Готовый перевод Reborn as a Substitute Bride / Свадьба по замене: Возрождение в объятиях судьбы: Глава 2

Лу Цзинь толкнул дверь общежития и на мгновение замер, ошарашенный царившим внутри беспорядком. Кто-то из комнаты, услышав шум, высунул голову:

— Ой, не ожидал, что ты вернешься так рано. Разве ты не на подработку ушел? Завтра начинаются зимние каникулы, мы тут вещи пакуем. Ничего, если наши поживут у тебя немного?

Лу Цзинь окинул комнату взглядом: пол, столы и даже кровати были завалены кучей хлама — закуски, одежда, книги, модели мехов... Он безразлично буркнул «угу». Раз уж вещи уже навалены, какой смысл теперь отказываться?

Трое соседей продолжали громко болтать, не обращая ни малейшего внимания на молчаливого Лу Цзиня, а он к этому уже давно привык.

Только когда багаж был почти собран, кто-то снизошел до дежурного вопроса:

— Эй, как планируешь проводить каникулы?

— Останусь в школе, — ответил Лу Цзинь, не поднимая головы: он был занят чтением электронной книги на своем персональном терминале.

— Ха-ха, ну как всегда! — сосед по-приятельски обнял его за шею и весело добавил: — Тогда оставляем вещи на тебя, смотри не потеряй.

— Я не ворую, — невозмутимо ответил Лу Цзинь. — Но если в мое отсутствие в комнату заберется вор, винить меня не стоит.

Сосед нахмурился и убрал руку:

— Пф, к чему такой серьезный тон? Скучный ты.

— И правда, строит из себя прилежного ученика, а оценки — плетутся в хвосте, — вставил другой сосед с нескрываемой издевкой. — И что с того, что его дед был генералом? Только и может, что важничать. К тому же… — он окинул Лу Цзиня презрительным взглядом, — кто вообще знает, правда ли это про генерала?

Остальные рассмеялись.

В последний день семестра отношения с соседями оставались такими же напряженными. Лу Цзинь слушал их язвительные насмешки, пропуская всё мимо ушей — это стало привычкой. Стоило ему замолчать, как они, устав упражняться в остроумии, возвращались к своему обычному общению, обходя его стороной.

Около десяти вечера робот-администратор начал обход, рассылая на терминалы студентов правила поведения на каникулах. Этот неказистый на вид умный робот не пользовался популярностью: обычно высокотехнологичные модели старались сделать неотличимыми от людей, но этот сохранил облик машин многовековой давности — уродливые глаза-лампочки, вечно приоткрытый рот и корпус цвета облезлого железа.

Как только администратор удалился, соседи снова завели разговор:

— Ненавижу этого робота. У него только система продвинутая, а так… Слышал, старшекурсники написали вирус, от которого он должен «зависнуть». Надеюсь, у них получится.

— Ха, да как это возможно! Не неси чепухи. Администратор автоматически блокирует любые письма с терминалов. Это же система Батсона, мыслительные процессы почти человеческие. Директору достаточно просто дать ему устное распоряжение.

— Как досадно, я-то думал, у старшаков выйдет…

Под этот шум Лу Цзинь забрался на кровать и укрылся одеялом. Несмотря на многочасовую смену на подработке, сон не шел. Он просто завернулся в одеяло и открыл библиотеку на терминале, выбрав вместо учебника по основам механики краткую историю Федерации.

Лу Цзинь увлекся настолько, что не заметил, как соседи выключили свет и легли спать. Лишь в два часа ночи на его терминал пришло письмо.

Отправитель: Ши Шань.

Содержание состояло из одной фразы: Что бы ни случилось, сегодня же возвращайся домой, как можно скорее!

Хорошее настроение окончательно улетучилось. Раздраженный Лу Цзинь сел, отправил письмо с просьбой об отпуске работодателю, а затем попытался выяснить у Ши Шань, что же такого срочного произошло. Но ответа не последовало.

Внутри росло беспокойство. Не в силах уснуть, Лу Цзинь тихо спустился с кровати, вышел из общежития и сел на ступеньки террасы в конце коридора. Вскоре появился робот-администратор. Его монотонный, лишенный эмоций голос произнес:

— Сейчас время сна, пожалуйста, вернитесь в свою комнату. Пожалуйста, вернитесь в свою комнату…

— Я знаю, администратор, — не оборачиваясь, ответил Лу Цзинь, глядя на мир, полный огней и шума, словно отделенный от него невидимой высокой стеной. — Но мои планы на каникулы рухнули. Они никогда не считаются с моими чувствами… Хотя я привык. Просто настроение никак не восстановится.

Робот молча стоял рядом, слушая его.

— Я просто хочу побыть в тишине, чтобы прийти в себя. Скоро вернусь, — добавил Лу Цзинь.

Робот дернулся, а затем сел рядом с ним на пол, не проронив ни слова. Лу Цзинь взглянул на него. Система Батсона действительно оправдывала свою репутацию самой человечной, хотя он так и не понял, сочувствует ли ему машина или просто выполняет задачу по присмотру за студентом. Впрочем, в такую ночь компания робота была совсем не лишней.

Вдалеке пронесся роскошный гравикар. На его хвосте красовалась эмблема золотой короны — знак того, что хозяин принадлежит к высшему обществу. Золотистый свет символа оставлял в ночи длинный шлейф, похожий на комету.

Бессонная ночь прошла. Лу Цзинь с быстро собранными вещами сел в первый же гравикар, отправлявшийся в путь. Ожидаемо, не обошлось без насмешек соседей, к которым присоединились и другие однокурсники. Лишь когда машина тронулась, стало тихо.

Через три часа Лу Цзинь вышел на конечной станции, самой дальней от школы. Пустынная платформа была завалена мусором так, что едва можно было найти место для шага. Осторожно обходя кучи хлама, он вышел наружу, и перед ним предстал знакомый обшарпанный квартал.

Дом Лу Цзиня находился в этом грязном, неухоженном районе бедняков, среди множества тесно сбитых и хаотично построенных строений. Высотные здания со всех сторон давили на скромную трехэтажную постройку, делая её еще более тусклой. Окна на заброшенных первом и втором этажах покрылись толстым слоем пыли. Лу Цзинь поднялся сразу на третий этаж и ввел код на относительно новой двери.

Через пару секунд она открылась.

В прихожей мужчина, ухаживавший за горшком с зеленью, улыбнулся ему:

— Вернулся? Мама на кухне. Попроси её, пожалуйста, класть меньше соли. И если бы ты мог уговорить её купить домашнего робота…

Лу Цзинь лишь бросил на него взгляд, молча оставил рюкзак и пошел на кухню. Там у плиты возилась женщина, которая выглядела довольно молодой, если не считать морщинок в уголках глаз. Когда Лу Цзинь вошел, Ши Шань недовольно проворчала:

— Что за манеры? Пришел — и даже не поздоровался с отцом…

— Вы поженились? — неожиданно спросил Лу Цзинь.

Ши Шань замерла, смущенная вопросом, и поспешно перевела тему на утреннее письмо:

— Твоя бабушка хочет, чтобы мы вместе поужинали. Я уже купила билеты, выезжаем сегодня вечером, послезавтра к полудню будем на месте.

Лу Цзинь кивнул. От Звёздной системы Сянцао до Солнечной системы путь занимал минимум сорок часов — нелегкое испытание ради одного ужина. Он спросил:

— Полота тоже едет? — Полота Фанте был тем самым мужчиной, что поливал цветы в прихожей, любовником Ши Шань.

На лице Ши Шань появилось еще большее смущение:

— Что ты такое говоришь? Бабушка даже не знакома с Полотой, с чего бы ей звать его на ужин?

— Понятно.

Ши Шань не унималась:

— Послушай, веди себя там прилично. Не будь таким грубым, как при входе. В конце концов, ты живешь с Полотой уже столько лет…

— Это ты живешь с ним столько лет, — поправил её Лу Цзинь. — А я лишь твой сын, который по закону обязан жить с родителями до совершеннолетия.

— Тебе обязательно так разговаривать с матерью?! — Ши Шань, у которой и без того был тяжелый характер, вспыхнула от его язвительных слов. Нервное напряжение из-за предстоящего визита к свекрови выплеснулось наружу: она схватила лопатку и замахнулась на сына.

Лу Цзинь молча смотрел ей в глаза, полные ярости, и не шелохнулся.

К счастью, Полота, услышав шум, поспешил остановить её:

— Успокойся! Не смей бить ребенка! — Он обернулся к Лу Цзиню и торопливо прошептал: — У твоей матери вспыльчивый характер, просто извинись, и всё закончится. У неё сейчас тяжелый период, не перечь ей.

Лу Цзинь это знал. Гнев Ши Шань вспыхивал и гас быстро, а извинение с него не убудет. Он подчинился.

Полота отобрал у неё лопатку, и Ши Шань, фыркая, стянула фартук и села на диван в гостиной. Полота надел фартук и продолжил готовить.

— За брата я спокойна, но вот ты… — Ши Шань снова посмотрела на сына, и раздражение нахлынуло с новой силой. — В детстве так хорошо учился, а чем старше, тем хуже успеваемость. И ведь не водишься с плохими компаниями, откуда такой спад? Неужели та детская болезнь отразилась на интеллекте?

На этот раз Лу Цзинь промолчал, лишь молча налив ей воды.

Ши Шань сделала глоток, промочила горло и продолжила:

— Твой брат с детства был непоседой, не любил учиться, зато обожал мехов. Я знала, что он станет пилотом. А ты был спокойным, усидчивым, вот я и думала: станешь механиком-ремонтником. Один — воин, другой — мастер, прекрасный дуэт, правда?

Да, планы были неплохие. Только кто вспомнит, что Лу Цзинь никогда не любил ремонт мехов, а мечтал изучать историю?

Вопрос о переводе на другую специальность поднимался уже дважды, но Ши Шань и слушать не хотела. В конце концов, Лу Цзинь оставил попытки, тихо подрабатывал и копил деньги, ожидая дня, когда сможет уйти из дома.

Полота приготовил ужин, подав все блюда, которые так любила Ши Шань. Атмосфера за столом была гнетущей. В присутствии сына Ши Шань говорила мало, лишь обмениваясь красноречивыми взглядами с Полотой, из-за чего у Лу Цзиня пропал аппетит.

Кое-как доев, он по привычке собрал посуду. Полота пошел следом на кухню и попытался утешить:

— Не обижайся на неё, характер у неё такой…

— Я знаю, дядя Полота.

— Вот и хорошо… — Полота потер нос и добавил: — У твоей матери сейчас нестабильное состояние. Бабушка не видела её целый год, боюсь, в семье случилось что-то серьезное. Мать права в одном: сейчас тебе ни в коем случае нельзя злить бабушку.

Даже Полота, не имеющий к семье Лу никакого отношения, говорил это. Лу Цзинь не знал, как на это реагировать, и просто кивнул:

— Я понял.

***

Бабушка не любила мать, не любила она и его самого — это Лу Цзинь знал давно.

Стоило сравнить, как она относилась к Ши Шань и к нему, и как — к старшему брату.

— Вернулся? Тяжело на тренировках? Как коллеги? Дай-ка посмотрю… Ах, загорел, но стал еще статнее, мой внучок… — едва переступив порог, Лу Цзинь слышал эти расспросы, всё внимание было приковано к Лу Сюю.

Лу Сюй был старше Лу Цзиня на шесть лет, выглядел по-солнечному уверенным и красивым. Входя в дом, он словно приносил с собой свет, разгоняя мрачную атмосферу.

— Бабушка, как здоровье? — он приветствовал остальных: — Мама, Сяо Цзинь, тетя Лисы, я так по вам скучал!

Ши Шань, увидев старшего сына, расцвела, забыв о холодных словах свекрови. Она взяла его за руку, осматривая со всех сторон, и, видя, что тот выглядит отлично, засияла от счастья.

— А где папа и Сяо Юй? — спросил Лу Сюй, заметив отсутствие двоих членов семьи.

Бабушка улыбнулась:

— У Сяо Юй небольшой жар, а твоему отцу сегодня нужно пройти обследование, вот они и поехали вместе. — При этом она бросила взгляд на едва заметную в тени Лисы.

Лисы тут же заерзала, Лу Цзинь видел, как она напугана. Как вторая жена отца, Лисы была в еще худшем положении, чем Ши Шань. Она вышла замуж за семью Лу меньше двух лет назад и родила дочь, которая с рождения была слабой и болезненной.

Бабушка десятки лет беспокоилась о здоровье своего сына, но, несмотря на все достижения технологий, болезни оставались угрозой, с которой человечество не могло справиться до конца.

Отец не мог управлять семейным делом, и все эти годы властная бабушка тянула всё на себе. Она была вынуждена делать ставку на внуков. Из троих потомков отца лишь Лу Сюй рос крепким и здоровым. К тому же, живой и общительный, он был так похож на покойного деда, что бабушка отдала ему всю свою любовь.

Даже когда Лу Цзинь вылечился от болезней детства и вырос вполне симпатичным, она не удостаивала его и взглядом. Теплота в её глазах появлялась, только когда рядом были Лу Юаньхан и Лу Сюй.

Лишь когда отец, Лу Юаньхан, вернулся с маленькой Лу Юй, ужин, ради которого пришлось провести в пути более сорока часов, был подан.

Однако голодный Лу Цзинь не смел первым взяться за палочки.

— Ши Шань, вы с Юаньханом развелись много лет назад, и по правде говоря, у тебя нет права знать об этом, — сурово начала бабушка. — Но учитывая, что ты биологическая мать Лу Сюя и Лу Цзиня, а Лу Цзинь еще несовершеннолетний, ты имеешь право выслушать.

Ши Шань почувствовала неладное, её лицо побледнело. Она бросила испуганный взгляд на бывшего мужа, но Лу Юаньхан, прикрыв рот рукой, закашлялся и отвел глаза. Ши Шань сжала пальцы:

— Мама, о чем идет речь?

Бабушка, не обращая внимания на волнение Ши Шань, сделала глоток чая и произнесла:

— У нашей семьи с семьей Ляо была устная договоренность о браке. Когда дед был жив, он вам говорил об этом, помните?

Ши Шань поспешно возразила:

— Но ведь это было еще до того, как семья Ляо поднялась! Сейчас это уже неактуально, мы слишком разные…

— Семья Ляо держит слово, они подтвердили, что договор всё еще в силе, — отрезала бабушка. — Нашей семье сейчас жизненно необходима сильная опора, и я хочу отправить туда Лу Цзиня.

— Но у нас есть Сяо Юй, а Лу Цзинь — мальчик! — не заботясь о том, заденет ли она Лисы, воскликнула Ши Шань.

Лисы крепче прижала к себе Лу Юй, а бабушка ударила по столу:

— Что за бред! Лу Юй нет и года, а сыновьям семьи Ляо уже за тридцать. Ты хочешь, чтобы они ждали десять с лишним лет?! Мальчики не выходят замуж, они — опора семьи. У нас, кроме Лу Сюя, есть только Лу Цзинь. Лу Цзинь еще учится, неизвестно, что из него выйдет. А Лу Сюй в армии три года, уже старший сержант, у него блестящее будущее!

Ши Шань прикусила губу, глядя то на Лу Сюя, то на Лу Цзиня, её глаза покраснели.

Бабушка подытожила:

— Я не прошу вашего совета, я вас ставлю в известность. Когда вернешься домой, собери вещи Лу Цзиня и отправь их сюда. Что касается самого Лу Цзиня — до свадьбы ему запрещено покидать дом семьи Лу.

http://bllate.org/book/28207/3410529