Готовый перевод I Kidnapped the Fake Young Master After Feeding Him / Соблазнить фальшивого наследника: кулинарный путь к сердцу злодея: Глава 3

Он же выключил плиту и сам посмотрел на экран.

— Тут небольшая неприятность, у меня рукав намочился, — Цяо Чэн потянул за мокрый рукав и жалобно протянул: — Готовить так совсем неудобно, можно я сниму китель?

Зрители в прямом эфире в основном отнеслись к этому снисходительно.

[Снимай, в таком виде всё равно не получится кашеварить.]

[И шапочку тоже сними? Красивое личико братишка даже не разглядеть.]

Но нашлись и те, кто любил поспорить.

[Повар из Юэжун готовит без кителя? И правда, чисто и гигиенично.]

Увидев этого спорщика, Цяо Чэн с улыбкой сгладил углы:

— Кхе-кхе, в нашем ресторане свои требования, обычно во время готовки обязательно нужно носить форменную одежду.

— У меня просто... особые обстоятельства. Уважаемые красавцы и красавицы, не могли бы вы проявить снисхождение? — Он даже наивно захлопал щенячьими гладками, выглядя ужасно жалобно. — Только не жалуйтесь на меня, а то босс мне зарплату урежет.

Цяо Чэн был в том возрасте, когда только-только заканчивают университет. Хотя его уже потрепала работа, в глазах по-прежнему читалась чистота, а сам он выглядел искренним и простым. Вдобавок к этому смазливая и солнечная внешность невольно снискала ему немало симпатии.

[Да что такого в том, чтобы снять одежду? Позвольте парню раздеться!]

Получив разрешение, Цяо Чэн нетерпеливой рукой расстегнул пуговицы, и в нос ему тут же ударил резкий запах алкоголя — по-настоящему едкий.

Он хотел убрать эту грязную одежду, но, повернувшись, чтобы её положить, случайно бросил взгляд на того самого главного босса.

Вопреки образу прожженного и изворотливого дельца, который рисовался в воображении, главный босс выглядел лет на двадцать с небольшим, с холодным выражением лица и толикой высокомерия в уголках глаз. Несмотря на столь юный возраст, стоило ему оказаться там, как каждый бы сразу понял: перед ним тот самый легендарный главный босс.

И дело было не только в дорогой одежде, а в особой породистой ауре человека, долгое время занимающего высокое положение.

Как назло, главный босс тоже смотрел на него, и в его чуть приподнятых к вискам фениксовых глазах словно отражалась собственная фигура повара — со скрытым подтекстом.

Пожалуй, найдя его знакомым, Цяо Чэн засмотрелся чуть дольше обычного, и человек перед глазами постепенно слился с образом из его снов...

Точно! Все звали его генеральным директором Сюем!

Так он и есть... Сюй Юйжань?

Цяо Чэн испугался так, что чуть не выронил одежду из рук.

Спасите, главный злодей — мой босс!

День второй: Накормить Цяо Чэна

Цяо Чэн узнал главного босса.

Совсем не потому, что у него были какие-то счеты с этим с виду суровым генеральным директором — просто он видел его во сне. В том самом сне, который мучил его много ночей подряд.

В том сновидении он сам был лишь прохожим из романа о настоящем и фальшивом юных господах.

В произведении главным образом рассказывалось о том, как познавший все тяготы судьбы, но искренний и добрый главный герой отыскал своих кровных родителей, в конце концов унаследовал семейное дело, окружил себя всевозможными благами и вышел победителем по жизни.

В подобных историях всегда имелся злобный и коварный антагонист, на чью долю выпадало давить набирающего силу главного героя и мешать воссоединению его семьи. И вот как раз Сюй Юйжань и являлся тем фальшивым молодым господом, который занял чужое место.

В первой половине романа Сюй Юйжань считался довольно мрачным и статусным главным злодеем: он истонченно-холоден и всецело предан карьере, благодаря чему возглавляемое им предприятие процветало. Но почему во второй половине характер такого человека совершал крутой поворот и он без всякой причины превращался в одержимого любовью глупца?

Цяо Чэн пребывал в растерянности. Ему было непонятно, но оставалось лишь проявить уважение.

Однако, вспоминая о финале Сюя Юйжаня...

[Он был заперт в той темной и тесной комнате, и казалось, будто лишь подобный исход подходил Сюй Юйжаню лучше всего.]

[Словно такому мрачному и глубокому человеку, как Сюй Юйжань, было суждено всю жизнь не суметь заполучить желанное.]

[Будь то любовь или родственные узы.]

Сюй Юйжань сошел с ума из-за какого-то уродливого белого лунного света и в конце концов закончил свои дни запертым в психиатрической лечебнице...

Даже будучи лишь сторонним наблюдателем, Цяо Чэн испытывал определенное сожаление, вспоминая о его былом цветущем и задорном виде в начале истории.

Да мало ли на свете прекрасных цветов, зачем зацикливаться на одном-единственном белом лунном свете?

Генеральный директор Сюй, не туда вы свернули.

Взгляд, которым Цяо Чэн окинул Сюй Юйжаня, невольно окрасился капелькой сочувствия, но стоило вспомнить о том, сколько зарабатывает Сюй Юйжань, как эта жалость мгновенно испарилась.

Тот, кому обычный трудяга должен сочувствовать больше всего — это он сам.

Цяо Чэн мысленно утер горькую слезу и уже собирался вернуться к трансляции, как встретился взглядом с теми самыми глазами, которые без легкой улыбки излучали куда больше холода.

Сюй Юйжань тоже смотрит на него?

В общем-то, неудивительно, ведь сейчас на кухне больше всего шума производил именно он.

Цяо Чэн посчитал это естественным, моргнул и даже улыбнулся Сюй Юйжаню.

На улыбающегося человека рука не поднимется — даже злодей вряд ли станет придираться к ничем не примечательному работяге, верно?

В тишине их взгляды столкнулись на мгновение, после чего оба быстро отвели глаза.

Цяо Чэн и не подозревал, что Сюй Юйжань обратил на него внимание вовсе не впервые.

Ещё в самый первый момент, когда он его увидел, выражение лица этого главного злодея показалось несколько странным, а в равнодушном блеске глаз промелькнуло какое-то иное чувство.

Затем он перевел взгляд на своего помощника. Оставалось только гадать, что именно произнес Сюй Юйжань, но лицо помощника слегка изменилось, он бросил на Цяо Чэна сложный взгляд и тут же поспешно удалился.

Никто не знал, зачем именно отправился помощник.

На кухне стояла страшная духота. Сняв поварской китель, Цяо Чэн обнаружил, что надетая под ним футболка тоже намокла.

Пот медленно катился вниз по кадыку, затекая в давно пропитавшийся влагой воротник, и черт знает куда еще просачивался, вызывая самые вольные ассоциации.

А сквозь застиранную добела ткань смутно проступали очертания скрытого под ней торса.

К всеобщему удивлению, стоило Цяо Чэну избавиться от одежды, как в прежде спокойном чате прямой трансляции закипела бурная жизнь.

[Этот кадык, эти грудные мышцы, этот пресс... слюнки текут...]

[При наличии такой красоты кто станет смотреть на то, как готовят утку?]

[Если прийти поесть в Юэжун, можно будет потереться о этого братишку?]

Цяо Чэн впервые столкнулся с подобными сообщениями в чате и на редкую секунду остолбенел:

— Придя в Юэжун, вы можете отведать приготовленные мной блюда, а вот прижаться друг к другу... э-э...

http://bllate.org/book/28585/3455606