Готовый перевод Naruto Fanfic: Want to Date Sakura Haruno / Сердце для Сакуры: Сборник историй: Глава 11

А Яньян лишь холодно заметила: Сакура Харуно, не стоит переходить границы!

Старик поднял руку, пресекая её слова, и улыбнулся: Яньян, не будь такой суровой, это вполне естественно для юной девушки — быть мягкосердечной.

Сакура воодушевилась: Вы согласны?

Старик кивнул, но не успела она обрадоваться, как следующая его фраза повергла её в уныние: Только помни, что нельзя отвлекаться от работы ради посторонних дел, иначе…

Старик с улыбкой наблюдал, как лицо Сакуры мгновенно вытянулось. Деревня Скрытого Тумана оказалась даже хуже, чем любая эксплуататорская фабрика: здесь просто пользовались тем, что ниндзя не так-то легко угробить, и эксплуатировали их до последнего издыхания!

Старик уточняюще переспросил: Поняла?

Сакура уныло ответила: Поняла.

Старик с улыбкой похлопал Сакуру по плечу: Будущее человечества теперь в твоих руках, не подведи меня.

Глядя на Сакуру, выходящую из подъемника, старик дождался, пока железные двери закроются, и улыбка мгновенно сошла с его лица.

Яньян с беспокойством спросила: Господин Пицзялянь, не возникнет ли лишних проблем из-за того, что мы позволили человеку из Конохи контактировать с образцом А?

Старик медленно произнес: Мы исследовали его столько лет, но всё топчемся на месте. Теперь, когда появился новый фактор, любые изменения будут значимы для наших научных изысканий.

Он прикрыл глаза, а когда открыл их снова, в его зрачках застыл холодный свет, словно в них угасло всё человеческое.

Может быть, именно она станет первым человеком, который приручит русалку.

Глава 6. Русалка

— Госпожа Харуно, позвольте пройти.

Механический, сухой и бесстрастный голос заставил Сакуру вынырнуть из своих мыслей. Она так долго держала голову запрокинутой, что теперь почувствовала, как сильно затекла шея.

Растирая шею, она перевела взгляд на того, кто к ней обратился. Человек в тяжелом оранжевом защитном костюме катил небольшую тележку, на которой ровными рядами стояли пробирки, доверху наполненные синей кровью. Именно на пути этой тележки она и стояла.

— О, прошу прощения!

Сакура машинально отступила в сторону. Исследователь не проронил ни слова, продолжая толкать тележку вперед, но вдруг чья-то рука резко схватила его сзади и потянула обратно.

От резкого движения пробирки на тележке зазвенели, ударяясь друг о друга. Исследователь испуганно придержал их и, даже в его всегда ровном, как по расписанию, голосе проскользнуло раздражение: Будьте осторожнее, кровь русалки смертельно ядовита для любого живого существа.

Сакура же, ничуть не смутившись его гнева, наоборот, подошла ближе и внимательно пригляделась к пробиркам: Здесь уже больше двух тысяч миллилитров, верно?

— Это значение верно только для людей.

— А когда следующий забор крови? — Сакура подняла голову, и свет, проходя сквозь синюю жидкость, преломлялся в её зрачках, окрашивая их в странный цвет.

Исследователь дернул за воротник слишком тесного защитного костюма, опустил взгляд и пристально посмотрел на этого врача из Конохи, которая, казалось, ещё не познала никакой жестокости и говорила с такой детской наивностью. Он холодно бросил: Через пять дней.

Он покатил тележку дальше. Сакура выпрямилась и снова подняла взгляд на огромную стеклянную клетку.

Сотрудники вытащили из шеи и артерии на руке иглы для забора крови — они были толщиной почти со зубочистку. Этот процесс они повторяли тысячи раз, и их движения стали до того привычными, что в них сквозило откровенное раздражение и грубость.

Они даже не остановили кровь, просто забрали медицинские отходы, унесли лестницу, закрыли крышку и снова закачали внутрь зеленую питательную смесь.

— Она никогда не улыбалась.

Сакура смотрела на русалку в стеклянном резервуаре, медленно склонив голову набок, и в её глазах читалось недоумение: Что мне сделать, чтобы она улыбнулась?

Вокруг постоянно сновали исследователи, сменяя друг друга. Кто-то остановился рядом с ней: Слышал, ты приходишь сюда очень рано в последние дни.

Это был знакомый мягкий старческий голос. В нем не было ни капли упрека, словно это была дружеская беседа между приятелями.

Сакура повернула голову — конечно, это был господин Пицзялянь. Он выглядел ещё более изможденным, но дух его был по-прежнему крепок. Она улыбнулась: Потому что я уже выполнила все сегодняшние задания. Лишь бы это не мешало работе, правда?

— Ты права, лишь бы не мешало работе, — старик ласково улыбнулся и кивнул.

Получив разрешение, Сакура снова повернулась к русалке.

Старик с любопытством спросил: Ты приходишь сюда каждый день, тебе не надоело?

Сакура ответила вопросом на вопрос: А вам надоедает смотреть на горы, реки и звезды?

Старик усмехнулся и снова спросил: Ну и что же ты узнала за столько времени?

Сакура коснулась подбородка и пробормотала: Как вы думаете, она чувствует голод?

— Она находится в питательном растворе, конечно, она не голодна.

— Но она ведь ничего не ест, неужели у неё не бывает голода?

Сакура снова спросила: А ей хочется что-нибудь съесть? Что она любит?

Она посмотрела на старика с ожиданием в глазах: Вы изучаете её так долго, вы знаете, что она любит есть?

Старик на мгновение замолчал, а затем покачал головой: Прости, я не знаю.

Сакура выглядела разочарованной этим ответом, но тут же воспрянула духом, её глаза блеснули: Кстати, а как вы думаете, ей хочется в туалет? Что ей делать, если ей нужно в туалет?

— … — На этот раз старик молчал ещё дольше, а затем смущенно признался: Об этом мы, признаться, не задумывались. Возможно, стоит поручить им это изучить.

Последняя фраза была, разумеется, лишь проявлением его юмора — тайна русалки ещё не была раскрыта, откуда взяться времени на такие исследования.

Сакура, казалось, тоже поняла, насколько причудливыми были её вопросы, и тут же смущенно улыбнулась старику.

Старик не придал этому значения и принялся наблюдать вместе с ней за этой русалкой, на которую сам никогда толком не смотрел.

Внезапно он вздохнул: Говорят, что когда русалка плачет, её слезы превращаются в жемчуг. Это зрелище прекраснее любого чуда света.

Сакура повернулась к нему, а старик с сожалением добавил: Увы, за все эти годы она не проронила ни слезинки.

— … — Сакура опустила веки, несколько раз медленно моргнула и только тогда произнесла: Я хотела бы взять завтра выходной, можно?

http://bllate.org/book/28139/3403117