Готовый перевод Brother Bread's Candy / Сладкий след: Конфета от «Хлебного брата: Глава 15

— Как? Наконец-то осмелился прийти ко мне?

Сяо Сянь не понимал: человеком, совершившим проступок, явно был Сяо Чжэ, так почему же он вел себя с таким бесстыдством и полной уверенностью в своей правоте?

— Чего мне бояться? Что? Оставил последнее дыхание для меня?

— Говори быстрее, а то в следующую секунду уже не представится возможности.

Сяо Чжэ взглянул на Сяо Сяня: — Ты ведь ждешь не дождешься моей смерти, верно? Подумать только, ты, должно быть, люто меня ненавидишь.

Сяо Сянь усмехнулся: — Разве я не должен тебя ненавидеть?

Сяо Чжэ, однако, произнес: — Какой вообще смысл в твоей ненависти? Смотри: даже если мама забрала тебя обратно, он все равно на моей стороне. Даже совершив убийство снова, она все равно любит меня больше. Ты всегда будешь лишь лишним.

Сяо Сянь сказал: — Ты еще не знаешь, да? Шэнь Цин переписала всё имущество на мое имя.

Он знал, что Сяо Чжэ дорожит этим больше всего.

И действительно, Сяо Чжэ слегка заволновался: — Она перевела его на тебя?

— Невозможно! Она не любит тебя, и отец тебя не любил. Ты ведь еще не знаешь, отец до самой смерти не вспоминал о тебе. В этом мире нет ни единого человека, который любил бы тебя. Ты рожден быть лишним. Мать и отец — мои, имущество — тоже мое, абсолютно всё принадлежит мне.

Сяо Сянь усмехнулся: — Не веришь?

— Хочешь, я принесу и покажу тебе дарственную?

Сяо Чжэ совладал с эмоциями: — Не нужно. Сяо Сянь, думаешь, ты хорошо меня знаешь?

— По сравнению с теми крохами, что тебе известны, я, пожалуй, знаю тебя немного лучше, — мрачно и злобно произнес Сяо Чжэ. — Почему те люди не забили тебя до смерти много лет назад? Им следовало ударить сильнее. В таком случае этого не досталось бы ни тебе, ни мне, и мы бы погибли все вместе — разве это не прекрасно?

Сяо Сянь замер: — Те люди в прошлом... это ты их нанял?

Сяо Чжэ рассмеялся: — Да, я. Какая жалость, что ты все-таки не умер.

Глядя на такого Сяо Чжэ, Сяо Сянь озвучил вопрос, который мучил его все эти годы: — За что ты вообще меня так ненавидишь?

Сяо Чжэ словно застыл от этого вопроса и лишь спустя долгое время произнес: — За что?

— Что за вопрос ты задаешь, Сяо Сянь, мой хороший младший братишка, почему ты до сих пор так наивен, совсем как в детстве?

— Никто тебя не ненавидел, они просто тебя не любили.

Он снова заговорил: — А со мной всё иначе. Я никогда тебя не не любил — по крайней мере, до того, как ты взял на себя мою вину. Но после...

— Ты думаешь, мне было сладко после твоего ухода? — с издевкой бросил Сяо Чжэ. — Вскоре все всё узнали. Они говорили, что это я выгнал тебя. Но разве это я заставил тебя взять на себя вину? Разве это я велел тебе уйти?

Сяо Сянь прервал его: — Но человека-то убил ты! Ты считаешь себя обиженным, а я? А я в чем виноват? Только потому, что они меня не любили, я должен был нести это несуществующее преступление?

Сяо Чжэ лишь рассмеялся: — Единственное, в чем я перед тобой виноват, — это те три года. Я человек, который отвечает за свои поступки: человека действительно убил я, но я вовсе не заставлял тебя брать на себя мою вину. Сам знаешь, в то время я ничего не решал, так что вини во всем только свою дурную судьбу — за то, что родился в семье Сяо.

Сяо Сянь сказал: — Нет, если бы я не ушел, ты бы замучил меня до смерти. Ты совершил убийство, но у тебя ни капли раскаяния, и при этом совесть твоя чиста. Я не такой, как ты, так что не суди меня по себе.

Сяо Чжэ произнес: — Да, мы действительно разные. Потому что ты безумец, сумасшедший психопат, и к чему притворяться здесь нормальным человеком? Я ведь знаю все твои тайны, Сяо Сянь. Мы стоим друг друга: в наших жилах течет кровь семьи Сяо, так с чего бы тебе быть лучше?

Сяо Сянь словно поддался этим словам и пробормотал себе под нос: — Верно... В наших жилах течет кровь семьи Сяо, с чего бы мне быть лучше?

Сяо Чжэ продолжил: — Так что видишь? Даже если мама переписала на тебя всё имущество, какой в этом толк?

— Сумасшедший психопат, который смеет мечтать о жизни обычного человека, — как же это жалко.

Сяо Сянь горько усмехнулся: — Ты прав. Я действительно смел мечтать о жизни обычного человека, и я должен поблагодарить тебя за напоминание.

Сяо Чжэ фыркнул: — Болен на всю голову, это точно. И какой толк от того, что у тебя будет столько денег?

— Я-то скоро умру, но ты, должно быть, тоже недалеко ушел. Я слышал, ты не только пытался покончить с собой, но и резал себя — думаю, тебе тоже недолго осталось. Мать тоже глупа: не переписала всё на внука, а отдала какому-то смертнику, какая бессмысленная трата сил. В конце концов всё равно всё достанется моему сыну.

Сяо Сянь улыбнулся: — Похоже, ты и вправду знаешь меня вдоль и поперек, раз тебе известны такие подробности. Ты прав, я действительно долго не протяну.

Сяо Чжэ самодовольно заявил: — Вот видишь? В конце концов всё равно всё вернется в руки мне, Сяо Чжэ.

Сяо Сянь ответил: — Нет. Перед смертью я передам все акции, имущество и недвижимость кому-нибудь другому. Пусть у меня самого всё плохо, но он будет жить хорошо.

— Брат, смотри: в конце концов ты так меня и не понял.

Сяо Чжэ заволновался, резко дернулся и потревожил рану — сквозь толстые бинты сочилась кровь. Из-за нее и мертвенно-бледного лица казалось, что он едва держится на ногах: — Ты сошел с ума! Кому ты собираешься всё отдать? Сяо Юй ни в чем не виноват, он твой родной племянник! Если не ему, то кому?!

Сяо Сянь улыбнулся: — Это мое дело. Я не скажу тебе, кто это, но могу сказать одно: он хороший человек. Лучший из всех, кого я встречал.

Голос Сяо Чжэ слабел по мере того, как вытекала кровь: — Сяо Сянь, не позволяй себя обмануть... То, что было в прошлом, — моя вина, но Сяо Юй невиновен! У него уже нет отца, он не может остаться еще и без этого.

Сяо Сянь произнес: — Я тогда тоже был маленьким.

Сяо Чжэ из последних сил цеплялся за жизнь: — Это твои дела! Ты не должен заставлять его расплачиваться, он же ребенок!

Сяо Сянь лишь рассмеялся: — Нет, это твои дела, и пусть расплачивается твой сын, к моим делам это отношения не имеет. Хоть я и безумен, но никогда не делал никому зла. К тому же, у него ведь есть мать? А у меня тогда вообще ничего не было.

— Он и так невероятно счастлив. Не бойся, я не ты, я не стану делать ничего, что могло бы ему навредить. А обо всем остальном забудь. Уходи с миром.

— У меня еще есть дела, я пойду. Прощай, брат. В последний раз в жизни называю тебя братом.

http://bllate.org/book/28128/3525428