Готовый перевод The Daily Life of Madam Di / Записки о жизни госпожи Ди: Глава 22

Однако Сяо Юйчжу послушно подошла и позволила ей взять себя за руку.

— Заранее знала, что старая госпожа нашла тебе прекрасную сватью! Посмотри-ка на своё личико — стало ещё красивее прежнего! — улыбаясь, похлопала её по руке третья тётушка Сяо.

— Тётушка слишком хвалит меня. Юйчжу всё ещё та же Юйчжу, — ответила Сяо Юйчжу. Увидев третью тётушку из дома Сяо, она улыбнулась так же безупречно, как в родном доме: нежно, приветливо, с лёгким блеском в глазах, отчего казалась особенно близкой и родной — совсем как прежде.

Ди Чжаоши, заметив, что у неё сегодня улыбка особенно хороша, бросила на неё ещё один взгляд и вежливо сказала третей тётушке:

— Девушка раньше была ещё маленькой, а теперь расцвела — и стала куда красивее.

— Именно так! — воскликнула третья тётушка, будто только что постигла истину. — Да вы, сватья, глазасты! У вас — дар зоркого взора!

— Госпожа третья слишком любезны.

— Раз мы теперь родня, не стоит быть столь чужими… — третья тётушка, явно обладавшая задорным нравом, громко и весело рассмеялась — так, что в главном зале, казалось, ещё долго звенел её звонкий голос.

Так прошло немало времени. Поговорив о делах обеих семей и родственниках, Ди Чжаоши, заметив, что уже поздно, с улыбкой обратилась к третей тётушке:

— Вот и вышло, что, пока вы рассказывали, на дворе уже стемнело…

— И правда! — третья тётушка выглянула во двор и удивилась, увидев, что небо уже потемнело.

— Хотела бы оставить вас на ужин, но вы — занятая женщина, в доме вас ждут дела. Не стану вас задерживать… — сказала Ди Чжаоши и ласково взяла третью тётушку за руку, помогая ей подняться. — В следующий раз, когда захотите навестить нас, заранее пришлите весточку — приготовим для вас лучшие вина и яства…

— Ах, сватья, какие слова!.. — третья тётушка повернулась к Сяо Юйчжу и строго сказала: — Такую прекрасную свекровь не каждая найдёт. Ты уж будь послушной.

Сяо Юйчжу улыбнулась и поклонилась в ответ.

В этот момент её снова начало тошнить. Она ещё раз вежливо поклонилась, извинилась и, опершись на Гуйхуа, поспешила в угол, чтобы вырвать.

— Неужели сейчас так сильно мучает? — спросила третья тётушка, обращаясь к Ди Чжаоши с сочувствием. — За полдня-то раза три-четыре вырвало?.. Ах, видно, в доме её избаловали: ведь она — настоящая барышня, старая госпожа её очень жаловала, оттого и изнежили. Прошу вас, сватья, потерпите её немного.

Ди Чжаоши лишь слегка улыбнулась и взглянула на неё, не говоря ни слова.

Проводив гостью до боковой двери заднего крыла резиденции, Ди Чжаоши вернулась искать невестку. Та всё ещё сидела в главном зале. Только что спокойная и невозмутимая госпожа Ди теперь взволновалась и, обращаясь к бабушке Су, которая гладила Сяо Юйчжу по спине, обеспокоенно сказала:

— Бабушка Су, почему вы всё ещё держите её в зале? Надо было сразу отвести в покои!

Затем она наклонилась к невестке, которая прикрывала рот и смотрела несколько растерянно, и спросила:

— Сможешь встать?

Сяо Юйчжу подняла на неё глаза и моргнула — в её взгляде всё ещё играла улыбка.

Целый день она сдерживалась. В последние дни тошнота мучила её постоянно — чуть ли не каждые несколько минут. Но из уважения к тётушке она сдерживалась и вырвало лишь трижды. Сейчас, видимо, терпела слишком долго — рвота вышла особенно сильной, и теперь она не могла вымолвить ни слова. Однако после приступа стало немного легче.

— Ах, моя бедная молодая госпожа! — воскликнула бабушка Су, видя, что та вырвала даже жёлчь. — Это я виновата — забыла проводить вас отдыхать! Какая же я нерасторопная…

— Поменьше говори, — сказала Ди Чжаоши, помогая совершенно обессилевшей Сяо Юйчжу войти в комнату. Она дала ей выпить немного кислого отвара, но та тут же вырвала и его. Госпожа Ди забеспокоилась ещё больше: — Почему так тяжело?

Гуйхуа, услышав это, упала на колени рядом с ложем и тихо доложила госпоже:

— Молодая госпожа говорит: «Надо потерпеть. Пусть я немного посплю. Проснусь — наберусь сил и поем. Не дам нашему маленькому господину голодать».

Сяо Юйчжу, услышав это, прищурилась от радости. Ей показалось, что муж нашёл ей именно ту служанку, которая ей по сердцу. Ещё немного — и та станет ей по-настоящему близка.

— Ур-р-р… — едва она улыбнулась, как снова резко наклонилась к краю кровати и вырвала в стоявшую под ней плевательницу.

— Днём тебе вовсе нельзя было принимать гостей… — сказала Ди Чжаоши, глядя, как невестка рвёт всё сильнее, будто выворачивая сам желудок. — На этот раз виновата я — не подумала.

После этого приступа Сяо Юйчжу совсем не осталось сил. Она уже не слышала слов свекрови, лишь смутно ощущала, как к ней пришёл лекарь, прощупал пульс, и вокруг неё шептались служанки и няньки. Постепенно голоса стихли.

**

Ди Юйсян, получив весть, вернулся домой уже после полуночи. Зайдя, он сразу отправился в покои отца, чтобы поприветствовать его. Узнав, что мать находится рядом с женой, он с сожалением сказал отцу:

— Опять мать устала из-за нас.

— Иди, — коротко ответил Ди Цзэн и махнул рукой.

Вернувшись в свои покои, Ди Юйсян увидел, что мать уже ждёт его у двери. Она не пустила его внутрь и тихо сказала:

— Наконец-то заснула спокойно. Тошнит её сильно, а от света просыпается — нельзя зажигать лампу. Умойся во дворе и тогда заходи к ней.

— Хорошо, — ответил Ди Юйсян, весь — от бровей до уголков губ — сияя от счастья. Он стал умываться прямо во дворе, под холодным ветром и при тусклом свете бумажного фонаря.

Когда он стал мыть ноги, Ди Чжаоши присела перед ним и стала закатывать ему штанины. Ди Юйсян не смог сдержать радости и весело сказал матери:

— Мама, теперь и я стану отцом! Маленькая Юйчжу родит мне ребёнка, а вы — станете бабушкой!

Ди Чжаоши подняла глаза. Её старший сын смотрел на неё с такой беззаботной, сияющей улыбкой, будто в этот миг у него было всё на свете.

Она никогда не видела его таким счастливым и безмятежным. В этот момент ей стало невыносимо трудно сказать ему то, что она собиралась.

— Да… А ведь ты был совсем крошечным, — сказала она, опустив руку почти до его голени. — Только научился ходить — и всё время цеплялся за мою ногу, не отпускал. А теперь вот… Скоро и твой ребёнок начнёт ходить, как ты тогда. Прямо как во сне…

Ди Юйсян невольно рассмеялся, наклонился и мягко обнял мать за плечи.

— Лишь бы вы были здоровы и рядом со мной, — глубоко вздохнул он. — Я готов на всё, лишь бы вам было хорошо.

Его уголки губ всё ещё были приподняты, обнажая белоснежные зубы.

Он сиял от счастья, и Ди Чжаоши не смогла сдержать слёз. Она быстро моргнула, чтобы они не выкатились, и похлопала сына по щеке:

— Ладно, вода остывает. Дай-ка я вытру тебе ноги.

— Хорошо, — Ди Юйсян слегка потряс её за плечи и отпустил.

Увидев, как он ведёт себя, словно большой ребёнок, Ди Чжаоши долго сдерживала слова. Лишь когда он уже собрался входить в комнату, она остановила его:

— Сын, мне нужно кое-что тебе сказать.

— А? — Ди Юйсян обернулся. Его неизменная улыбка медленно поблекла, уголки губ опустились, и радость исчезла с лица.

Ди Чжаоши вздохнула про себя, отвела сына в укромное место у колонны, где не дул ветер, и при тусклом лунном свете тихо рассказала ему, как люди из дома Сяо тайно давят на невестку и как сильно та страдает от токсикоза.

В ту ночь Ди Юйсян тихо лежал рядом с женой и всю ночь думал, не сомкнув глаз.

На следующее утро, едва рассвело, Сяо Юйчжу проснулась. Она уже собиралась повернуться, чтобы вырвать, как вдруг с радостью увидела того, кого так хотела видеть…

А он в этот миг смотрел на неё с улыбкой, и в его глазах была только она. В этот момент она забыла обо всём и лишь взяла его руку и приложила к своему животу, улыбаясь ему уголками губ — тому, чьи глаза смотрели только на неё. Говорить она забыла.

☆

Он наклонился и поцеловал её в лоб.

Лицо проснувшейся молодой женщины порозовело. Ди Юйсян перевернулся на бок, обнял её двумя руками и стал смотреть ей в глаза.

— Похудела, — сказал он.

— Я… мне трудно поправляться, — слегка запнулась Сяо Юйчжу, не желая, чтобы он думал, будто она исхудала. Подумав, добавила: — Теперь буду есть больше.

Ди Юйсян улыбнулся и снова поцеловал её в лоб.

— Мама сказала, что последние дни тебя сильно тошнит. Лучше ещё немного полежи, не вставай сразу.

Едва он это произнёс, как Сяо Юйчжу, которая до этого не чувствовала тошноты, вдруг почувствовала, как подступает рвота. Она даже не успела сказать ни слова — резко вскочила, схватила плевательницу из-под кровати и вырвала так, будто выворачивала душу.

Ди Юйсян на миг опешил, но тут же соскочил с кровати, накинул на неё свой халат и поспешил к двери, велев служанке принести воды. Затем он вернулся к жене и стал гладить её по спине.

После утреннего приступа Сяо Юйчжу стало немного легче. Подняв глаза, она увидела, что муж не отводит от неё взгляда. Она прикрыла рот и смущённо улыбнулась ему.

— Молодой господин, молодая госпожа, вода готова, — быстро вошла Гуйхуа, опустив глаза и поклонившись. Она поставила таз на умывальник и подала полотенце.

Ди Юйсян опередил жену и сам начал вытирать ей лицо.

— Как можно так?.. — прошептала Сяо Юйчжу, не отказываясь, но слегка протестуя.

— Вынеси плевательницу, — приказал Ди Юйсян.

— Слушаюсь, — Гуйхуа быстро подхватила сосуд и вышла.

Сяо Юйчжу вдруг заметила разницу: когда муж разговаривал со служанками, его тон был холоден и отстранён; с бабушкой Су — уже мягче; а с ней и со свекровью — даже молча, его взгляд был полон нежности.

«Значит, я для него действительно важна», — подумала она, и от этой мысли её грудь, несколько дней подряд сжимавшаяся от тревоги, наконец расправилась. Когда он закончил умывать её, она встала с кровати, и её улыбка стала по-настоящему лёгкой.

— Ещё полежи, — недовольно нахмурился Ди Юйсян, увидев, что она упрямо встаёт.

— Не хочу. Достаточно поспала, а от долгого лежания только хуже, — ответила Сяо Юйчжу, подошла к умывальнику, вылила грязную воду в ведро и уже собиралась налить горячей, как её снова остановили.

— Ты и дома так делаешь, когда меня нет? — спросил Ди Юйсян, беря её за руку.

— Нет, Гуйхуа всё делает сама, — поспешила заверить его Сяо Юйчжу, проверила температуру воды, взяла его полотенце и выжала тёплое.

Выражение лица Ди Юйсяна немного смягчилось. Он принял полотенце и велел ей одеться.

Сяо Юйчжу, до этого накинувшая лишь его халат, почувствовала, как холодно в комнате, и поёжилась. Улыбнувшись ему, она пошла переодеваться.

**

Семья как раз завтракала, когда у ворот дома Ди появились гости, желавшие видеть Ди Цзэна и Ди Юйсяна.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Ди Юйсяна. Все за столом посмотрели на него, и даже Ди Цзэн бросил взгляд на старшего сына, положил палочки и сказал:

— Только вернулся — и уже гости. Весть быстро разнеслась.

— Да, — кивнул Ди Юйсян.

— Принимать или нет? — спросила Ди Чжаоши, кладя невестке на тарелку кусочек маринованного огурца и подавая знак есть. Затем она обратилась к мужу.

Ди Цзэн посмотрел на сына.

— Раз это племянник уездного начальника Гуаня, принимать надо, — сказал Ди Юйсян, кладя жене на тарелку зелёный овощ, и обратился к стоявшему у двери привратнику: — Старый Хуан, проводи гостя в уездную резиденцию. Пусть Чэн-сань проводит его в гостевой зал и скажет, что отец и я сейчас подойдём.

— Есть! — старый Хуан поклонился и ушёл.

— Надолго ли ты приехал? — спросил Ди Цзэн.

Сяо Юйчжу тоже посмотрела на мужа.

Ди Юйсян улыбнулся жене и ответил отцу:

— На полдня. После полудня возвращаюсь в академию — учитель хочет со мной поговорить.

Улыбка, всё это время игравшая на губах Сяо Юйчжу, вдруг застыла.

http://bllate.org/book/2833/310785