Готовый перевод The Substitute Bride: Fierce Boar Unleashed / Генерал в шелках: Невеста поневоле: Глава 9

Он униженно закусил губу, прогуливаясь с принцессой по саду и моля всех богов не встретить никого из знакомых.

Сад Фэнхэ был императорским уделом, отделенным от дворца лишь одной стеной, а также использовался как гостевой дом для приема знатных особ. Раньше принцесса резвилась лишь неподалеку от своего дворика, но сегодня забралась очень далеко.

Е Синцы несколько раз напомнил:

— На стороне гостевого дома находятся иностранные гости, принцессе не стоит туда ходить.

Однако принцесса широким шагом удалялась все дальше, и тон ее был крайне своенравным:

— Мне просто хочется посмотреть на чужеземцев. Каждый день глядеть на одни и те же лица до смерти надоело.

Цзылин тут же почтительно покаялась:

— Слава нашей рабыне, мы виноваты, изо дня в день выглядим на одно лицо и вызываем у Вашего Высочества лишь скуку.

— Вы-то здесь ни при чем, пойдемте, поиграем у озера.

Принцесса взяла Цзылин за руку и дошла так до самого берега. Легкий ветерок скользил по глади бескрайней воды, овевая лицо и принося желанную прохладу вспотевшей коже.

Внезапно она указала вдаль и негромко вскрикнула:

— Смотрите!

Е Синцы проследил за ее нежным белым пальчиком: на огромном валуне у самой воды лежал юноша в белых одеждах. Он подложил руки под голову, согнул одну ногу в колене, а на груди у него покоился сверток книги. Страницы легко трепетали на легком ветерку, вздымаясь и опускаясь в такт дыханию.

Принцесса остановилась в нескольких чжанах, спрятавшись за стволом дерева, и принялась разглядывать юношу:

— Он с севера?

— Должно быть, так.

Е Синцы бегло окинул незнакомца взглядом: хоть парень и был высок, в чертах его еще таилась детская наивность, на вид ему было лет четырнадцать-пятнадцать.

— Судя по простому наряду, он наверняка чей-то телохранитель или мальчик на побегушках из свиты какого-нибудь чиновника.

— Хм, какая наглость, удумал спать прямо здесь!

Принцесса изогнула изящные брови и лукаво улыбнулась:

— Сяо У, взберись на иву у камня, а потом с криком ухни рядом с ним, напугай его, проучи как следует.

— Еще и орать? Ладно уж.

Е Синцы с досадой приподнял чуть длинноватый подола платья, на цыпочках подошел к валуну и ловко взгромоздился на ближайшую плакучую иву. Поставив ноги на ветки, он тихонько добрался до макушки юноши.

Он и сам не прочь был пошалить, а сейчас в нем вдобавок заиграл озорной дух проказника. Отыскав гусеницу, он сбросил ее вниз, но, к сожалению, промахнулся. Прикусив губу и усмехнувшись, он совершил прыжок:

— Бу! До смерти напугаю —

Приземлившись на камень, он поскользнулся, плюхнулся на задницу, а обеими ногами угодил прямо в юношу. Валóн и без того был гладким и шел под уклоном, так что тело юноши перекосило, и он покатился кубарем прямо вниз. Падая, он испуганно распахнул глаза и, не успев даже толком прийти в себя, с плеском рухнул в воду, взметнув тучу брызг.

— Ха-ха-ха, а ты развлекаешься лучше меня! — принцесса подбежала ближе, хлопая в ладоши от восторга.

— Ой, беда, я слыхал, северяне плохо плавают, как бы беды не случилось!

Е Синцы в тревоге припал к огромному камню, видя, как захлебнувшийся парень отчаянно барахтается и кашляет:

— Расслабься на спине, задержи дыхание, я спасу тебя!

Юноша стер воду с мокрого красивого лица и завопил во всю мочь:

— Я нащупал дно! Я умею плавать, я у-ме —

Не успел он договорить, как Е Синцы с криком ухнул вниз и без колебаний сиганул следом. На беду, он приземлился прямо на голову юноше, словно тяжелый молот, вбив того в илистое дно. От мощного удара юноша погрузился в полубессознательное состояние.

Е Синцы изо всех сил вытянул парня на поверхность, подхватил под мышки и, работая ногами в воде, отчаянно поплыл к береговой линии. Юноша был не в себе и, дико размахивая руками, пытался сопротивляться.

— Не дергайся, иначе мы оба погибнем! — прикрикнул Е Синцы и отвесил несчастному пару тумаков по макушке. После этого тот окончательно потерял сознание.

Двенадцатая глава. Малышка, как тебя зовут?

Вытащив юношу на берег, Е Синцы сбивчиво расстегнул его воротник и принялся изо всех сил шлепать по бледным щекам:

— Очнись же, молодой господин, очнись!

— Что же делать, он захлебнулся! — на смену озорной улыбке на лице принцессы пришла тревога.

— Похоже, его просто оглушили ударом, — тихо пробормотала Цзылин.

— Скорее дуйте ему в живот! Я в деревне видал, утопленников только так и спасают! — пронзительным голосом завопил евнух Фу Цюань.

— Это как же — дуть? — опешил Е Синцы.

— Да как в бурдюк для вина: зажми ему нос и дуй прямо в рот!

— От этого он что, раздуется, как шар? — недолго думая, Е Синцы зажал узкий прямой нос юноши, глубоко вдохнул, надул щеки и припал к его умеренно пухлым губам. Губы оказались холодными и влажными, точно пастила из марципана.

— Фу… фу…

В какой-то момент сквозь плотно сомкнутые ресницы юноши прорезалась тонкая щелочка: он с живым интересом разглядывал близко-близко замершую «маленькую служанку».

Е Синцы старался изо всех сил: надув тронутые румянами губки, он дул до тех пор, пока лицо его не покраснело. Скосив глаза, он заметил, что юноша пришел в себя, но ничуть не растерялся и невозмутимо произнес:

— Молодой господин уже в порядке? Как замечательно. Вы уснули на камне, во сне скатились прямо в воду, а служанка как раз проходила мимо.

— Ох, правда ли? — голос юноши был хриплым и низким — в ту пору юношеских перемен голоса.

Он с комфортом растянулся на траве, стирая со рта чужие румяна, и, казалось, вовсе не спешил подниматься; его мокрые черные волосы блестели на солнце:

— И как же мне отблагодарить вас за спасение моей жизни?

— Да пустяки, не стоит благодарности.

— Пустяки? Боюсь, тут были задействованы не только руки, но и ноги.

Юноша разоблачил его ложь, но не разгневался, а лишь усмехнулся, приложив руку к ушибленному в падении боку.

На лице Е Синцы на мгновение мелькнула паника, но он тут же хладнокровно парировал:

— Конечно, разве можно плыть без ног?

— Ха-ха, малышка, а как тебя зовут?

— О небеса, какая напасть, презренный достоин смерти, презренный достоин смерти! — вдоль парковой дорожки, дрожа от страха, бежал старый евнух; судя по одеянию, он был родом из Государства Чан.

— Ай, кто-то идет, бежим! — принцесса взмахнула рукой, увлекая за собой всю ватагу служанок и евнухов, а отбежав подальше, обернулась и крикнула: — Сяо У, скорее сюда!

— Молодой господин, впредь будьте осторожнее, не ходите во сне, до скорой встречи!

Е Синцы подобрал промокший насквозь подол шелкового платья и бросился догонять принцессу. На бегу его носок обо что-то споткнулся — это оказалась книга юноши, на обложке которой красовалось название: «Военные стратегии».

Происходя из семьи потомственных полководцев, он с детства увлекался военным искусством и тактикой, а потому машинально подохватил фолиант, сунул за пояс и в мгновение ока скрылся из виду.

Остаток дня прошел в полном спокойствии, никто не стал устраивать допросов, и Е Синцы быстро позабыл об этом происшествии. Несколько дней спустя он услышал от Цзылин, будто старый евнух из Бэйчана расспрашивал, не служит ли во дворец служанка по имени Сяо У, но все отвечали, что знать не знают ни о какой Сяо У.

Е Синцы про себя облегченно выдохнул: «Похоже, тот парень затаил на меня обиду, но как же хорошо, что я — фальшивая служанка».

Спустя полмесяца послы из Бэйчана отбыли восвояси, и Е Синцы наконец вздохнул свободно. Он боялся вовсе не наказания, а лишь того, что запятнает доброе имя отца.

Они с принцессой по-прежнему то и дело предавались шалостям и играм. Однако когда принцессе исполнилось тринадцать, у нее внезапно прихватило живот. С тех пор Императрица настрого запретила ей водиться с мальчишками, и прежняя близость между Е Синцы и ею постепенно сошла на нет. И лишь в последнее время они снова сошлись так же близко, как прежде.

— Говорят, прибытие принцессы встречает толпа простолюдинов, поэтому дорогу не стали очищать заранее. Здесь немного шумно, пусть принцесса не обессудит.

Мысли Е Синцы вернулись к реальности под воздействием слов ехавшего снаружи мужчины. Он легко усмехнулся и непринужденно ответил:

— В конце концов, с самого рождения они — подданные Великой Ци.

Он приподнял окошко и приветственно помахал столпившимся у дороги людям, скользя взглядом по загорелым, простодушным и улыбающимся лицам. Внезапно порывом ветра принесло аппетитный запах жареной бараньей ножки — аромат был насыщенным, но без малейшего привкуса овечьей шерсти. Махая рукой, он поневола изо всех сил втянул носом этот дурманящий дух.

О небеса, как же вкусно пахнет! Вот бы вечерком раздобыть жареную баранью ножку, да чтобы непременно отрезать мясо ножом — так куда интереснее, — и подогреть кувшинчик вина. Жаль только, что принцесса соблюдает пост.

Вскоре из лавки мясных деликатесов на улице повеяло ароматом тушеного гуся. Е Синцы втянул носом воздух, словно щенок, и тут же услышал заботливый голос Чу И:

— Принцесса привержена растительной пище, верно, ей претят подобные запахи? — И тут же отдал приказ свите: — Эй, велите всем харчевням и постоялым дворам плотно закрыть окна, чтобы ни единого душка мясной жижи наружу не просочилось!

— …Благодарю вана, — холодно бросил Е Синцы.

— Мне еще в ту минуту хотелось спросить: не простудилась ли принцесса? Голос у вас самую малость хрипловат.

— Вовсе не простуда.

Поскольку он был мужчиной, Е Синцы машинально коснулся своего не слишком выдающегося кадыка и спокойно пояснил:

— Просто долгая дорога да тоска по родине сменяются ощущением, будто в груди пылает костер, оттого горло и держит опухшим да воспаленным.

— Вот как, тогда прошу принцессу беречь свое драгоценное здоровье. Отныне Государство Чан станет для принцессы новым домом. В семье меж своими церемонии излишни, так что если понадобится моя помощь или в чем-то обнаружится изъян гостеприимства, смело говорите прямо.

Кто это тебе тут семья?

Е Синцы испытал инстинктивное отвращение к подобным речам, однако возразить было нечего. Вышла замуж за курицу — живи в курятнике, вышла замуж за собаку — живи в конуре. Если принцесса не решится на побег, впредь она действительно станет человеком Государства Чан, и ее потомство будет носить фамилию Чу.

— Принцесса может звать меня Ичжи, — почтительно произнес Чу И.

Одно, одно что?..

Е Синцы ждал, пока собеседник договорит. Заметив молчание, Чу И осведомился:

— Я чем-то расстроил принцессу?

— Ваше Высочество, я жду, пока ван договорит: одно что?

Чу И невольно рассмеялся:

— Ах, это мое второе имя — Ичжи.

— Простите, донельзя оплошал, — Е Синцы почувствовал себя неловко. — Я-то думал, это прозвище вана. Вроде того, как человека с отменной ловкостью прозывают Барсом, а зоркого — Орлом.

— Ха-ха, а принцесса и впрямь забавна.

Чу И, казалось, задумался над собственными достоинствами, а затем легко улыбнулся уголками губ:

— Увы, я человек без всяких талантов, праздный гуляка, разве что ленивый кот.

— Ой, пощадите —

На обочине дороги раздался резкий вопль, и хрупкая фигурка вихрем метнулась прямо к карете. Разглядев, что перед ними всего лишь девчонка, стражник Ло Юй не стал пускать в ход оружие, лишь настороженно уставился на нее.

Девочка была чисто одета, за спиной висел плоский узелок. Пригнувшись, она юркнула под дышло повозки и отчаянно припустила на противоположную сторону улицы. Но не прошло и мгновения, как некий амбал с одутловатым, свирепым лицом схватил ее за шиворот, выволок обратно, заставил сперва опуститься на колени перед каретой для извинений, а затем грубо толкнул в распахнутые двери стоявшей у дороги харчевни. Е Синцы бросил туда быстрый взгляд — вывеска гласила, что это бордель.

— Дрянная девчонка, паршивка, вздумала бежать! Я выбью из тебя дух —

Крики и плач девочки вперемешку с бранью и ударами содержательницы заведения пробились сквозь массивные двери и быстро стихли — судя по всему, их волокли во внутренний двор. После короткого затишья на улице вновь зашуршала привычная жизнь.

На душе у Е Синцы скребли кошки: глядя на этот ничтожный эпизод человеческого страдания, уже можно было с легкостью предсказать всю дальнейшую распутную судьбу несчастной. Он перевел взгляд на Чу И и вопрос сорвался с губ сам собой:

— Разве налоги не отменили на два года вперед? Эту девчонку явно продали в публичный дом. Если простой люд живет в мире и довольствии, отчего же матери по сей день продают собственных детей?

Он вовсе не собирался издеваться или насмехаться, хотя звучало это именно так. Чу И ненадолго задумался, а затем беспристрастно улыбнулся:

— У каждого семейства свои заботы. Даже освободи от налогов на десяток лет вперед, всегда найдутся те, кому нечего бросить в котел. Те, кто у власти, вечно твердят о великом единении Поднебесной, но разве все так просто?

http://bllate.org/book/28321/3423277