Готовый перевод Love Your Disciple, Not Romance Them / Учитель, я просил заботы, а не любви!: Глава 2

Яо Лань злился на самого себя, а заодно и на этих подстрекателей, которые только и ждали зрелищ и не боялись раздуть пожар посильнее. Сам того не замечая, он выплеснул всё своё раздражение и злость прямо на лицо. Опустив взгляд, он посмотрел на лежащего на земле Шэнь Сезяня, но тот лишь отвернулся, не смея встретиться с ним глазами.

Только посмотрите! До чего же они напугали ребенка! Он даже не смеет поднять на него взгляд!

Яо Лань в гневе взмахнул длинным хлыстом. Из-за тяжелых мыслей его лицо выглядело мрачным и отстраненным, что идеально соответствовало его привычному образу высокомерного и надменного человека, который ни во что не ставит окружающих.

— Вот это да!

— Хлестни его! Прикончи эту ничтожную сошку!

— Если мы его прикончим, нам станет скучно! Над кем мы тогда будем издеваться и на кого сваливать всю вину?

— Тогда побей его до полусмерти!

— Будет что посмотреть!

Стоило отойти подальше, как несколько злорадных учеников принялись перешептываться. На их лицах читалось нескрываемое возбуждение, а глаза горели в ожидании хорошего представления. В конце концов, Глава Яо наверняка безжалостно изобьет Шэнь Сезяня и заодно отругает его, а им останется только стоять в сторонке, подстрекать, хлопать в ладоши и радоваться.

Все насмешки были уже заготовлены, но в следующую секунду толпа зевак остолбенела.

Хлыст в руке Яо Лань взметнулся вверх и безжалостно обрушился вниз.

В воздухе остался след от бессмертной ауры и древних чар — такое было под силу лишь великим практикам с высоким уровнем культивации. Спустя мгновение этот хлыст с удивительной точностью и жестокой силой наотмашь перерубил железные цепи, сковывавшие руки и ноги Шэнь Сезяня.

Лица всех присутствующих мгновенно окаменели. На них застыло выражение неловкого изумления и легкого непонимания, а озадаченные взгляды разом устремились на Яо Лань.

Не обращая ни малейшего внимания на чужие взгляды, Яо Лань наклонился, подхватил Шэнь Сезяня и усадил его, прижимая к своей груди.

Сердце Яо Лань сжималось от жалости, руки невольно дрожали. Как же этот ребенок исхудал! И в такой лютый зимний мороз одет до смешного легко!

Синяки и кровоподтеки на его лице еще не сошли — это недавние следы побоев от соучеников. Те неизменно высмеивали его за ущербный корень духовной природы и неспособность освоить хоть что-нибудь, напоминая, что он уже столько лет числится учеником Главы Яо — первого мастера в Поднебесной, а всё еще прозябает на Стадии Очищения Ци.

Прежний Яо Лань, пожалуй, и вовсе не обратил бы внимания, искренне полагая, что перед ним бесполезный мусор.

Но прожив жизнь заново, теперь Яо Лань знал правду: во всем была виновата Дьявольская Душа, таившаяся глубоко в теле мальчика. Две борющиеся друг с другом силы постоянно сталкивались, мешая Шэнь Сезяню должным образом контролировать внутреннюю энергию. Именно поэтому он казался неуклюжим и неспособным ни к какому делу.

В уголке рта мальчика все еще виднелась запекшаяся кровь — это оставило след его собственное наказание. Узнав о сыновнем опоздании, Яо Лань уже устроил ему выволочку в стенах секты, да еще и приволок сюда, в главный зал, на потеху всей толпе.

Яо Лань, да ты вообще человек ли?!

Мысленно в очередной раз покрыв себя последними словами, Яо Лань поднял руку, сложил печать и с помощью духовной силы сперва полностью исцелил все видимые раны на теле Шэнь Сезяня. Затем он аккуратно коснулся его запястья, чтобы прощупать внутреннюю энергию.

Лучше бы он этого не делал. От одного прикосновения сердце Яо Лань пропустило удар: годы застарелых, неизлеченных травм накопились в теле юноши до такой степени, что даже Золотое Ядро почти перестало вращаться. Этот ребенок был на грани полного разрушения культивации!

В ступоре пребывал не только он один, но и сам Шэнь Сезянь.

Не понимая, какую дурь на этот раз затеял Глава Яо и какую очередную пакость он приготовил, чтобы испортить ему жизнь, Шэнь Сезянь механически, с оцепенением на лице произнес привычные слова извинения:

— Наставник, ученик осознал свою вину.

Его голос прозвучал неестественно тихо.

Шэнь Сезянь с трудом попытался приподняться из объятий Яо Лань, но в теле не осталось ни капли сил. Сначала его избивали старшие братья по секте, затем добавил Наставник, а теперь его силой притащили сюда ради порки хлыстом — у него действительно не осталось ни единой крупицы физических сил.

Яо Лань нахмурился, в его груди бушевала буря сложных, противоречивых чувств. Не произнеся ни слова, он надавил на плечо мальчика чуть сильнее, возвращая его обратно к себе на грудь.

Стоило ему вспомнить, что Шэнь Сезянь — чистый, полный надежд и горячего энтузиазма ребенок — пришел в Секту Линсяо с мечтой ступить на праведный путь бессмертия, а вместо этого угодил в пасть к тигру, где его надежды медленно гасли, уступая место глубокому разочарованию и отчаянию...

Яо Лань молча снял со своих плеч чистый и роскошный белый плащ, защищавший от холода, и бережно укутал им Шэнь Сезяня. От былого механического оцепенения юноши не осталось и следа — он замер от потрясения.

Слегка опустив взгляд, подросток увидел длинные, изящные пальцы Яо Лань, которые аккуратно поправляли одежду на его плечах, а затем вновь легли на его запястье, медленно передавая целебную духовную энергию.

В морозном воздухе вокруг них по-прежнему витал легкий шлейф сандалового аромата, исходивший от самого Яо Лань. Шэнь Сезянь слишком хорошо знал этот запах, ведь он столько лет прислуживал ему.

Неужели он решил сначала дать сладкую конфету, а потом снова огреть палкой?

Тело Шэнь Сезяня напряглось до предела, он не смел расслабиться ни на секунду, в страхе ожидая, какое же новое жестокое наказание обрушится на него следом.

Однако никаких истязаний не последовало. Напротив, Шэнь Сезянь почувствовал, как по его жилам разливается теплая, мягкая волна внутренней энергии — невероятно приятная.

Наставник лечит его раны?

Да как такое вообще возможно!

Шэнь Сезянь не отрывал глаз от Яо Лань. Глядя на это холодное, бесстрастное лицо с хмуро сведенными броями, он мысленно активировал свою врожденную способность...

Пламя в его зрачках мгновенно вспыхнуло и тут же погасло, вернувшись к обычному состоянию. Заметив, что над головой Яо Лань по-прежнему ярко горели два крупных иероглифа [Гнев!], никуда не исчезнув и не изменившись, Шэнь Сезянь горько усмехнулся про себя, разочарованно закрыл глаза и отвернулся.

Внутренние повреждения Шэнь Сезяня были слишком серьезными, их невозможно было исцелить по мгновению ока. Оставалось лишь временно стабилизировать его ци, чтобы мальчик хотя бы смог самостоятельно стоять на ногах. К тому же, глазеющая вокруг толпа зевак была здесь совершенно ни к чему.

Мягкая духовная энергия неспешно совершила полный круг по меридианам Шэнь Сезяня, и вскоре Яо Лань, мысленно выдохнув, плавно втянул дыхание и убрал руку.

Пока что хватит с него. Остальное придется обдумывать и решать постепенно, шаг за шагом.

Стоило ему поднять глаза и встретиться взглядом с бесстрастным лицом Шэнь Сезяня, как Яо Лань замер, а сердце его болезненно сжалось.

Парень перенес столько тяжелейших травм вдобавок к прежним внутренним увечьям — как же сильно, должно быть, ему больно! И при этом на его лице по-прежнему застыло равнодушное выражение, будто побои и наказания были для него обычным, само собой разумеющимся делом.

Яо Лань, да ты просто нелюдь!

Яо Лань чуть было не выругал себя вслух. Собравшись заговорить, он снова поднял взгляд на Шэнь Сезяня — и слова застряли у него в горле.

Хотя внешне мальчик выглядел послушным и тихим несчастным сироткой, в самом его взгляде ясно читались насмешка, холодность и презрение!

Яо Лань растерялся. Он же только что исцелил его, парень не мог этого не чувствовать — почему же он продолжает смотреть на него таким взглядом?

Наверное, всё из-за того, что он слишком долго третировал, угнетал и мучил его, начисто лишив возможности доверять кому бы то ни было!

Опустив глаза, Яо Лань погрузился в глубокое самокопание.

Если чье-то сердце остывало годами, растопить его заново будет ой как непросто. Шэнь Сезянь имел полное право смотреть на него так. Кто виноват, столько лет творя сплошные бесчинства и мерзости?

Впредь... отныне он обязан относиться к нему в сто раз лучше и, начав с самого фундамента, полностью искупить свою вину!

Мысленно приняв твердое решение, Яо Лань рывком поднял Шэнь Сезяня на ноги.

В конце концов, он все еще оставался могущественным и высокопоставленным Главой, а значит, должен был сохранять достоинство и авторитет. Тем более что вокруг толпилось столько старейшин и учеников секты — нельзя было терять лицо и выглядеть слишком мягкотелым.

Распрямив спину, Яо Лань заложил одну руку за спину. Его серебристо-белые парчовые одежды с вышитыми узорами изящно спадали вниз, подчеркивая стройную, сильную и исполненную скрытой мощи талию. Взгляд его оставался холодным и отстраненным, словно вековые льды неприступной горы, которые невозможно растопить.

Заметив, что Глава Яо явно не намерен спускать никому даже малейшего неповиновения, присутствующие в страхе притихли, не смея издать ни звука. В наступившей тишине ледяной голос главы прозвучал особенно отчетливо:

— Касательно моих внутренних дел — попрошу никого из вас не утруждать себя лишними заботами. Все ли свои техники вы досконально изучили? Выучили ли наизусть все девятьсот правил нашей Секты Линсяо? Или мне стоит закрутить гайки еще сильнее?

Задав эту леденящую душу тройку вопросов, Яо Лань скосил глаза на стоявшего рядом Шэнь Сезяня и бросил холодно:

— Идем со мной.

Шэнь Сезянь потер только что вывихнутое, а затем вправленное целительной силой Яо Лань плечо. Боль уступила место лишь легкой ноющей ломоте, которая для него уже ничего не стоила. Подняв голову, он бросил на Яо Лань настороженный взгляд.

Яо Лань уже зашагал прочь из главного зала. Шэнь Сезянь, под изумленными взглядами всех собравшихся, послушно последовал за ним.

Яо Лань молчал, и Шэнь Сезянь не осмеливался заговорить первым: спроси он что-нибудь не то — и его снова изобьют. Гораздо безопаснее просто идти следом, а когда этот человек соизволит приказать ему убираться вон, тогда он и уйдет.

Только почему направление ведет в сторону покоев самого Яо Лань?..

Миновав развилку на дорожке, они, как и ожидалось, свернули к личным апартаментам главы.

Сердце Шэнь Сезяня тревожно заколотилось. Хотя Наставник действительно требовал, чтобы три его ученика по очереди несли ночной и утренний дозор в его покоях, до времени отхода ко сну было еще далеко.

В разгар лютой стужи, под завывание ледяного ветра, Шэнь Сезянь совсем не чувствовал холода. Опустив глаза, он с удивлением вспомнил, что на его плечах до сих пор накинут теплый дорожный плащ Яо Лань.

Знакомый аромат древесного сандала висел в морозном воздухе вокруг него — такой же холодный, отстраненный и безжалостный, как и сам его Наставник.

Неужели он ведет его туда, где нет посторонних глаз, чтобы продолжить избиение? Наверное, боится, что если забьет его до смерти на глазах у старейшин и учеников, по секте поползнут лишние сплетни.

Спокойный и равнодушный взгляд Шэнь Сезяня начал постепенно сменяться отвращением. Он молча шагал позади, пока Яо Лань не привел его в свои покои и не запер за ними дверь.

Пронизывающий зимний ветер остался снаружи, а в лицо пахнуло густым теплом, наполнявшим комнату.

Яо Лань невозмутимо обвел взглядом помещение: всё было точно таким же, как прежде — привычная обстановка, знакомая расстановка мебели. К тому же, очаг в комнате отапливался круглосуточно, без перерыва на день и ночь.

Слугам, отвечавшим за дрова, не разрешалось терять бдительность: они дежурили посменно, и стоило огню в печи потухнуть хотя бы на четверть часа, как Глава Яо избивал виновного почти до полусмерти. На фоне риска поплатиться жизнью пара часов потерянного сна казалась сущим пустяком, так что слугам оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть. Зима не вечна, после нее наступят теплые деньки.

Яо Лань мысленно вздохнул. До чего же противным человеком он был в прошлой жизни! Вместо того чтобы решить этот вопрос простым взмахом пальца с помощью талисмана или заклинания, он заставлял людей страдать, сутками карауля печь ради подброса дров.

Завтра же он обязательно скажет ученикам, что больше им не нужно здесь дежурить, подумал Яо Лань.

Небо уже окончательно потеммело. По взмаху руки Яо Лань свечи в комнате ярко вспыхнули, мгновенно залив пространство мягким, уютным светом.

Шэнь Сезянь всё еще стоял у порога. По суетливым движениям и спине Наставника ему казалось, что тот раздражен. И точно: не оборачиваясь, Яо Лань бросил ледяным тоном:

— Снимай.

Шэнь Сезянь с абсолютно бесстрастным лицом принялся развязывать тесемки плаща. Его Наставник всегда был до безумия зациклен на собственном статусе и репутации: на людях он притворялся благородным и великодушным праведником, а за закрытыми дверями требовал, чтобы ему во всем угождали.

Все его одежды шились на заказ у лучших портных в городе, а этот плащ и вовсе стоил целое состояние. Разве мог такой человек позволить какому-то грязному и жалкому отродью вроде него пачкать столь дорогую вещь?

http://bllate.org/book/28493/3444848