который из-за спины матери самодовольно задирал брови и злобно усмехался, чувствуя себя так, будто его бессовестно предали.

Почему каждый раз при виде моей мамы отношение брата Ци разительно меняется?!

Это был очередной день, когда Ци Цзюэ довел Линь Чжоу до белого каления. Уходил он в прекрасном расположении духа и даже не стал вызывать машину, решив пройтись пешком.

Из-за высокого роста и прекрасной осанки к нему то и дело подходили знакомиться даже сквозь медицинскую маску — и парни, и девушки. Пожалуй, настроение сегодня было настолько хорошим, что Ци Цзюэ каждому вежливо отказал.

В обычные дни он бы и взглядом никого не удостоил.

Снова проходя мимо той самой кондитерской, Ци Цзюэ машинально хотел окликнуть Гу Хуайяня: «Гу...»

И лишь сорвавшееся с губ слово заставило его осознать, что сегодня он один. В растерянности постояв пару секунд и посомневавшись, он все же перешагнул порог лавки.

– Добро пожаловать! – раздался сладкий голос девушки-продавщицы.

Ци Цзюэ сделал шаг вперед, чуть потянув за маску:

– Будьте добры, упакуйте порцию кокосового пирожного.

Продавщица виновато посмотрела на него:

– Простите, господин, кокосовые пирожные на сегодня закончились.

– Не желаете попробовать что-нибудь другое? У нас еще османтусовые пирожные очень вкусные.

Ци Цзюэ замер, в его глазах промелькнула тень разочарования, и, выслушав предложение девушки, он тихо пробормотал:

– Но они ведь совсем другие...

Девушка не поняла его слов и удивленно посмотрела на него. Придя в себя, Ци Цзюэ слабо улыбнулся:

– Спасибо, не нужно.

Затем он вышел из кондитерской и направился в обратную сторону, только вот прежняя легкость на душе уже немного потускнела.

– Госпожа Линь, я приношу извинения за то, что в прошлый раз сорвал встречу, тогда я действительно не сразу заметил сообщение.

Гу Хуайянь смотрел на элегантную и уверенную в себе женщину, сидевшую напротив, но на душе у него было абсолютно пусто.

– Ничего страшного, тетя Тан мне уже все объяснила, вы ведь заняты на работе, я понимаю.

Линь Чжоу выказала полное понимание — Гу Хуайянь устраивал её по всем статьям.

Хорошая внешность, высокий интеллект, он не только будущий наследник семьи Гу, но и основанная им Группа Сэньлянь сейчас оценивается в миллиарды.

Затем повисло молчание. Гу Хуайянь впервые ужинал с девушкой наедине, к тому же сам по себе он был немногословен, поэтому совершенно не представлял, о чем говорить, да и визит к Линь Чжоу определенно находился под влиянием того самого сна.

Линь Чжоу же придерживалась принципа, что девушка не должна проявлять излишнюю инициативу и обязана сохранять гордость, поэтому молча уткнулась в тарелку, поглощая еду.

Затянувшееся молчание сделало атмосферу неловкой, и Линь Чжоу сдалась первой:

– Скажите, господин Гу, а чем мы займемся после ужина?

К черту гордость, шанс есть только у тех, кто берет инициативу в свои руки.

Гу Хуайянь опомнился:

– На ваше усмотрение.

Ответ, который вовсе не был ответом.

Линь Чжоу: «...»

Нет, она же сама проявила инициативу, почему этот мужчина такой деревянный и совсем не умеет подстраиваться под ситуацию?!

Гу Хуайянь ждал от Линь Чжоу продолжения, но, заметив, что та молчит и отвернулась к окну, перевел взгляд вслед за ней. И в этот самый момент заметил силуэт Ци Цзюэ.

В ту секунду его до того спокойное сердце бешено заколотилось, словно подавая какой-то неведомый сигнал.

http://bllate.org/book/28586/3455766