Готовый перевод My Girlfriend Lives in the Wall But She's Super Sweet / Моя девушка живет в стене, и она чертовски мила: Глава 11

Женщина-призрак: — Не беспокойся, я знаю, что ты кушаешь, и тоже чувствую аромат твоей еды, просто сама попробовать не могу.

Ой, прямо как смотреть мукбанг по телефону: вроде бы видишь и даже не потрогаешь, а уж тем более не попробуешь.

Ду Цзюэ провела не самую удачную аналогию, а затем спросила:

— Тогда чем ты обычно питаешься?

Женщина-призрак: — Энергией живых людей.

— ...Давай договоримся: может, будешь питаться кем-нибудь другим? Только не мной.

Ду Цзюэ решила принести в жертву товарищей по даосизму ради собственного спасения.

— Если ты будешь постоянно питаться мной, у этого наверняка появятся побочные эффекты, верно?

На свете так много живых людей, а судя по словам самой женщины-призраки, она пока что такая на земле всего одна.

Стоит ей заявиться на станцию метро и вдоволь надышаться накопившейся там злобой трудяг — и она мигом наестся досыта. Или можно отправиться в университетский городок: студенты полны сил и энергии, к тому же им не нужно ходить на работу — идеальный вариант. С какой стати женщине-призраку так усердно трепать нервы именно ей, полудохлой домоседке?

— Ты сама меня пригласила.

Женщина-призрак выдала всё ту же заученную фразу.

Ду Цзюэ: — ...

Выходит, она теперь обязана её кормить, да?

Ду Цзюэ перестала разговаривать с женщиной-призраком и уткнулась в тарелку с пельменями. Изначально, узнав, что привидение питается исключительно ею, она вовсе потеряла аппетит.

Но стоило ей вспомнить, что женщина-призрак может лишь облизываться, не имея возможности отведать угощения, как она тут же принялась с аппетитом уплетать пельмени, всем видом показывая, как же они вкусны — пусть захлебнется слюной!

Наевшись и напившись, она переключилась на вечерние развлечения: играла в игры и смотрела фильмы, причем исключительно о еде, намереваясь подразнить духа. В итоге же раздразнила саму себя.

Она легла в постель.

— Сяо Хэнь.

— Я здесь.

Не успела Ду Цзюэ произнести два слова — выключи света, — как лампочка в спальне мигнула и погасла.

Ду Цзюэ: — ...

О чем это говорит?

Искусственный интеллект превосходит отнюдь не искусственный интеллект, а женщина-призрак. Каким бы умным ни был ИИ, ему не предугадать ее следующий шаг, а вот женщина-призрак запросто может. К тому же Сяо Хэнь в большинстве случаев вовсе не блещет умом, а скорее страдает слабоумием.

Ду Цзюэ закрыла глаза, плотнее закуталась в одеяло и, решившись на всё, бросила:

— Хочешь жрать — жри быстрее, а то мне спать пора.

Кстати говоря, она как раз собиралась наладить режим сна. Если женщина-призрак поможет ей сделать сон регулярным, это можно будет засчитать как доброе дело.

Мимо лица пронесся легкий порыв мертвящего холода, и Ду Цзюэ в напряжении стала ждать, пока привидение приступит к трапезе, однако никаких странных ощущений на губах так и не появилось.

Ду Цзюэ не смела открыть глаза, поэтому нащупала телефон под одеялом и залезла с головой, чтобы поглазеть в экран в темноте. Она боялась смотреть на свету, опасаясь, что при свечении экрана вдруг заметит парящую рядом женщину-призрака.

Женщина-призрак: — Нельзя есть каждый день, твой организм не выдержит.

Оказывается, вовсе не каждый день! А она-то думала, привидение питается ею ежедневно. Голос Ду Цзюэ раздался из-под одеяла:

— Сколько раз ты уже это делала?

По ее впечатлениям, женщина-призрак лакомилась ею уже дважды.

Женщина-призрак: — Два раза. Раз в полмесяца.

Ду Цзюэ удивилась: выходит, всего те два раза, когда она была в сознании. А она-то думала, что и в тот раз, когда потеряла сознание, ее тоже не пощадили. Женщина-призрак оказалась куда благороднее, чем она себе представляла.

Она поинтересовалась:

— А что со мной будет, если ты станешь есть меня каждый день?

Женщина-призрак: — Наступит смерть от истощения энергии. Людская сущность (цзин-ци) ограничена, и если только тратить ее без восполнения, ты рано или поздно умрешь.

Сердце Ду Цзюэ упало. Она спросила:

— Скольких людей ты уже сгубила?

Женщина-призрак: — Я ела только тебя. Не переживай, пока я все контролирую, с тобой ничего не случится, разве что продолжительность сна немного увеличится.

Ду Цзюэ не поверила:

— Ты что, по-твоему, добрый призрак? Неужели раньше ты никогда не голодала?

Женщина-призрак: — Раньше я не контактировала с людьми и не нуждалась в пище. Ты — первый живой человек, с которым я соприкоснулась, и только ради поддержания связи с тобой мне потребовалось подпитываться энергией.

Ду Цзюэ: — ...

Как ни крути, а во всем виноват тот самый пост, который она давным-давно опубликовала, приманив женщину-призрака и посадив себе на шею целое бедствие.

Впрочем, была от этого и непредвиденная польза: раз женщине-призраку требовалось подпитываться ради контакта с ней, получается, чем больше они контактируют, тем сильнее расходуется собственная энергия духа?

В голове Ду Цзюэ внезапно созрел план.

Выходит... не сможет ли она каким-нибудь образом иссушить и выжать женщину-призраку досуха?

В следующую секунду палец оказался зажат во рту.

Дорога впереди внезапно прояснилась, но Ду Цзюэ тут же отбросила эти мысли: нет-нет-нет, в таком случае женщина-призрак наверняка в ответ начнет питаться ею для восполнения сил, и она всё равно лишится жизни.

Этот вопрос еще требовалось обдумать.

С приятной мечтой о том, как она выжмет женщину-призраку досуха, Ду Цзюэ заснула. Во сне ей показалось, будто в ее объятиях очутилось что-то ледяное и прохладное; она поудивлялась пару минут да и оставила всё как есть.

После этого Ду Цзюэ почти полмесяца трудилась в поте лица и наконец завершила первую сюжетную арку своего романа. Проверив текст от и до, она наконец выложила его на платформу Люйцзян.

Пора было начинать публикацию по главам, а дальнейший сюжет додумает по ходу дела. В конце концов, у нее был подробный план, и единственной переменной являлась поселившаяся рядом женщина-призрак — кто знает, вдруг она в один прекрасный день разозлит ее и сыграет в ящик, и тогда эту историю придется заморозить на неопределенный срок.

Но нельзя же бросать писать и забрасывать работу только из-за присутствия призрака!

Ду Цзюэ возлагала большие надежды на это произведение. Раньше она тоже писала хоррор-романы, но ей всегда казалось, что в них чего-то не хватает. На этот раз она творила в процессе полного погружения в совместную жизнь с женщиной-призраком, так что ее писательское мастерство наверняка должно было улучшиться?

Однако Ду Цзюэ быстро постигло разочарование: едва опубликовав главы, она столкнулась с полным крахом, поскольку ее дружно завалили отрицательными отзывами.

Сам по себе негатив Ду Цзюэ ни капли не волновал — ну подумаешь, плохие отзывы, она пишет историю, а не стодолларовые купюры, кому-то да не понравится. Но нельзя же придумывать поводы для предупреждений на пустом месте!

Она выложила всего три главы, едва успев обрисовать предысторию: родители главной героини погибают, и та берет под свое крыло круглосуточный мини-маркет, однако обнаруживает, что посетители ведут себя крайне странно, а по ночам их приходит даже больше, чем днем. На тот момент в тексте еще не мелькнуло ни единого нормального намека на призрак.

В итоге же кое-кто, вырвав слова из контекста, принялся строчить предупреждения, заявляя, будто она снова разогревает старые щи, ведь по одному лишь зачину ясно, что сейчас пойдет унылая писанина о трагическом прошлом всякой нечисти, а героиня опять станет безмолвной наблюдательницей.

Ду Цзюэ: — ...

С тех пор как рядом появилась женщина-призрак, духи в ее романах выполняли лишь одну функцию — пугать. Да и с какой стати ее героиня была бы наблюдательницей?

Еще абсурднее звучали обвинения в наличии дурной репутации и призывы обходить ее сторону — можно подумать, она совершила какое-то чудовищное преступление.

Вглядевшись в текст, она поняла: авторов возмутило, что она, писательница в жанре без романтической линии (ноу-бест), тайком проталкивает элементы юри.

Ду Цзюэ едва не рассмеялась: надо же, ее обвиняют в пропаганде юри! Она-то вечно считала свои любовные линии безнадежно испорченными и абсолютно нечитабельными, из-за чего и перешла на истории без романтики. И кто бы мог подумать, что читатели способны уловить подобное?

Впрочем, оправдаться все-таки стоило: пока нет никаких проявлений нежности и признаний в любви, грань между дружбой и романтикой между девушками и так весьма размыта. Она искренне считала, что пишет исключительно о дружбе, и ни о каком намеке на пейринг речи не шло.

Нашлись и те, кто обозвал героиню чересчур мужеподобной, поскольку она осмелилась загадочно усмехнуться. Другие же заявляли, будто та ведет себя как мужчина, из-за высокой боевой мощи, неухоженности и грубости в повседневной жизни. Подумать только, разве это не черты просто человека, а не привилегия исключительно мужчин? Стоило ей изобразить рассудительную, холодную героиню с уклоном в точные науки, как ту тут же окрестили мужиком в юбке!

Все эти люди просто ополчились против нее: критические отзывы были притянуты за уши, к тому же почти все они ссылались на предупреждения из ее прошлых работ.

Ду Цзюэ удалила все лживые комментарии с предупреждениями, после чего ее... снова принялись предостерегать — дескать, раз она стирает чужие мнения, значит, рыльце в пушку.

Ду Цзюэ: — ...

Женщина-призрак, проведя возле Ду Цзюэ немало времени, пристрастилась не только к фильмам, но и к чтению романов, а потому отлично понимала смысл подобных комментариев.

Женщина-призрак: — Тебя дружно топят в минусах. Ты кому-то насолила?

Увидев сообщение от женщины-призрака, Ду Цзюэ сидела перед компьютером и, массируя виски, ответила:

— Наверное, это фанатки одной из коллег по цеху. Их фандом совершенно безумный, вечно устраивает грызню за территории и наводит свои порядки. Плевать на них, у масс глаза открыты, а эти комментаторы — просто сборище клоунов.

Она прекрасно знала, чьи это фанатки, ведь они писали в одном жанре, но на разные темы и в разных поджанрах: та автор писала с романтической линией, а она — без.

Поклонники историй с романтикой считали крайне постыдным поведение Ду Цзюэ, которая заявляла романтику отсутствующей, но исподтишка продвигала юри! В то время как фанаты направления без романтики гордились тем, что их героиня независима и полагается лишь на себя, возвышаясь над остальными! В общем, оба лагеря сцепились в странной перепалке.

Поначалу они спорили лишь о сюжетных поворотах и характерах персонажей, но постепенно перешли на обсуждение высоких материй, меряясь масштабом мышления.

Ду Цзюэ казалось, что этим людям просто нечем заняться: спорят из-за всякой ерунды, отчего только раскалывается голова. Она всего лишь скромный автор романов, откуда у нее столько сил транслировать какие-то ценности?

Женщина-призрак: — Хочешь, я пройдусь по проводам и напугаю их?

— ...А ты не боишься, что тебя обнаружат и позовут какого-нибудь мастера изгнать тебя? — с ухмылкой протянула Ду Цзюэ.

Она признавала, что до сих пор не оставила надежды избавиться от призрака.

Женщина-призрак: — Я не боюсь подобных вещей.

Ду Цзюэ: — Каких именно вещей?

Женщина-призрак: — Желтой талисманной бумаги, освященных четок, Сутры Великого Сострадания...

Ду Цзюэ: — ...

Разве не всё это она уже пускала в ход? Она поинтересовалась:

— Тогда чего же ты боишься? Солнца? Если выйти на солнце напрямую, не привязываясь ни к каким предметам, ты умрешь?

Ду Цзюэ действительно было любопытно.

Однако стоило ей договорить, как вокруг резко похолодало — тем давящим холодом, будто ее в мгновение ока заперли в морозильной камере.

Она же говорила: с появлением женщины-призрака ей даже не нужен кондиционер для охлаждения, какая экономия на электричестве.

И верно, на дворе уже май, а она еще ни разу не включала кондиционер.

Женщина-призрак: — Ты хочешь меня убить?

Строка в окне чата выглядела ледяной. Впрочем, ее намерения раскрылись еще тогда, когда она в прошлый раз вздумала избавиться от призрака, так что Ду Цзюэ перестала притворяться и, напустив на себя храбрость, произнесла:

— Я просто хочу отправить тебя туда, куда тебе положено. Это место предназначено для живых людей, оно тебе не подходит.

Женщина-призрак: — Ты хочешь меня убить.

Женщина-призрак, казалось, потеряла контроль.

Ду Цзюэ поспешно оправдалась:

— У меня нет ни малейшего желания убивать людей или духов — я даже живую креветку убить не осмелюсь, я просто хочу тебя проводить. Будь в мире духов отделение полиции, я бы уже давно заявила на тебя о пропаже призрака.

http://bllate.org/book/28469/3442006