Готовый перевод I Got Famous by Filming Ghosts / Кино для призраков: Как покорить потусторонний мир и стать звездой: Глава 4

В своё время, проработав полгода и покупая кофе за свои деньги, чтобы хоть как-то взбодриться, Цзян Сы наконец прозрел.

В итоге, обложив начальника последними словами и уволившись, он всего за один день успел сделать всё то, о чём многие его коллеги мечтали всю жизнь, но так и не решились.

— Это точно, — Ло Янь, выслушав его, прониклась к Цзян Сы еще большей симпатией. — В Городе Жунчэн недавно решили запустить проект по развитию культурного туризма. На днях я предложу руководству идею: нельзя зацикливаться только на опере или чайных церемониях, подобные традиции, связанные с похоронной культурой, тоже заслуживают внимания.

При этой мысли она вздохнула:

— Жаль только, что у нас в отделе не хватает талантов. Короткие видеоролики для рекламы уже никого не удивляют, было бы здорово найти какую-то новую художественную форму. Кстати, это же конкурсный проект, там приз двести тысяч. Если у вас, босс Цзян, есть на примете подходящие знакомые, можете тоже подать заявку.

Цзян Сы, заслышав о деньгах, оживился. Его глаза засияли, и он впился в неё взглядом:

— Вы уверены? Это не какая-нибудь подстава с распилом бюджета?

Ло Янь ответила:

— ...Я верю, что вы действительно работали в офисе.

***

Изучив присланный Ло Янь документ, Цзян Сы и впрямь загорелся идеей, но в одиночку осилить полчаса анимации за такой срок — задача почти невыполнимая. Сценарий, раскадровка, а затем чистовая прорисовка и спецэффекты — всё это требовало колоссальных усилий. Будучи мастером двумерной анимации, он первым делом прикинул хронометраж: если считать по два кадра на движение, полчаса — это больше двадцати тысяч кадров.

Взглянув на выделенную жирным красным цветом дату дедлайна, Цзян Сы с сожалением покачал головой: даже если он убьётся насчёт работы, вовремя закончить не выйдет. А раз уж выбирать между деньгами и жизнью, то жизнь всё же важнее.

Захлопнув ноутбук, он собрался было ложиться спать, но не успел коснуться подушки, как зазвонил телефон. На экране высветилось имя друга — Ван Чжао. Разъяренный, пронзительный вопль заполнил комнату, казалось, ещё немного — и от звуковой волны снесёт потолок.

— Чжан Шо — просто подлец, я сейчас взорвусь! Это так просто с рук ему не сойдет!

Цзян Сы отшвырнул телефон в сторону и, только когда друг выговорился, лениво спросил:

— Что стряслось с Чжан Шо?

Ван Чжао на секунду замолчал, а затем выпалил:

— Ты что, не знаешь? Чжан Шо стал режиссером того вашего фильма!

Цзян Сы, до этого момента не открывавший глаз, резко проснулся. Он уставился в потолок, освещенный лампой, и переспросил:

— О чём ты?

— Да Чжан Шо же! Ты помнишь? «Избегание мира» — это была ваша общая дипломная работа! А стоило тебе уволиться, как он тут же вписал туда своё имя. Они уже официально объявили дату премьеры. Подумать только, режиссер фильма — ты, а теперь это выдают за его проект!

Ван Чжао на том конце провода всё больше распалялся: то бормотал, что пойдет вываливать правду в сеть, то убеждал Цзян Сы взять себя в руки и снять что-то такое, чтобы стереть Чжан Шо в порошок. Проговорив довольно долго в пустоту, он вдруг заметил, что Цзян Сы молчит.

— Старый Цзян? Ты там как? — Ван Чжао забеспокоился. Цзян Сы казался спокойным человеком, но упрямства в нём было хоть отбавляй: если что-то вбил себе в голову, то будет идти до конца, даже если расшибется о глухую стену.

После долгой паузы он наконец услышал сонный голос друга:

— Да пусть хоть чьё имя впишут, мне-то что? Даже если укажут моё, мне от этого денег прибавится?

Ван Чжао: ...Что же превратило этого творческого парня в такого прожженного циника?

Цзян Сы перевернулся на другой бок и добавил:

— Забей, не лезь в это. Я спать хочу.

Он сбросил вызов, не оставив Ван Чжао ни шанса на возражения. Накрыв лицо бледной длинной рукой, чтобы спрятаться от света, Цзян Сы задышал ровно, казалось, он уже провалился в сон. Но в следующую секунду он рывком сбросил одеяло и уставился в желтоватый от света ламп потолок. Весь день бегал по делам и совсем забыл поесть!

Сказано — сделано. Цзян Сы натянул белую футболку, черные шорты и вышел из дома. На улице уже стемнело, небо окрасилось в багряно-фиолетовые закатные тона. Ровная дорога уходила в бесконечную даль, а два ряда уличных фонарей, перемежавшихся с платанами, отбрасывали на тротуар причудливые тени.

Вечерний воздух был прохладным, самое время для прогулки. Цзян Сы неспешно направился к ближайшей площади, чтобы перекусить. Это был старый район, здания здесь обветшали, зато площадь у Барабанной башни была просторной, окруженной множеством лавок. С наступлением темноты здесь зажглись огни, и толпа наполнила всё пространство шумом и жизнью.

По пути Цзян Сы боковым зрением заметил какого-то странного мужчину, но, обернувшись, увидел лишь трех девушек в ханьфу, фотографирующихся под фонарем. Он не придал этому значения и не заметил, как спрятанная в кармане Бумажная кукла ожила, отчаянно забившись и издавая едва слышный шорох, который мгновенно утонул в городском гуле.

Хай Ди, стоявший в толпе в полном замешательстве, вдруг почувствовал, как вокруг внезапно стало совсем темно. Шум толпы отдалился, будто его отгородили невидимой стеной, и всё стало каким-то нечетким. Он попытался нащупать то, к чему прислонился, и обнаружил два слоя мягкой ткани.

— ?!

***

Вернувшись домой с молочным чаем, Цзян Сы зашел в свой старый жилой комплекс. Здесь жили в основном старики, поэтому, как только он переступил порог, шум города стих. Хай Ди отчетливо чувствовал дыхание человека, в кармане которого он находился, и трение ткани при каждом его шаге. Он слышал, как Цзян Сы открыл и закрыл дверь, поставил чай на стол и включил планшет, чтобы посмотреть фильм.

Поняв, что момент настал, он изо всех сил попытался подать знак о своём существовании. Маленькими ручками он упёрся в плотную ткань.

— Эй...

Он толкнул изо всех сил. Хорошая новость: сдвинулось. Плохая новость: его рука согнулась. Хай Ди остался в полном недоумении.

***

Цзян Сы спросонья увидел перед собой желтую Бумажную куклу и решил, что спит. Он закрыл глаза, собираясь провалиться в сон дальше, но вдруг почуял неладное. Эта кукла... кажется, он её где-то видел?

Цзян Сы сел и внимательно присмотрелся. Точно! Утром Ло Янь заскочила так внезапно, что он машинально сунул вырезанную фигурку в карман. У куклы не было лица, но Цзян Сы мог поклясться, что она смотрит прямо на него. Тонкие ручки замахали в воздухе — Хай Ди старался удержать равновесие. Цзян Сы смотрел на это, чувствуя, как реальность ускользает. Дед никогда не говорил, что Бумажная кукла может ожить!

Он слегка ткнул её пальцем — фигурка тут же повалилась на подушку. Обычная бумага. Цзян Сы поднял её, задумчиво разглядывая, и вдруг ему в голову пришла другая мысль. Он встал, достал палочку благовоний призыва душ и зажег её. В воздух потянулась белая дымка, и Бумажная кукла, до этого неистово размахивавшая руками от возмущения, вдруг рухнула, а на её месте из ниоткуда появился высокий мужчина.

На нём был черный костюм, черты лица казались высеченными из камня, а взгляд был лишен всяких эмоций. Он был на голову выше Цзян Сы и смотрел на него с нескрываемым превосходством.

Цзян Сы: «...»

В последний раз он видел кого-то в деловом костюме в разгар лета в метро — это был страховой агент. Только благодаря внешности и статному телосложению незнакомца он сдержался, чтобы не выпалить на автомате: Страховку не покупаю.

— Ты кто? Как ты оказался в моей квартире? — Цзян Сы был в полном недоумении.

Хай Ди, до этого выглядевший крайне сердитым, на мгновение растерялся. Подумав, он коротко ответил:

— Хай Ди.

Морская капуста? (Хайдай)

— Меня зовут Хай Ди, — повторил он.

Цзян Сы едва не рассмеялся, но, вспомнив своё имя, сдержался. Ладно, нечего смеяться, оба хороши.

— Кто ты такой? — спросил Хай Ди в ответ.

— Кхм, моя фамилия Цзян, можешь звать меня босс Цзян. Скажи-ка мне, ты умер?

— ...Не знаю, — Хай Ди действительно не помнил ничего, кроме имени.

— Почему ты у меня дома?

— Не знаю.

— Что ты здесь делаешь?

— Не знаю.

— Ну... ладно.

Цзян Сы смирился: добиться от него чего-то путного явно не выйдет. Благовония призыва душ почти догорели, и Цзян Сы сжал зубы от боли — они стоили баснословных денег, а это была последняя палочка, оставшаяся от деда. Он просто сглупил, спросонья взяв первую попавшуюся.

Взглянув на невинное лицо Хай Ди, он тяжело вздохнул, зевнул и открыл дверь в спальню:

— Оставайся пока здесь, завтра что-нибудь придумаем. В мою спальню ночью ни ногой, в остальном — делай что хочешь.

Хай Ди послушно проплыл мимо.

***

На следующее утро золотистый луч солнца пробился сквозь плотные шторы. Телефон на тумбочке завибрировал, и спустя долгое время из-под одеяла показалась рука.

— Кто?

— Старый Цзян, срочно приезжай! Я нашел тебе крупного заказчика, скоро будешь при деньгах!

...

Когда Цзян Сы примчался в свою лавку, он увидел Ван Чжао, который ждал его вместе с мужчиной и женщиной. Трое изнывали от жары, их лица раскраснелись, по лбу катились капли пота. Увидев Цзян Сы, они просияли, словно встретили спасителя.

— Извините, что заставил ждать... — начал Цзян Сы, открывая дверь, но, взглянув на лицо женщины, внезапно замолчал.

Ван Чжао, не церемонясь, широко распахнул дверь и вошел первым.

— Старый Цзян, включи уже кондиционер, — бросил он на ходу.

Цзян Сы: «...»

Мало кто заходил к нему в магазин и жаловался на жару. Вокруг были одни лишь поминальные дары и погребальная утварь, какая уж тут прохлада! Цзян Сы проигнорировал его, кивнул мужчине средних лет, стоявшему за спиной Ван Чжао, и перевел взгляд на Ло Янь.

http://bllate.org/book/28242/3413982