Готовый перевод Morning Farewell at Baidi: Pine Moon Journey / Песнь сосновой луны: Путь изгнанного императора: Глава 15

Внутри стоял запустение и разруха, валялось множество вещей, покрытых толстым слоем пыли. Юань Сю отыскал какой-то угол и присел на корточки.

Опустив голову, он вдруг обнаружил, что передняя часть его одежды насквозь промокла. Юань Сю поднял руку, коснулся влаги на щеке и замер на несколько секунд, совершенно не ожидая, что он плачет. Сейчас был совсем не тот момент, чтобы давать волю слезам и кричать в голос. Юань Сю молча поднял руку, намереваясь вытереться, но, заметив на пальцах следы черной сажи с двери, передумал и принялся тереть лицо рукавом.

Юань Сю сидел в углу, обхватив колени руками, перед ним было пусто. Наобум схватив какую-то доску, он прикрылся ею спереди, так что весь оказался скрыт за этим импровизированным щитом.

Прошло неизвестно сколько времени, пока Юань Сю не устал настолько, что закрыл глаза и заснул. В полудреме он смутно понимал, где находится.

Его ресницы слегка дрогнули, Юань Сю приоткрыл один глаз, но его одолевала такая страшная усталость, что хотелось поспать еще немного, и веки снова начали медленно смыкаться.

Шуршание стало слишком громким. Резко распахнув глаза, Юань Сю мгновенно пришел в себя и вытянул шею, прислушиваясь как можно внимательнее.

— Нашли?

— Обошли всё вдоль и поперек, никого. Может, уже сбежал?

— Невозможно, он где-то поблизости. Я получил весточку, этот император здесь, далеко уйти не мог.

— Нельзя позволить ему ускользнуть.

— А в храме смотрели? Ступайте, обыщите каждый уголок.

Сердце Юань Сю мгновенно ухнуло вниз. Он изо всех сил зажал рот ладонью, боясь, что само дыхание издаст хоть малейший звук.

Что делать? Что делать? — непрерывно спрашивал себя Юань Сю, но шаги за дверью неумолимо приближались, не обращая внимания на пустой от ужаса разум юноши. Он вжался в угол еще сильнее, желая прямо сейчас прокопать под ногами яму и зарыться в землю.

Раздался треск ломающихся вещей, звон падающих предметов. Каждый раз, когда что-то с грохотом валилось на пол, Юань Сю невольно вздрагивал. Он впился ногтями в ладони так глубоко, что на коже остались глубокие следы.

Юань Сю боялся боли, боялся алой крови, он не хотел умирать вот так. Глядя на лужицу воды, собравшуюся на полу, Юань Сю позволил слезам, переполнявшим глаза, свободно струиться по лицу.

— Никого, уходим.

Ресницы Юань Сю дрогнули. Крупная капля сорвалась с переполненных влагой глаз, упала на землю, и вода на уголках его глаз едва заметно колыхнулась.

Дождавшись, пока звуки за окном полностью стихнут, Юань Сю продолжал лежать в полусогнутом положении. Прошло очень, очень много времени, прежде чем он осторожно высунул из-за доски один глаз.

Угол, где прятался Юань Сю, тонул во мраке комнаты, а цвет доски как нельзя лучше совпадал с цветом стены. Бросив взгляд со стороны, никто и подумать бы не смог, что здесь кто-то есть.

Внезапно нос Юань Сю снова защипало. Сдерживая подступающие рыдания, он бросил взгляд в окно.

Солнце окрасилось в желтоватые тона и клонилось к закату.

Тупо глядя на улицу, Юань Сю оттолкнул доску и выбежал наружу.

Когда он встретится с Чжу Яном, он обязательно скажет ему, что чуть не погиб, и потребует больше никогда не оставлять его одного.

Едва выскочив из храма, Юань Сю ощутил сильнейший удар в спину и, потеряв равновесие, рухнул лицом на землю.

Падая, Юань Сю машинально выставил вперед руку и, казалось, услышал сухой хруст.

Он никак не мог взять в толк, почему вдруг упал. Юань Сю попытался подняться, но в теле не осталось ни единой крохи сил, кости на спине словно переломились, а придавленная рука полностью онемела.

Шевельнуться могли лишь глаза. В поле зрения Юань Сю медленно проплыло несколько пар сапог. В отчаянии подняв взгляд, Юань Сю увидел тех самых людей, что только что ушли и теперь вернулись вновь.

Медная пластина со звоном покатилась по земле. Юань Сю заметил, как предводитель шайки поднял ее, затем перевел взгляд с жетона на самого Юань Сю и наконец одарил его улыбкой, от которой кровь в жилах застыла леденящим холодом.

— Это он, это тот самый император.

Рот Юань Сю наполнился кровью, которую он тут же выплюнул. Липкий запах сырого мяса повис возле самого его лица. Юань Сю подумал, что сейчас самое время подняться и броситься бежать. Шансов на спасение почти не было, но это давало хоть призрачный шанс на выживание.

Юань Сю шевельнул пальцами. Глаза его налились кровью, проступили багровые жилки. Он тяжело, глубоко вздохнул.

Да ну к черту. Лучше уж молиться, чтобы они не стали над ним измываться. Говорят, в момент, когда клинок вонзается в плоть, боль длится лишь долю секунды.

Юань Сю закрыл глаза, не желая больше ничего видеть.

Ожидаемой боли не последовало. Услышав донесшуюся со всех сторон возню, Юань Сю собрал последние силы и едва приоткрыл глаза.

Сильная рука перевернула его тело. Знакомое лицо отразилось в зрачках, проливших сегодня слишком много слез. Вокруг то и дело раздавался звон сталкивающегося оружия. Юань Сю моргнул, смахивая режущую сухость с глаз.

Прикусив губу и разглядев того, кто стоял перед ним, Юань Сю сдержал готовые вырваться рыдания, но слезы все же пролились, и он проговорил:

— Солнце уже зашло... ты... ты опоздал.

Поддерживаемый слугой, Юань Сю приподнялся и послушно принимал из ложки отвар, глоток за глотком. Взгляд его оставался пустым — казалось, он смотрел вперед, но сам не понимал на что.

— Ваше Величество просто пережил сильнейшее потрясение. Раны на теле уже не опасны, но ему требуется полный покой.

Чжу Ян стоял за дверью, жестом приказав военному лекарей удалиться. Увидев, как слуга ложка за ложкой аккуратно вливает в пациента целительный отвар, Чжу Ян на мгновение замер, но переступить порог так и не решился.

Взяв протянутый слугой платок, Юань Сю вытер рот, и в его глазах наконец мелькнула искра жизни.

В следующий миг Юань Сю велел всем удалиться. Опираясь на целую руку, он постепенно забился вглубь постели под одеяло.

Снаружи осталась лишь взъерошенная макушка, повернутая к нему спиной. Чжу Ян бросил на него взгляд и вышел, пока слуги еще не успели покинуть комнату.

— Все предатели перебиты, сбежать удалось лишь не многим. Посланные по их следам тайные стражи уже в пути, поймать их — лишь вопрос времени. — Фэн Линьцин смотрел на донесение в руке, не в силах скрыть радость на лице.

Чжу Ян сидел за столом, механически перебирая деревянные пластинки с записями.

— Что такое? — Фэн Линьцин оглянулся и увидел, как Чжу Ян с глухим стуком бросил записку на стол и потянулся за следующей.

— Ничего. Ступай пока, я устал. — Чжу Ян остановил руку, едва коснувшись дощечки. Он отдернул ее, откинулся назад и тяжело привалился спиной к стулу.

Фэн Линьцин на мгновение растерялся. Он хотел было что-то сказать, но, заметив выражение лица Чжу Яна, хорошенько подумал и молча опустил депешу на стол:

— Отдыхай.

Деревянная дверь мягко затворилась. Взгляд Чжу Ян упал на лежащее перед ним секретное донесение. Взяв его в руки и перечитав несколько строк, он невольно сжал пальцы до побелевших костяшек.

Глава 16. ЧП во дворце

Молебен о благополучии на горе Мошань проходил в назначенный срок, все шло своим чередом. Юань Сю отчетливо чувствовал, как опустел дворец — вокруг стояла глухая тишина, в которой лишь изредка доносился испуганный щебет птиц под карнизами.

Не задерживаясь в городе Таошань ни на мгновение и отказавшись от участия в молебне, Юань Сю переложил все заботы на Чжу Яна и среди ночи поспешил обратно во дворец. Даже когда он очутился в своей привычной, до боли знакомой постели, паника не отпускала его.

Поджав колени, Юань Сю приподнялся на кровати. Чжу Ян в этот момент руководил молебном на горе Мошань. Юань Сю поднял взгляд к окну: через двор был прекрасно виден боковой павильон, где обычно жил Чжу Ян — как и следовало ожидать, окна были темны, огни не горели.

Юань Сю потер руку, туго стянутую полотняными повязками. Из самых глубин костей сочилась тупая боль — когда он рухнул на землю, ладонью вперед приняв удар о камни, в ушах отчетливо зазвенел тот злосчастный хруст.

Предчувствия его не обманули: у него был перелом.

Моргнув, Юань Сю попытался отвлечься от боли в руке. Он поправил перевязь, висевшую на шее, затем откинул одеяло и лег обратно.

Поздней ночью, завершив все дела в загородном дворце города Таошань, Чжу Ян вернулся в покои. Подсчитав время, он понял, что уже две ночи не сомкнул глаз. Только когда он собственными глазами увидел, как на вершине Мошаня зажглись праздничные небесные фонари, и покинул дворец, тугая струна, натянутая в его груди, наконец немного ослабла.

И все же, объяснить это было невозможно, на душе у Чжу Яна скребли кошки.

Хотя все было исполнено безупречно и ни один план не дал сбоя.

Повернувшись спиной к двери, он затворил ее. Едва слышный глухой стук защелкнувшейся рамы заставил и без того издерганное сердце Чжу Яна снова болезненно затрепетать.

— Что случилось? — бросив косой взгляд на ссутулившуюся во дворе фигуру, Чжу Ян резко обернулся.

— Во дворце ЧП.

Вороной скачeк растворился в густой ночной мгле, промчавшись стрелой и оставив после себя глубокие следы в размокшей грязи. Оседлав самого быстрого коня из армейских табунов, Чжу Ян несся вперед, а взметающаяся грива животного походила на острие клинка, рассекающего небо, из которого внезапно закапал мелкий дождь.

Не успев даже толком осадить коня, Чжу Ян лихим прыжком оземь приземлился на ноги. Отпустив поводья, он сорвал с головы пропитавшуюся влагой шляпу — капли воды с громким стуком брызнули на землю, а передняя пола его одежды уже потемнела от сырости.

— Что произошло? — на ходу бросил Чжу Ян, передавая развязанную соломенную шляпу встретившему его человеку.

— Среди ночи у Вашего Величества неожиданно поднялся сильный жар. Разбудить его не получается, а любое лекарство выходит назад едва успеют влить.

Пять-шесть человек толпились у изголовья постели. Именно эту картину застал Чжу Ян, распахнув дверь. Услышав шаги, люди оглянулись и, завидев Чжу Яна, молча отступили по обе стороны, низко опустив головы.

Подойдя ближе, он увидел Юань Сю: лицо юноши было мертвенно-бледным, ресницы подрагивали, он казался погруженным в беспамятство. Чжу Ян бросил взгляд на пиалу с еще теплым отваром в руках слуги. Разогнав всех присутствующих из комнаты, Чжу Ян остался наедине с Юань Сю, прислушиваясь к его участившемуся дыханию.

Матрас едва слышно прогнулся под тяжестью тела. Сеив на край кровати, Чжу Ян просунул руку под шею Юань Сю, а второй поддержал его безвольно падающую голову. Холодный зимний мороз, исходивший от тыльной стороны его ладони, коснулся лба Юань Сю, и тот судорожно вздрогнул, беспокойно ежась от дискомфорта.

Заметив, как Юань Сю беспокойно заворочался, пытаясь спрятать лицо у него на груди, Чжу Ян слегка нахмурился. Он уже собирался мягко оттолкнуть его, но стоило пальцам коснуться плеча, как Юань Сю неожиданно приоткрыл пересохшие, потрескавшиеся губы и судорожно, глубоко вздохнул.

Дышать ему явно стало тяжело.

Шаря пальцами под одеялом, Чжу Ян нащупал нужную точку на пояснице Юань Сю и, слегка надавливая через тонкую ткань одежды, принялся её массировать.

Вскоре дыхание в груди Юань Сю выровнялось.

От кончиков его пальцев исходил странный, неегостеприимный жар. Чжу Ян продолжал монотонно круговыми движениями разминать заветную точку, пока в запястье не появилась легкая ломота.

— Когда-то давно в армии, стоило мне получить ранение, как тут же поднимался жар. В Сисае вечно не хватало лекарств, а порой стояли жестокие бои... Позже мой наставник научил меня массировать эту точку... стоило пропотеть от жара, как хворь отступала... — тихим, монотонным голосом произнес Чжу Ян, больше смахивая на человека, говорящего самого с собой.

http://bllate.org/book/28065/3397134