Готовый перевод The True Young Master Sold as a Slave, The Obsessed Crown Prince's Forced Love / Истинный наследник: Пленник одержимого принца: Глава 5

Убийцы были хорошо обучены и многочисленны, с ними было крайне непросто справиться.

Когда мы наконец расправились с ними, то потеряли след Вашего Высочества. К счастью, Дахуан нашел у подножия Горы Лэнъюнь банкноту и по ней взял след. Так мы и вышли на вас.

Замолчав на мгновение, Баньцзинь добавил: Подняться сюда с подножия горы было действительно непросто. Двор спрятан в самой чаще леса, верхом не проехать, а пешком путь оказался не из легких.

[Вот уж невидаль! Первый раз вижу, чтобы Баньцзинь за кого-то заступился!]

[Значит ли это, что Сяо Юй избежит наказания?]

[Молитесь, молитесь, лишь бы его не наказали. Сяо Юй и так настрадался.]

Сунь Юй про себя молился о том же — лишь бы не наказали, ведь он и вправду натерпелся!

Ци Ван бросил взгляд на парня, который стоял, опустив голову. Тот банкнот, что нашел Дахуан, он сам выбросил, когда находился в полубессознательном состоянии. А до этого он смог сдержать Сунь Юя лишь благодаря инстинкту самосохранения и настороженности перед лицом опасности. Он был тяжело ранен, потерял много крови и страдал от жара. Теперь, когда его люди нашлись, а важные вопросы прояснились, тяжелая пелена настороженности спала, и на него навалилась глубокая сонливость.

Нужно разузнать.

Успев произнести лишь это, он уронил голову и потерял сознание.

Баньцзинь в ужасе сделал шаг вперед: Ваше Высочество!

Тело Ци Вана пылало, дыхание стало тяжелым. Раны, которые с таким старанием перевязал Сунь Юй, разошлись от недавнего движения, и на повязках на поясе и плече снова проступила кровь.

Встревоженный Баньцзинь уложил Ци Вана на кан, а затем обернулся и схватил Сунь Юя, собираясь вытащить его наружу.

Сунь Юй, опасаясь, что его сейчас начнут допрашивать, затараторил: Ваш господин приказал вам только разузнать всё, но не велел меня допрашивать! Он не говорил, не говорил, не…

Не договорив, он резко захлопнул рот.

Он ошарашенно смотрел во двор. Только сейчас он вспомнил, что когда кто-то ворвался во двор, там, помимо лая собаки, кажется, раздался еще и крик боли.

Спасите меня! Понятия не имею, из чего сделана эта рыболовная сеть, даже нож ее не берет!

У входа во двор лежал молодой парень, на вид ровесник Баньцзиня. Его нога была зажата в капкан, а тело, кроме головы, было намертво запутано в рыболовной сети. Рядом с ним суетился большой пес.

Сунь Юй: …

Вспомнил. После того как он привел сюда Ци Вана, он, боясь нашествия диких кабанов, соорудил у входа ловушку.

А вот это…

[Балян! Правая рука Ци Вана — Баньцзинь да Балян!]

[Ха-ха-ха, ловушка на зверей, которую поставил Сяо Юй, поймала самого Баляна!]

[Кто бы мог подумать, что Балян, прошедший с Ци Ваном через огонь и воду, известный как адский убийца, попадется в капкан!]

[Это станет позорной страницей в истории Баляна!]

[Надеюсь, Балян не затаит обиду на Сяо Юя.]

Баньцзинь, волоча Сунь Юя за собой, подскочил к товарищу и отрывисто скомандовал: Быстро освободи его!

Сунь Юй смотрел на всплывающие строки. Балян? Затаит ли он на него обиду? Может, лучше не останавливаться на полпути и прикончить его прямо сейчас? Мертвые не мстят.

Мысли были одни, но руки послушно и ловко распутали узлы сети, высвобождая пленника.

Кое-как выпутавшись из злополучной сети, Балян, едва не задохнувшись от ярости, хотел было разразиться бранью, но Баньцзинь перебил его: Я знаю, ты хочешь высказаться, но сейчас не время. Его Высочество без сознания, скорее неси лекарства, а мне нужно спуститься с горы!

Сказав это, Баньцзинь ушел.

Балян в ярости топнул… хотя нет, топнуть он не мог, капкан всё еще был на ноге. Ему оставалось лишь злобно сверкать глазами: Свинья недорезанная! Ты хотя бы капкан с меня сними!

Но Баньцзинь уже исчез бесследно. Сунь Юй робко предложил: Давай я помогу.

…

Уезд Цинхэ. Поместье графа Аньпин.

Гу Чжэнь в изумлении смотрел на слугу: Что ты сказал?

Это был тот самый слуга, которого он послал на рынок за Сунь Юем. Опустив голову, он с беспокойством в голосе произнес: …Сунь Юй узнал меня. Поняв, что я от вас, он дождался, пока я буду расплачиваться с работорговкой, вырвался, ударил меня веревкой по шее и сбежал.

Слуга облизнул пересохшие губы и добавил: Я пытался его догнать, но на рынке началась драка, суматоха, я долго искал, но никого не нашел.

Хлоп!

Гу Чжэнь в гневе взмахнул рукой и отвесил ему пощечину.

Никчемный, даже такую мелочь не смог провернуть!

Стерпев удар, слуга достал из-за пазухи документ: Но я подобрал это.

Закладная Сунь Юя. Видимо, в той суматохе, когда Сунь Юй вырвался, прихватив документы и банкноты, он случайно обронил закладную.

Гу Чжэнь с мрачным лицом выхватил бумагу, впился в нее взглядом и спросил: Кто-нибудь еще знает, что ты мой человек?

Слуга тщательно обдумал ответ: Хотя на рынке было многолюдно, я перехватил их еще до того, как они вошли, так что об этом должна знать только работорговка.

Убей ее.

Слуга поклонился и вышел. Гу Чжэнь сжимал закладную, его лицо в лунном свете казалось зловещим.

Сунь Юй. Не думай, что ты сбежишь! Куда бы ты ни скрылся, ты навсегда останешься моим презренным рабом! Попадись ты мне только, я задам тебе жару!

В его глазах горело яростное желание, Гу Чжэнь спрятал закладную и, развернувшись, покинул задний двор.

…

Когда Ци Ван очнулся, он услышал голоса в комнате.

Нахмурившись, он перевел дух и, опираясь на локоть, хотел было сесть, но вдруг замер и посмотрел на край кана.

Сунь Юй сидел на табурете, положив руки на край кана, и, уткнувшись в них лицом, спал. Его глазки, похожие на собачьи, были закрыты, длинные ресницы отбрасывали тень на щеки. Вероятно, поза была неудобной, и Ци Ван заметил, как парень елозит лицом по рукам.

Потершись так еще пару раз, он высунул кончик языка, лизнул губы и снова спрятал его. На красных губах остался влажный след.

Спит как убитый!

Ци Ван холодно хмыкнул, но, садясь, двигался осторожно. Устроившись поудобнее, прислонившись спиной к стопке старых одеял, он снова перевел взгляд на лицо парня.

Лет шестнадцать-семнадцать, не больше. Хрупкое телосложение. Когда спит, выглядит послушным, но Ци Ван до сих пор помнил взгляд, который тот бросил на него перед потерей сознания. Упрямый, обиженный, глаза покраснели.

Надеюсь, ты действительно чист. Иначе…

Взгляд Ци Вана на миг задержался на слегка приоткрытых алых губах Сунь Юя. Он отвернулся и толкнул окно, выходящее во двор.

Баньцзинь и Балян разговаривали во дворе. Оба были мастерами боевых искусств, поэтому звук открывающегося окна тут же привлек их внимание. Они обернулись и увидели, что господин очнулся.

Оба поспешили в дом.

Сунь Юй, спавший в неудобной позе, был крайне чуток после пережитого за последние дни, поэтому почти сразу вздрогнул и проснулся от звука шагов.

Ваше Высочество, мы всё разузнали.

Сунь Юй, уже готовый открыть глаза и вскочить, услышал этот доклад. Это был голос Баньцзиня. Он в спешке снова зажмурился и замер, не шевелясь.

Хе-хе~ Раз они не заметили, что я проснулся, и не выгнали меня, можно подслушать!

Ци Ван воочию наблюдал, как ресницы дрогнули, собираясь открыться, а затем снова плотно сомкнулись. Притворяется?

Слегка приподняв бровь, Ци Ван взглянул на вошедших: Тише.

Баньцзинь и Балян синхронно покосились на спящего.

Баньцзинь понизил голос: Вернувшись с горы, я первым делом нашел ту работорговку. Она призналась, что действительно вывезла Сунь Юя из поместья графа Аньпин…

Замолчав, Баньцзинь указал на парня: Это и есть Сунь Юй. Сунь, как у Наставника Суна, Юй — как рыба в воде.

Закончив, он продолжил доклад: Торговка рассказала, что когда она была на заднем дворе поместья графа, Сунь Юй был одет в свадебный наряд, а граф Аньпин и госпожа Ван лично привели его.

Сунь Юй стоял у искусственной горы, когда госпожа Ван приказала его схватить. Затем граф Аньпин объявил, что Сунь Юй украл ценности, и госпожа Ван велела продать его, причем строго наказала увезти подальше.

Вывезя его из поместья, она сменила ему одежду и сразу повезла на рынок. Сунь Юй сам сказал ей, что человек, пришедший купить раба, — слуга Гу Чжэня. Он ударил того слугу веревкой, отобрал закладную и сбежал. Кроме того, во время покушения люди графа Аньпин действительно устроили засаду в Переулке Гранатов.

Ци Ван пальцами лениво постукивал по одеялу. Раз за разом. Его взгляд снова упал на маленькое лицо рядом.

Я только вышел из дома этой торговки, как кто-то убил ее, чтобы замести следы.

Ресницы Сунь Юя резко задрожали, на лице, которое он пытался сохранить невозмутимым, отразился страх.

Ци Ван, наблюдая за дрожащими ресницами, нахмурился и посмотрел на Баньцзиня.

Баньцзинь добавил: Это был слуга Гу Чжэня, тот самый, что выдавал себя за купца на рынке. Позже я схватил двух слуг из поместья графа Аньпин, чтобы расспросить о Сунь Юе. Но они даже перед смертью твердили, что в поместье никогда не было человека по имени Сунь Юй.

http://bllate.org/book/28300/3420015