Готовый перевод The Villainous Demon Lord Becomes a Cat / Демонический лорд в обличье кота: заклятый враг под боком: Глава 14

Се Фуюй:

— Мяу?

Он наконец-то понял, что его надежды рухнули.

Мало того, его снова подхватили и водрузили ровно на то же самое место.

Бросив косой взгляд в сторону, он сразу же наткнулся на холодное выражение лица Шэнь Динхэна и не удержался от того, чтобы поскрести когтями.

Хотя Се Фуюй и недолюбливал Шэнь Динхэна, ему приходилось признать, что тот обладает поистине выдающимся талантом к фехтованию, с которым мало кто может сравниться. Называть его прирожденным Мечником было вовсе не преувеличением.

А стоявшей перед ними малышне потребовалось бы культивировать еще добрый десяток лет, а то и больше, чтобы хоть в чем-то превзойти Шэнь Динхэна в искусстве владения мечом.

Неужели он действительно окажется полностью во власти Шэнь Динхэна и потеряет всякое лицо?

Не видя ни малейшей надежды на спасение, Се Фуюй уныло опустился на землю и принялся разглядывать толпу учеников, отчаянно пытаясь высмотреть среди них хоть парочку одаренных.

Но, к сожалению, сколько ни вглядывайся, ни одного подходящего человека обнаружить не удалось.

Попристальней понаблюдав за ними некоторое время, он услышал доносившиеся издалека обрывки шепотки младших учеников, которые ветерком долетали до его ушей.

— Каково это — сражаться с Бессмертным Цзюнем?

— Бессмертный Цзюнь похож на величественную, несокрушимую гору. Перед ним у меня даже мысли не возникало о том, чтобы оказать сопротивление...

— Это вполне естественно. Но скажи, почему Бессмертный Цзюнь помешал тебе занять первое место?

— Я и сам не знаю...

Среди тихих перешептываний вдруг выделился один голос:

— Неужели... неужели этот котенок настолько милый, что даже Бессмертный Цзюнь не смог сдержаться?

Стоило прозвучать этому предположению, как вокруг воцарилась тишина.

После короткой паузы те самые младшие ученики один за другим застыли с невероятным выражением на лицах, а затем в один голос выпалили:

— Абсолютно исключено!

— Почему же?

Они тут же наперебой принялись приводить доводы:

— Подумай сам, Бессмертный Цзюнь так высок и недосягаем, к тому же он такой холодный и отстраненный. Разве может он проникнуться нежностью к какому-то котенку?

— Именно, именно! В сердце Бессмертного Цзюня существует лишь меч, и больше ничего.

— Что бы ни случилось, ничто не способно поколебать Бессмертного Цзюня... Хотя... если речь идет об этом котенке, разве это совсем уж невозможно?

Подслушав эти разговоры, Се Фуюй почувствовал, как у него по спине пробежал холодок.

Неужели все действительно обстоит так, как болтают эти сопляки, и Шэнь Динхэн не отпускает его именно по этой причине?

Внезапно засомневавшись, он перевел взгляд на сидевшего рядом человека.

Шэнь Динхэн прекрасно расслышал болтовню младших учеников, однако его облик оставался все таким же невозмутимым. И лишь когда он встретился взглядом с круглыми глазами котенка, он наконец приподнял руку и опустил ее на спинку животного.

Эта рука, которая изначально была создана для того, чтобы сжимать рукоять меча, сейчас неторопливо гладила мягкую, белоснежную шерстку. Его пальцы, длинные и покрытые легкими мозолями на кончиках, при соприкосновении со спиной кота вызывали ощущение легкого, похожего на удар током покалывания.

Се Фуюй от такого приятного поглаживания даже слегка прищурился, а его мягкие подушечки лап сами собой распустились, напоминая пять лепестков расцветшей сливы мэйхуа.

Что-то здесь не так, подумал он.

Обернувшись, Се Фуюй скосил глаза на Шэнь Динхэна: тот выглядел совершенно невозмутимым и суровым, и уж точно не производил впечатление человека, который только что умиленно разглаживал кому-то шерстку.

В его голове мелькнула одна идея.

Се Фуюй выгнул спину, сладко потянулся, а затем в качестве эксперимента высунул одну лапку и положил ее поверх тыльной стороны ладони Шэнь Динхэна.

Движение Шэнь Динхэна замерло, словно он безмолвно спрашивал: в чем дело?

Тогда Се Фуюй, набравшись смелости, и вовсе запрыгнул прямо на колени к Шэнь Динхэну, перевернулся там пару раз и извалялся так, что на чистом и аккуратном полуношеном синем ханьфу остались следы белой шерсти.

Несмотря на это, всегда отличавшийся чистоплотностью Шэнь Динхэн даже не попытался его остановить.

В этот момент Се Фуюй окончательно во всем разобрался.

Шэнь Динхэн принадлежал к числу тех людей, с которыми мягкость работает лучше силы.

Раз уж так складывается, почему бы не присосаться к Шэнь Динхэну намертво? Можно одновременно ластиться к нему, изводить и трепать ему нервы, усесться ему прямо на голову и творить что душе угодно, мешая ему заниматься нормальными делами и уж тем более полноценно культивировать!

Чем больше Се Фуюй размышлял об этом плане, тем более жизнеспособным он ему казался, и ему не терпелось претворить его в жизнь. Он шустро подпрыгнул, вскарабкался по руке Шэнь Динхэна вверх и умостился на его широком плече.

Оказавшись на высоте, он гордо выпятил грудь и зашагал туда-сюда по плечу, словно победоносный полководец, инспектирующий свои новые владения.

Стоять на возвышении — это совсем другое дело.

Опустив голову вниз, можно было без труда окинуть взглядом все окрестные пейзажи.

Вдоволь насладившись новизной ощущений, Се Фуюй почувствовал, что устал.

Изнеженный котенок был готов спать хоть двенадцать часов в сутки, и как только волна сонливости накрыла его с головой, он тут же прижался к основанию шеи и закрыл глаза, погружаясь в сон.

Впрочем, стоило Шэнь Динхэну лишь шевельнуться, как он мгновенно пробуждался, полный сил и энергии, а его кошачьи глазки лукаво бегали по сторонам, словно он замышлял какую-то новую пакость.

Закончив занятия, Шэнь Динхэн вернулся в свои покои. По своему обыкновению, он должен был ежедневно и без промедления упражняться с мечом.

Однако стоило ему на днях лишь коснуться рукояти и собраться выйти наружу, как пушистый белый комочек стремглав подбежал к нему, выгнув спину, принялся крутиться меж ног и настойчиво тереться хвостом.

Шэнь Динхэн пробормотал про себя:

— Проголодался?

Подняв котенка на руки, он протянул палец и собрал на кончике сгусток духовной энергии.

Се Фуюй принял угощение без лишних капризов. Слизав духовную энергию, он капризно мяукнул, положил лапку на плечо Шэнь Динхэна, подался вперед и легонько коснулся носом его щеки.

Теплое влажное прикосновение тут же исчезло.

Шэнь Динхэн инстинктивно хотел прикоснуться к этому месту рукой, но как только он ее поднял, пушистая головка тут же протиснулась вперед, и зверек принялся тереться щекой о его ладонь.

Это выглядело так, словно... он ластится.

Шэнь Динхэн не был до конца уверен в своих догадках.

Се Фуюй:

— Мяу-мяу!

Не смей идти тренироваться с мечом! Не смей культивировать!

С тех пор как Шэнь Динхэн взял в руки меч, он занимался им в любую погоду, не пропуская ни единого дня, и сегодняшний не был исключением. Однако стоило ему опустить котенка на пол, как из-за спины раздался звонкий голос, прозвучавший на удивление жалобно.

Его шаги прервались, и, обернувшись, он встретился взглядом с парой влажных глаз.

Се Фуюй протянул жалобным голосом:

— Мяу-у-у...

Шэнь Динхэн убрал меч обратно в ножны.

Сначала он побудет с этим котенком, а потренироваться успеет и позже, когда появится свободное время.

Вот только это свободное время так и не появилось до самого вечера.

http://bllate.org/book/28580/3454957