Готовый перевод After Planting a Love Gu on My Rival / Любовный яд для заклятого врага: Глава 12

В голосе Цю Саньчи послышалась глубокая печаль.

В конце концов, старейший предок Секты Меча Ваньчжоу погиб в Войне Богов.

Услышав это, Уважаемый Чан Фу кивнул и подхватил разговор: Это действительно так. В те годы Прародитель Янси одним ударом меча поразил воображение всех: он поднял своим мечом судьбы чудовищные волны, устремившиеся прямо к девяти небесам, и воздвиг между Хайнеем и Северными Пустошами Море, Пронзающее Небеса, отрезав Северным Пустошам путь и перекрыв дорогу той банде разбойников.

Но что же сделали заклинатели медицины?

Однако Цю Саньчи резко сменил тему, прямо указав на присутствующих заклинателей медицины.

Как только эти слова были произнесены, лица учеников в форменных одеждах Бессмертных Врат Среди Облаков помрачнели.

Взгляд Пэй Цзюньхэна изменился, и он посмотрел на Цю Саньчи.

Заметив на себе взгляд Пэй Цзюньхэна, Цю Саньчи втянул голову в плечи, но всё же высказал то, что так долго держал в себе: Почему в те годы, когда предок и Бессмертный Владыка Тайхэ оказались заперты в Море, Пронзающем Небеса, в конце концов вернулся только один Бессмертный Владыка Тайхэ?

Когда Прародитель Янси с помощью своего меча судьбы создал Море, Пронзающее Небеса, казалось, всё уже было кончено, однако волны на дне Моря, Пронзающего Небеса, начали расходиться, и предку пришлось вернуться, чтобы всё исправить. Тогда вместе с ним отправился лишь Бессмертный Владыка Тайхэ из Бессмертных Врат Среди Облаков.

Секта Меча Ваньчжоу давным-давно подготовила в Дайюй пир в честь победы, ожидая возвращения предка, но вместо этого получила лишь весть о гибели Прародителя Янси в Море, Пронзающем Небеса. А Бессмертный Владыка Тайхэ, отправившийся туда вместе с ним, вернулся в Бессмертные Врата Среди Облаков целым и невредимым.

Разве не странно, что еще до появления Моря, Пронзающего Небеса, Бессмертный Владыка Тайхэ поссорился с Прародидителем Янси, а в самом Море, Пронзающем Небеса, рядом находился лишь он один? Не слишком ли много совпадений?

Цю Саньчи громко и подробно перечислял события прошлых лет, и брови всех присутствующих заклинателей меча сошлись на переносице.

Было очевидно, что вражда между Сектой Меча Ваньчжоу и Бессмертными Вратами Среди Облаков кроется не только в той исчезнувшей бессмертной жиле — её семена были посеяны еще во времена Войны Богов.

Погибший в Войне Богов предок всегда оставался занозой в сердцах учеников-заклинателей меча. Теперь же, когда Уважаемый Чан Фу заговорил о Войне Богов, а здесь как раз находились те самые заклинатели медицины, Цю Саньчи посчитал своим долгом высказаться, чтобы все ученики Хайнея могли рассудить, кто прав, а кто виноват.

Никто из присутствующих не ожидал, что Цю Саньчи вдруг заговорит об этом, и какое-то время все сидели в оцепенении. Но когда Цю Саньчи попытался продолжить, холодный окрик прервал его.

Выбирай выражения. Пэй Цзюньхэн поднял на него взгляд, и в его темных глазах читалось предупреждение.

Увидев, что заговорил молодой глава секты, Цю Саньчи поджал губы и всё же проглотил рвущиеся наружу слова.

Лицо Уважаемого Чан Фу тоже стало суровым из-за того, что Цю Саньчи сказал перед этим. Будучи наставником, он обязан был проявить воспитательную мудрость, и не только ради мира и согласия среди соучеников в академии.

Цю Саньчи. Голос Уважаемого Чан Фу прозвучал с редкой строгостью; он впервые за долгое время продемонстрировал авторитет старшего наставника, и от этих слов все присутствующие мгновенно притихли, боясь даже вздохнуть.

Однако, прежде чем Уважаемый Чан Фу успел продолжить, поднялся один человек.

Секта Меча Ваньчжоу так вас учит?

Вэнь Цин Инь бросил легкий взгляд на Цю Саньчи, с ног до головы небрежно омерил того смерил взглядом, а затем презрительно отвел глаза.

Это плавное движение было пропитано презрением от начала и до конца.

Ах ты! Кулаки Цю Саньчи сжались.

Я с детства изучал историю, и по сей день те слова звучат у меня в ушах. Во время Войны Богов Прародитель Янси вонзил свой меч судьбы на три тысячи цуней в морское дно, взметнув до небес чудовищные волны, устремившиеся прямо к небосводу. Заслуги Прародителя Янси, разумеется, невозможно умалить, но я хочу спросить...

Голос Вэнь Цин Иня стал чуть громче, и он обвел взглядом всех собравшихся в Беседке Радужного Дождя.

Неужели в той Войне Богов победа была достигнута исключительно усилиями заклинателей меча? Здесь присутствуют ученики из разных сект, и все мы — ученики Хайнея. Неужели в те дни, когда Хайней постигла беда, наши предки сидели сложа руки и бездействовали?

Его голос звучал звонко и убедительно. И не менее привлекательным, чем его прекрасное лицо, было то, что он говорил.

Хотя я молод, но знаю, что заслуги других предков тоже нельзя предать забвению. На дне Моря, Пронзающего Небеса, покоится не только меч Прародителя Янси — там есть и талисманы заклинателей талисманов, усмиряющие нечисть, и механические каркасы, созданные Культиваторами артефактов.

Заклинатели талисманов и Культиваторы артефактов согласно закивали на эти слова.

Ты спрашиваешь, что сделали заклинатели медицины?

Вэнь Цин Инь в упор уставился на Цю Саньчи, и в его глазах таилось столь поразительное устрашение, что Цю Саньчи невольно отступил на полшага назад.

Да ты сам отправься на своем мече в Море, Пронзающее Небеса и взгляни! Разве в этой стене, сотканной из волн, помимо энергии меча, талисманов и механизмов, нет исполинских деревьев, взметнувшихся вверх вместе с бушующей водой? Их корни уходят глубоко в морское дно, надежно поддерживая Море, Пронзающее Небеса, а каждая ветвь взрощена и приведена в движение за счет вливания истинной крови Бессмертного Владыки Тайхэ!

Он говорил всё громче и громче, видимо, всё еще злясь на предыдущие слова Цю Саньчи, и его грудь заметно вздымалась.

Но Вэнь Цин Инь не останавливался. Не сводя глаз с Цю Саньчи, он сменил недавний устрашающий взгляд на острую насмешку.

Так какое у тебя есть право спрашивать, что сделали мы, заклинатели медицины? Пусть мне неведомо, что именно произошло тогда в Море, Пронзающем Небеса, но мы, заклинатели медицины, никогда не поступаемся принципами долга и справедливости. И раз уж ты задал этот вопрос, лучше сперва спроси себя, что сделал ты сам!

Последние слова прозвучали тяжелым ударом молота. Больше не задерживая взгляд на изменившемся в лице Цю Саньчи, он взмахнул рукавом и сел на место.

В этот момент его взгляд случайно встретился с глазами Пэй Цзюньхэна, который наблюдал за ним. В темноте зрачков Пэй Цзюньхэна словно таились какие-то иные чувства, но разве то, о чем думает Пэй Цзюньхэн, имело хоть какое-то отношение к нему?

Вэнь Цин Инь никогда не волновали подобные вещи, особенно если они исходили от Пэй Цзюньхэна.

Вэнь Цин Инь был явно до глубины души разъярен выходкой Цю Саньчи.

Сев на место, он больше не поднимал глаз в ту сторону. Буря в его груди еще не улеглась, и дыхание было чуть более частым, чем прежде.

Взгляд Пэй Цзюньхэна задержался на слегка покусанных губах Вэнь Цин Иня.

Ученик моей секты действительно сболтнул лишнего, а заслуги заклинателей медицины в Войне Богов вовек не будут посрамлены. От лица учеников моей секты я приношу извинения.

Пэй Цзюньхэн поднялся с места, и голос его звучал чисто и звонко.

Сказав это, он перевел взгляд на Вэнь Цин Иня. Тот, словно почувствовав это, отвернулся в сторону.

Молодой глава секты! — вскричал Цю Саньчи, глядя на спину Пэй Цзюньхэна.

Теперь он и сам понимал, что сболтнул лишнего, но он вовсе не хотел подводить остальных, а тем более — молодого главу секты.

И впрямь, как сказал Цин Инь, изгнание Похитителей из Северных пустошей — это общая заслуга Десяти Островов и Четырех Гор Бессмертных, и ни в коем случае нельзя из-за личных обид вредить узам между учениками Хайнея. Услышав слова, произнесенные Вэнь Цин Инем и Пэй Цзюньхэном, Уважаемый Чан Фу заметно смягчился по сравнению с тем, что было раньше.

http://bllate.org/book/28226/3412521