Готовый перевод The Obsessive Tycoon's Foolish Husband / Одержимый злодей и его милый глупыш: Сладкая жизнь после апокалипсиса: Глава 14

Соседская собака, перепугавшись, тоже залилась лаем. Весь двор семьи Шэнь словно превратился в эпицентр взрыва петарды: грохот и переполох разнеслись во все стороны.

Шэнь Цинхэ, развернувшись, бросился вон, шагая так широко, словно преодолевал препятствие. На бегу он задел ногой стоящую у порога корзину — бобы рассыпались по земле, но ему было уже не до них.

Линь Цзяоэр убрала руку с лица Е Юйаня, который до этого молчал, и поспешила следом:

— Брат Шэнь! Брат Шэнь, успокойся!

Е Юйань, сидя на табурете, застыл в прежней позе. Рот его был слегка приоткрыт, а глаза широко распахнуты. Он посмотрел на осколки разбитой миски на полу, затем перевел взгляд на дверь, в которую только что вылетел брат, и наконец взглянул на Линь Цзяоэр.

— Сестрица Линь, почему мой брат злится?

Линь Цзяоэр, стоя у порога, оглянулась на него с таким выражением лица, которое недвусмысленно гласило: «Откуда мне знать?»

Е Юйань почесал затылок, и в его обычно немного заторможенных глазах вдруг мелькнул огонек. Он встал, накинул на плечо полотняную сумку и трусцой направился к выходу.

— Юйань! Ты куда? — крикнула Линь Цзяоэр.

— Искать брата Чу! — не оборачиваясь, бросил Е Юйань, и его голос медленно донесся из-за двери. — Скажу ему, что я его люблю, и если брат будет его бить, я смогу помешать!

Линь Цзяоэр, прислонившись к дверному косяку, проводила взглядом маленькую фигурку, скрывшуюся за воротами двора. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— О боже мой!

***

Когда Шэнь Цинхэ ворвался во двор Чу Фэна, тот как раз грыз батат. Он только что вытащил его из очага и теперь, обжигаясь, перебрасывал горячий клубень из руки в руку и дул на него, готовясь откусить первый кусочек.

Ворота распахнулись от мощного пинка, створка с грохотом врезалась в земляную стену, отчего с верхушки забора посыпалась пыль и кусочки разболтавшейся глины.

Чу Фэн поднял голову и увидел Шэнь Цинхэ, стоявшего у входа. Глаза последнего налились кровью, как у зомби, грудь тяжело вздымалась, а кулаки сжимались с хрустом. Всем своим видом он напоминал быка, на которого набросили красную ткань, — даже ноздри раздувались, выпуская пар.

— Ты, по фамилии Чу! — голос Шэнь Цинхэ, хриплый и грубый, словно вырывался из самой глотки. — Ты, мать твою, умыкнул моего брата! Бесстыдник!

Не успел Чу Фэн и слова сказать, как Шэнь Цинхэ бросился вперед, целясь кулаком прямо в лицо.

Тело Чу Фэна среагировало быстрее мозга: он отшвырнул батат в сторону, увернулся, и кулак просвистел мимо самого уха, подняв ветер. Чу Фэн ловко перехватил запястье Шэнь Цинхэ и дернул на себя. Не удержав равновесия, Шэнь Цинхэ пошатнулся и едва не угодил прямо в очаг.

— Охотник Шэнь, — Чу Фэн отряхнул руки от пыли, стараясь говорить вежливо. — Давай поговорим по-хорошему? Драки до добра не доводят.

— Поговоришь со своим дедом! — Шэнь Цинхэ развернулся и снова замахнулся.

Этот удар пришелся в плечо Чу Фэна — строго говоря, лишь задел по касательной. Больно особо не было, но остатки любезности у Чу Фэна как рукой сняло.

Он столько лет провел в мире постапокалипсиса, где он терпел такие непонятные нападки? Неважно, чей ты брат, если ударил — получишь ответ.

Чу Фэн опустил плечо, гася силу удара, правой рукой схватил кулак Шэнь Цинхэ и резко выкрутил его вниз.

Шэнь Цинхэ с шипением согнулся в три погибели, когда руку заломили за спину. Чу Фэн уперся коленом ему в поясницу и, надавив, подтолкнул вперед. Шэнь Цинхэ запутался в собственных ногах и с глухим звуком рухнул на колени.

— Кто это кого умыкнул? — голос Чу Фэна был негромким, но каждое слово казалось выдавленным сквозь зубы. — Твой брат не трехлетний ребенок, у него что, мозгов нет?

Шэнь Цинхэ, прижатый к земле, не мог пошевелиться, зато продолжал орать, вывернув шею:

— Да нет у него мозгов! Ты каждый день околачиваешься возле нашего дома, думаешь, я не знаю, что у тебя на уме? Говорю тебе, ублюдок, если ты тронешь его хоть пальцем, я с тобой в могилу лягу!

— Я трону его? — Чу Фэн усилил нажим, и Шэнь Цинхэ взвыл. — Если бы я хотел его тронуть, стал бы я ждать до сегодняшнего дня?

Шэнь Цинхэ, придавленный к земле, пару раз дернулся, но безуспешно. Его лицо налилось кровью, а вены на шее вздулись, словно дождевые черви под кожей. Он тяжело дышал, голос его сорвался на визг:

— Отпусти!

— Ты первый начал.

— Я бью таких, как ты!

Чу Фэна даже рассмешила такая ослиная упрямость. Он немного ослабил хватку и уже хотел что-то сказать, как вдруг откуда-то выскочил пушистый комок.

— Мяу!

Чу Фэн опустил взгляд: Да Минбай неизвестно откуда появился в комнате и вонзил зубы в голень Шэнь Цинхэ. Оранжевая шерсть кота встала дыбом, превратив его в колючий шар, все четыре лапы вцепились в штанину. Кот висел на нем, а в янтарных глазах светилась яростная преданность хозяину.

— Отпусти! — крикнул Чу Фэн.

Да Минбай не только не ослабил хватку, но укусил еще сильнее, издавая угрожающее рычание.

Шэнь Цинхэ взвыл от боли. Чу Фэн отпустил его руку и принялся оттаскивать кота. Да Минбай, боясь навредить хозяину, сразу разжал челюсти, как только Чу Фэн коснулся его.

Шэнь Цинхэ, тяжело дыша от боли, только коснулся ягодицами земли, как вдруг снова «взлетел» с криком.

Да Минбай, развернувшись, вцепился ему прямо в зад.

Шэнь Цинхэ подпрыгнул, схватившись за ушибленное место. Выражение его лица было смесью боли, гнева и обиды, все черты лица сбились в одну кучу.

Да Минбай разжал зубы и уселся на землю, задрав мордочку. Он вилял хвостом, а на усах у него остались нитки со штанов Шэнь Цинхэ.

Чу Фэн наклонился, подхватил Да Минбая и зажал под мышкой. Кот отчаянно дрыгал всеми четырьмя лапами и продолжал ворчать, напоминая ершик с наэлектризованной шерстью.

— Ладно, ладно, — Чу Фэн легонько хлопнул кота по голове. — Хватит кусаться.

Да Минбай неохотно умолк, но не сводил глаз с Шэнь Цинхэ, вцепившись передними лапами в рукав Чу Фэна, готовый в любую секунду броситься в бой снова.

Шэнь Цинхэ, прикрывая зад, отступил на пару шагов и прислонился к чану с водой. Выражение его лица было предельно сложным — болезненным, злым и униженным. Он несколько раз судорожно дернул губами, но не смог вымолвить ни слова.

Чу Фэн уже собирался что-то сказать, как вдруг его уши дернулись.

Послышались шаги со стороны ворот — легкие, быстрые и сбивчивые, с легкой одышкой.

Его лицо мгновенно переменилось.

Прежняя собранность и властность, с которыми он держал кота и прижимал Шэнь Цинхэ, вмиг испарились.

Он опустил Да Минбая на землю, отступил на два шага назад и прислонился к земляной стене. Плечи обвисли, брови нахмурились, губы слегка приоткрылись, и он начал тяжело дышать.

Этот вид разительно отличался от того, как он только что выворачивал человеку руки.

Да Минбай сидел на земле, глядя на него снизу вверх, и в кошачьих глазах читалось полное недоумение.

Шэнь Цинхэ тоже опешил, открыв рот от удивления — он не понимал, что за припадок случился с этим человеком.

— Ты...

Не успел Шэнь Цинхэ договорить, как в ворота вбежал человек.

Е Юйань был запыхавшимся, волосы растрепались, несколько прядей прилипли ко лбу, намокшие от пота. Его круглое лицо раскраснелось, на кончике носа дрожала капелька пота, а в глазах читался испуг.

Он замер у ворот, обвел взглядом Шэнь Цинхэ, затем грязные следы на земле и, наконец, остановил взгляд на Чу Фэне, прислонившемся к стене.

Чу Фэн «с трудом» выпрямился, одной рукой придерживая плечо — то самое, в которое его только что ударил Шэнь Цинхэ. Брови нахмурены, губы сжаты, всем своим видом он выражал невыносимую муку.

***

— Брат Чу! — Е Юйань издал крик, голос его сорвался, став тонким и высоким, с плачущими нотками.

Он бросился вперед и встал прямо перед Чу Фэном, раскинув руки, чтобы защитить его. Он был ростом лишь до плеча Чу Фэну и никак не мог полностью закрыть его собой, но стоял прямо, не опуская рук и не отступая ни на шаг.

— Брат! — крикнул Е Юйань, обращаясь к Шэнь Цинхэ. Голос его звучал звонко и решительно. — Не смей его бить!

Шэнь Цинхэ застыл на месте, разинув рот и вытаращив глаза. Он чувствовал себя так, словно его окатили ледяной водой с головы до пят.

Он смотрел то на Е Юйаня, то на Чу Фэна за его спиной, который «слабо» придерживал плечо и едва заметно улыбался уголком губ. В голове Шэнь Цинхэ гудело.

— Юйань, — голос Шэнь Цинхэ дрожал, он изо всех сил старался сдержать гнев. — Послушай брата, отойди.

— Не отойду! — Е Юйань покачал головой так, что пряди волос у лба замелькали. Тон его был тверже некуда. — Хочешь ударить его — сначала ударь меня!

— Он тебя умыкнул! — голос Шэнь Цинхэ подскочил на октаву, пальцы, которыми он указывал на Чу Фэна, дрожали. — Он каждый день крутится вокруг нашего дома, ты что, не видишь, что у него на уме?

— Не знаю, знаю только, что брат Чу очень добр ко мне, так же добр, как брат! — выпалил Е Юйань с такой уверенностью, словно это была самая очевидная вещь на свете.

Шэнь Цинхэ подавился воздухом:

— Ты что несешь? Как кто-то может быть добрым к человеку без всякой причины? Он просто позарился на твою внешность, как ты этого не понимаешь?

— Он любит меня.

Е Юйань повернулся, поднял лицо и взглянул на Чу Фэна, а затем снова посмотрел на брата. В его больших глазах читалась такая искренность, которой Шэнь Цинхэ никогда в жизни не видел.

— И я его люблю. Сестрица Линь говорила: когда любишь человека, сердце бьется чаще и лицо краснеет. Я вижу его — и у меня сердце бьется чаще, значит, это любовь.

Он помолчал и добавил тише, но так же отчетливо:

— Поэтому он меня не крал, я сам пришел.

Шэнь Цинхэ почувствовал, как пульсирует жилка у него на лбу.

Он глубоко вдохнул, еще раз вдохнул, и снова — чувствуя, как внутри все закипает, обжигая горло и желудок.

Шэнь Цинхэ уставился на белое круглое личико Е Юйаня, на эти чистые, без единой капли фальши глаза, и вдруг почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Ты... — начал он, и голос прозвучал так, словно его терли наждачной бумагой о дерево. — Ты хоть понимаешь, что говоришь?

— Понимаю, — кивнул Е Юйань, очень серьезно, словно отвечая на урок учителю. — Я говорю, что люблю брата Чу. И хочу быть с ним.

Сказав это, он снова обернулся к Чу Фэну, лицо его просияло, губы изогнулись в маленькой улыбке, а глаза превратились в полумесяцы. Он протянул руку и крепко ухватился за рукав Чу Фэна.

http://bllate.org/book/28562/3452892