Готовый перевод The Little Beauty's Dating Show Scandal / Любовное шоу: как не стать пушечным мясом в мире интриг: Глава 11

Все-таки Фу Шицан умён, — с восхищением произнес Му Вэй. — Мало того что давным-давно отыскал кухню и уплел все готовое, так еще и не стал ломать голову вместе со всеми.

Он запрокинул голову и окинул взглядом кухню:

— А он где? Неужели… пошел за покупками вместе с Лэянем?

Оставшиеся на кухне переглянулись, и на душе у каждого заскреблись смутные предчувствия.

Хотя шел лишь первый день любовного реалити-шоу и все они общались всего-то с самого полудня, этот ничем не примечательный юноша успел оставить глубокий след в сердце каждого.

Разве он всегда был таким? — размышлял про себя Бай Цзинчэнь. Красивый, цветущий юноша, чье лицо всегда озарено улыбкой, но при этом он умудряется окружить заботой каждого?

А еще тогда, после ужина, когда он помогал подлить воды: на его привычно дружелюбном лице вдруг промелькнуло такое строгое выражение, что Бай Цзинчэнь даже испугался. И все же голос его звучал мягко и заботливо — чертовски привлекательно, между прочим!

Пусть его красота совсем не похожа на ту, что у братца Фу, но…

Бай Цзинчэнь чувствовал, как спагетти в его руках стали неподъёмными, и совершенно не представлял, что теперь делать.

В этот момент входная дверь виллы тихонько скрипнула, и донесся невнятный говор. Не прошло и минуты, как в прихожую влетел Ань Лэянь.

— А вот и я, — он опустил на пол пакеты. — Макароны уже готовы? Дайте-ка я!

Сначала он вымыл руки у раковины и только потом взял из рук Бай Цзинчэня дуршлаг, принимаясь за дело с привычной ловкостью.

Раннее лето в Хайчэне выдалось не слишком жарким, в доме работал кондиционер, но от недавней пробежки по дорожке со лба Ань Лэяня скатывались тонкие капельки пота.

Какая-то рука неожиданно протянулась вперед, и мягкая салфетка легко промокнула лоб юноши.

— Спасибо! — Ань Лэянь с улыбкой повернулся и как раз вовремя застал Не Чансина, который отдергивал руку с зажатой в ней салфеткой. Выражение его лица казалось слегка неестественным.

Вид человека, который из инстинктивного порыва сделал доброе дело, а теперь раскаивается.

Это выглядело довольно забавно.

— Братец Не, вы же учитесь на медика, а доводилось ли вам бывать в операционной? — с любопытством спросил Ань Лэянь. — Во время операции ведь обязательно ставят специальную медсестру, чтобы вытирать врачу пот?

Не Чансин как раз скатал салфетку в комок и, услышав этот вопрос, невольно рассмеялся:

— Ну, до того, чтобы специально приставлять человека с салфеткой, дело все-таки не доходит, но операционная медсестра иногда занимается подобным. Ты наверняка насмотрелся такого в сериалах. В кино ведь нельзя показывать подробности хирургического вмешательства, поэтому с помощью вытирания пота обычно показывают, что операция подходит к кульминации или что врач беззаветно предан своему делу.

Он посмотрел, как Ань Лэянь ловко перемешивает спагетти с оливковым маслом, и склонил голову набок:

— А мне показалось, ты чуть ли не завидуешь?

— Еще бы не завидовать! — Ань Лэянь отставил в сторону миску с готовой пастой и принялся за приготовление мясного соуса. — Я ведь учусь на сестринском деле, а те профильные предметы — сущий кошмар. Вот я и думаю: у медсестры в операционной работа по вытиранию пота — наверняка самая легкая на свете. Здорово было бы занять это местечко на всю жизнь!

— Ха-ха-ха! — на кухне все расхохотались, а Не Чансин согнулся пополам от смеха. — Ладно-ладно, я дам тебе шанс! Если мне когда-нибудь доведется встать к операционному столу, я позову именно тебя — будешь вытирать мне пот. Только смотри, держись за мной по пятам, ни на шаг не отходи.

— Угу-угу-угу, — Ань Лэянь смеялся вместе со всеми. — Уж я постараюсь, ни единой капельки не оставлю.

Перед мониторами съемочной группы сотрудники тоже не смогли сдержать улыбок.

— А этот Ань Лэянь мастерски разряжает атмосферу, — у режиссера Чжана от смеха заболел живот. — Я-то поначалу переживал, что Не Чансин слишком заносчив и ни за что не вольется в компанию гостей, а он одной фразой растопил лед.

— Не только растопил, тут еще и неожиданный эффект получился, — Чжан Мао отдал распоряжение операторам подрегулировать камеру, беря крупным планом лицо Не Чансина. — Посмотрите-ка, он ведь покраснел, верно?

На кухне Ань Лэянь между делом закончил болтать и взялся жарить мясной соус, а Не Чансин так и застыл на месте: в руке он все еще сжимал скомканную салфетку, в то время как его шею и щеки заливал густой румянец.

Ночным перекусом в этот вечер остались довольны абсолютно все. Гости наперебой расхваливали Ань Лэяня, и даже Инь Синь, который обычно палец о палец не ударял, после ужина перехватил попытавшегося улизнуть Ань Лэяня и самолично вымыл всю посуду.

Когда Ань Лэянь вернулся в спальню, в комнате горел уютный мягкий свет, а Фу Шицан стоял у письменного стола.

Судя по всему, он только что вышел из ванной и переоделся в пижаму из светло-серго хлопка с короткими рукавами. На шее висело полотенце, а с кончиков волос время от времени срывалась тяжелая капля и впитывалась в полусухую ткань.

Очки в серебряной оправе отражали свет настольной лампы; мужчина придерживал страницы одной рукой и просматривал их с поразительной скоростью.

Внезапно он прищурился, перелистнул страницу назад, а затем снова вернулся к ней.

Разве это не мой учебник?

Ань Лэянь торопливо шагнул вперед, вытащил из-за пазухи небольшой флакончик и загородил Фу Шицану обзор, заодно бросив косой взгляд на раскрытую страницу.

На полях красовались его собственные конспекты, сделанные буквально пару минут назад — и что тут такого интересного?

— Что это? — Фу Шицан опустил руку и принялся заново вытирать волосы.

— Средство для улучшения пищеварения, — Ань Лэянь сунул бутылочку ему в ладонь. — Если наестся жареных яиц на ночь глядя, желудок встанет. Выпейте немного, а то к ночи совсем худо станет.

Фу Шицан приподнял бровь.

Неужели тот долгий испуганный взгляд внизу означал, что он переживал за его желудок?

Он действительно редко ел по ночам, а если и перекусывал изредка, то потом мучился тяжестью в животе, но откуда Ань Лэяню об этом известно? Неужели Ван Сяоюй сболтнул?

Внимательно изучив коробочку в руке, он при виде знакомого красно-синего узора едва не заскрежетал зубами.

Какой взрослый человек станет пить детскую микстуру для улучшения пищеварения?

Что этот шарлатан Ван Сяоюй вообще наговорил Ань Лэяню?!

На мгновение ему даже показалось, будто Ань Лэяня подослали на шоу специально для того, чтобы довести его до ручки.

Он поднял взгляд на Ань Лэяня.

Тот, похоже, даже не подозревал, какие бурные страсти бушуют в душе соседа, и был всецело поглощен созерцанием собственных записей, бормоча себе под нос:

— Вроде бы всё правильно написал…

Ночь уже перевалила за середину. Услышав мелодичный сигнал о том, что телефон Фу Шицана зарядился, Ань Лэянь очнулся от раздумий, схватил смену одежды и вихрем умчался в ванную.

Когда он вернулся, закончив все водные процедуры, Фу Шицан уже спал.

Настольная лампа по-прежнему горела, но свет убавили до минимума, так что освещенным оставался лишь небольшой уголок стола.

Из книги выглядывал уголок стикера для заметок.

На цыпочках подойдя к столу, Ань Лэянь при свете лампы открыл учебник.

На клейкой бумажке красовался элегантный и размашистый почерк с чуть заметным скрытым изяществом.

Фу Шицан слово в слово переписал первые две строчки его конспекта.

Ань Лэянь:…

Подумаешь, его собственный почерк показался кому-то недостаточно красивым!

Мысленно показав язык и бросив обиженный взгляд на темный силуэт на кровати, он выключил свет и забрался под одеяло.

Ранним утром, задолго до того, как прозвенел будильник, Ань Лэянь проснулся.

Когда он работал личным помощником братца Цана, у шефа установился на редкость правильный, пугающе дисциплинированный распорядок: отбой в час ночи, подъем ровно в шесть, без вариантов. За несколько лет это вошло в привычку, и теперь никакой будильник был не нужен — ровно в пять двадцать он вскочил, умылся и принялся готовить боссу завтрак.

Стоя перед зеркалом, он скривился и с трудом отлепил от висков крошечные кусочки корректора для уменьшения скул.

Вчера вечером он приводил себя в порядок уже после Фу Шицана, но на случай, если организаторы шоу вздумают нагрянуть с утренним сюрпризом, всё равно замаскировал глаза так, чтобы уголки казались опущенными.

Впрочем, сегодня можно чуточку расслабиться.

Тщательно проверив в зеркале разрез глаз, он на цыпочках спустился вниз.

Открывая холодильник в поисках продуктов, он только тогда вспомнил, что живущему на втором этаже Фу Шицану вовсе не нужно сызмала собирать рабочие материалы, сломя голову мчаться в утренний час пик или проводить бесконечные утренние планерки — ему даже просыпаться до восьми утра не обязательно.

Потому что нынешнее реалити-шоу — это и есть его работа на данный момент, а самое раннее расписание на сегодня назначено лишь на девять часов.

Он вдруг почувствовал себя свободным, но от этой внезапной свободы в груди разлилось странное опустошение.

Чем же заняться в освободившееся время?

Для начала Ань Лэянь сбегал в ближайший супермаркет, сложил купленные для завтрака продукты в холодильник, а затем неспешно направился к тренажерному залу виллы.

Похоже, спортзал оборудовали в пристройке на самом краю внутреннего дворика.

Сквозь стеклянные стены вовсю струился рассветный свет, а внутри имелись всевозможные тренажеры.

Он только успел встать на эллипсоид, как в помещение заглянул Му Вэй.

— Ты чего это здесь? — голос Му Вэя звучал удивленно. — Я думал, откуда шум, не спится?

Ань Лэянь продолжал размеренно крутить педали:

— Спалось мне отлично. Просто я привык вставать в такую рань, а лежать просто так — только зря время терять.

— Во-во, я тоже всегда в это время поднимаюсь, — бесстыдно соврал Му Вэй, начисто проигнорировав тот факт, что сам еще толком не ложился, и направился к силовой раме сбоку от эллиптического тренажера.

Он принялся перебирать блины у штанги, будто подбирая оптимальный вес, а сам украдкой поглядывал на Ань Лэяня.

С такого ракурса прекрасно просматривались тонкая талия и длинные ноги юноши. Особенно во время тренировки: талия Ань Лэяня была плотно затянута, а под свободными спортивными штанами вырисовывались аппетитные округлости.

Спустя пару минут Му Вэй тихонько кашлянул, подошел к кулеру сделать глоток воды и, помедлив немного, вернулся к снарядам.

На этот раз он принялся за приседания со всей серьезностью.

Чжан Мао проснулся на редкость рано. Решив, что участники еще не скоро поднимутся, он с зубной щеткой во рту побрел в аппаратную, чтобы пересмотреть запись ночных посиделок.

Каково же было его удивление, когда на мониторе камеры из спортзала обнаружились люди.

Вот это молодость! Вчера разошлись за полночь, а еще и шести нет — и кто-то уже на ногах!

Режиссер Чжан зажал щетку в зубах, впопыхах перевел камеру спортзала на нужную зону и пихнул спавшего на соседней раскладушке оператора Сяо Ли.

— Присмотрись-ка, — невнятно пробормотал он, пулей выскочил в соседнюю умывальниковую, выплюнул пену, кое-как сполоснул лицо и вернулся обратно.

Сяо Ли уже вывел изображение на главный экран.

К тому моменту Ань Лэянь как раз сошел с эллипсоида и под руководством Му Вэй принимался за упражнения на руки.

— Так, держи вот так, поясницу не прогибай, напряги корпус.

Му Вэй стоял рядом с Ань Лэянем, слегка касаясь ладонью его поясницы.

http://bllate.org/book/28081/3398315