Готовый перевод Quick Transmigration: I Found a Partner in a New World / Прыжки по мирам: Мой идеальный спутник: Глава 5

Маленький гэ-эр услышал эти слова и резко поднял голову, в его глазах явно читался немой вопрос: «Правда?»

Линь Фэн кивнул, посмотрел на подошедшую женщину и заговорил:

— Во сколько обойдется этот гэ-эр?

Женщина немного испугалась высокого Линь Фэна, но мысль о серебре тотчас придала ей храбрости:

— Восемь лянов серебра.

Услышав это, Линь Фэн презрительно усмехнулся. До чего же мерзко — продавать ребенка бывшей жены. Мысль в его голове мелькнула, и он указал на стоявшую рядом толпу:

— Ты уверена? С таким настроем, когда человек явно ищет смерти, думаешь, если он умрет в Веселом доме, тамошние хозяева не станут трепать тебе нервы?

Женщина посмотрела на опустившего голову гэ-эра, и в ее глазах промелькнуло сомнение. Если бы не этот человек, гэ-эр и впрямь наверняка покончил бы с собой прямо здесь, а бордель — местечко не из легких. Если бы тот умер у них заведения, ее семью наверняка бы затаскали по неприятностям.

— Но мы столько лет его растили!

Услышав это, та самая полнотелая тетушка рассвирепела. Она ткнула в женщину пальцем и выпалила:

— Да ты брешешь! С тех пор как ты вошла в семью Сяо, Сяо Янь пахал за всех домочадцев, а ел лишь то, что сам в горах добыл. Какое тебе дело до его кормежки, чтоб тебя!

— Если бы не сельчане, которые все эти годы подкармливали его то горбушкой хлеба, то изредка перепадающими старыми ватниками да обуткой, его бы эта парочка тварей давно заездила до смерти! Как у тебя вообще язык поворачивается говорить, будто вы его растили? Не боишься, что Небеса на вас смотреть не станут и молния сожжет тебя дотла?

— Погляди-ка на него, до чего худой! Весит ли он хоть половину твоего сынка? А этот Сяо Шидао — тоже больной на голову: родного сына не жалует, зато приемыша откормил так, что аж лоснится!

Женщина забегала глазами от слов тетушки и забормотала в ответ:

— Брешешь ты...

Та тетушка аж брызгала слюной:

— Я брешу?! Да ступайте все в деревню Сяха да расспросите семью Сяо Шидао — хватит и пары вопросов, чтобы узнать, какой жизнью жил Сяо Янь прежде. Разве это человеческая жизнь? У скотины и то хлев утепленный, а Сяо Янь все эти годы ютился в дровяне!

Линь Фэн хмурился все сильнее с каждым услышанным словом. Сяо Янь, заметив это, решил, что тот передумал. Две его маленькие смуглые ручонки судорожно вцепились в чужую одежду, а из глаз одна за другой катились слезы. Он с тревогой замотал головой: купите его, пожалуйста, он умеет делать любую работу и вовсе не ленив!

У Линь Фэна сердце сжалось от такой картины. Он посмотрел на женщину:

— Пять лянов серебра и бумага о разрыве родственных увязей.

В глазах женщины мелькнуло замешательство — три ляна разницы, ей было жалко упускать такие деньги.

В этот момент со стороны Веселого дома подошли люди:

— Нам этот гэ-эр больше не нужен. Мы вовсе не горим желанием забирать купленного человека лишь затем, чтобы сразу везти его на кладбище.

— Эй, мы же договорились!

— Мы договаривались, что он идет по доброй воле. Погляди на него, разве похоже, что он по своей воле сюда шел? К тому же ты тогда ни словом не обмолвилась, что это пасынок!

Продавать ребенка бывшей жены — черт побери, до такого поступка мог додуматься только нелюдь. И главное, родной отец ведь дал на это согласие! Эта семейка оказалась куда грязнее их борделя.

Не дав женщине и слова сказать, люди из Веселого дома развернулись и ушли. Та, увидев это, перевела взгляд на Линь Фэна:

— Шесть лянов.

Линь Фэн бросил взгляд на жалобно смотрящего на него гэ-эра:

— Пять. С нынешней репутацией вашего семейства за пределами этой деревни на него и вовсе покупателей не найдется.

— И то верно! У вас теперь во всей округе никто и на порог не посмеет сунуться сватами, неужто сами о своей славе не ведаете?

— Есть деньги — так забирай быстрее!

Перебивая друг друга, толпа в два счета уговорила женщину:

— Ладно, пусть будет пять лянов!

Линь Фэн вздохнул с облегчением. Он впервые сталкивался с подобным и опасался долгих разбирательств, но местные жители, на удивление, оказали отличную поддержку:

— Пойдем со мной в уездную управу, подпишем бумагу о разрыве родства, и деньги твои.

Женщина глянула на гэ-эра и кивнула:

— Пошли.

Раз уж все равно вывели его в люди, возвращаться и выслушивать недовольство Сяо Шидао было уже поздно.

Линь Фэн повернулся к жавшемуся к нему гэ-эру, вздохнул, взял его за руку и повел вперед.

Сяо Янь не умел говорить, но дураком не был. Пусть он и не знал, как сложится его дальнейшая жизнь, по крайней мере, удалось избежать участи оказаться в борделе.

Он посмотрел на шедшего рядом высокого мужчину, вспомнил его недавние мягкие слова, и его щеки слегка запылали. Жаль только, что из-за смуглой от природы кожи этого было почти не заметно.

Вскоре все трое добрались до уездной управы. Завидев их, к ним направился тот самый стражник, который уже был знаком с Линь Фэном:

— Господин Линь, чего это вы сегодня снова пожаловали?

Женщина, заметив, что стражник знаком с ее покупателем, слегка занервничала.

Линь Фэн бросил взгляд на стоявшего рядом гэ-эра:

— Спас человека, пришли оформить сделку. Бумагу о разрыве отношений ведь может подписать мать ребенка? — он слегка замялся, не став произносить вслух слово мачеха.

— А гэ-эр был продан вам?

Линь Фэн кивнул.

— Тогда вам лучше оформить договор купли-продажи. Окончательный контракт. Для разрыва родственных увязей все же требуется присутствие обоих родителей, — иначе чисто дело не закроешь.

Линь Фэн кивнул в знак того, что понял. Он отвел гэ-эра в сторонку и тихо сказал:

— Не бойся. Я покупаю тебя не для того, чтобы обижать — ты будешь моим мужем. Бумага нужна, чтобы они больше не смели тебя донимать. Раз уж с разрывом родства возникают трудности, давай пока оформим договор купли-продажи. Главное — вытащить тебя из рук мачехи, иначе кто знает, куда тебя снова вздумают продать, понимаешь?

Услышав это, Сяо Янь почувствовал, как у него защипало в глазах. С подписанием договора купли-продажи он обретал статус раба, но стоило ему вспомнить, куда мачеха собиралась его сбыть, как выяснилось, что даже доля раба была лучше участи в том месте.

Он дрожащими пальцами смахнул слезы и кивнул. Умереть от изнурения всяко лучше, чем опуститься на дно блудилища, откуда даже после смерти не вымоешь честное имя.

Увидев его согласие, Линь Фэн взял его за руку и вернулся к чиновникам:

— Тогда оформляем договор купли-продажи. Окончательный.

Женщина, услышав, что покупатель все же забирает Сяо Яня, облегченно выдохнула:

— Давайте быстрее, мне еще домой возвращаться, обед стряпать.

Стоило избавиться от пасынка, как всю домашнюю работу снова придется тянуть на себе. От одной мысли о предстоящих хлопотах на душе стало тоскливо, но ради сына, возраст которого уже не ждал, приходилось терпеть — без этих денег не удастся заслать сватов к невесте.

Помощник судьи, глянув на скользнувшую в его ладонь серебряную монетку, тут же вписал в контракт имя самого Сяо Шидао. Теперь даже сам отец не сможет предъявить права на Сяо Яня.

Линь Фэн вел дела решительно, и чиновник тоже понимал толк в угодничестве — все было построено на взаимной выгоде.

Едва договор купли-продажи был готов, помощник тут же скрепил его печатью. Увидев, что дело наконец улажено, Линь Фэн перевел дух, достал из кошелька пятиляновый слиток-юаньбао и бросил его женщине:

— С сего дня Сяо Янь — мой человек, и вашей семье больше не дозволено докучать ему.

Женщина даже не взглянула на Сяо Яня, сжала серебро в руке и тут же зашагала прочь — ей нужно было спешить домой, чтобы рассказать обо всем Сяо Шидао.

Линь Фэн повернулся к секретарю:

— Помощник Лян, если я женюсь на нем, как быть с этим контрактом?

Он совсем не привык к тому, чтобы вокруг него кто-то прислуживал, поэтому с самого начала шел в управу с твердым намерением купить себе мужа.

— Советую пока придержать договор при себе. Никто не знает, вздумает ли та семейка снова трепать ему нервы, а с этой бумагой все их попытки будут бесполезны. Когда в будущем решите завести детей, тогда и снимете с него рабский статус, а пока лучше оставаться в безопасности, — помощник Лян повидал на своем веку немало подобного, опыта ему было не занимать.

— А брачный договор можно заключить прямо сейчас?

В этом мире для вступления в брак требовалось официальное свидетельство от управы.

— Можно. Ему как раз нужно сменить прописку в домовой книге, так что сразу оформить все вместе будет даже удобнее, — бегать туда-сюда и впрямь хлопотно, да и для них самих меньше бумажной волокиты.

— После смены записей прежняя семейная бумага ведь станет недействительной? — Линь Фэн учел все возможные нюансы, поэтому переспросил.

— Разумеется. Управа сама отправит людей аннулировать те записи, — в их ведомстве не положено держать дублирующиеся домовые книги, иначе при первом же происшествии замучаешься проверять.

— Вот и отлично, тогда прошу вас помочь составить брачный договор.

Линь Фэн достал собственные документы и передал их помощнику Ляну.

— Закрепление за вами земли под усадьбу, полевых наделов, документов на лошадь и вашей личной регистрации — всем этим занимался я. Теперь добавления к ним брачного свидетельства можно сказать, что я наблюдал за тем, как вы обосновались и обзавелись хозяйством в деревне Юньу.

Редко кому удавалось оформить столько бумаг на одного человека за столь короткий срок.

Линь Фэн потер нос — судя по всему, в каждом новом мире ему придется проходить через ту же процедуру:

— Разве это не доказывает, что я связан судьбой с уездным городом Ло?

С этим сложно было поспорить — в конце концов, именно здесь он и появился на свет.

Брачный договор был готов в мгновение ока. Линь Фэн снова извлек пятиляновый серебряный слиток и протянул его помощнику Ляну:

— Сегодня у меня великий праздник. Прошу, разделите это серебро между братьями из управы в качестве угощения на свадьбу.

Оформление договора на гэ-эра прошло так гладко во многом благодаря вовремя поданному совету стражника, иначе сегодня они легко могли бы оставить за собой скрытую угрозу.

Помощник Лян больше всего ценил людей широких взглядов. Если бы Линь Фэн совал деньги лично ему в карман, он бы не принял — те монеты ему уже отдали, а брать сверх положенного означало бы алчность. Но раз уж гость жертвовал на всю управу целиком, отказываться не стоило:

— Ладно уж, передам им вашу благодарность. Если в будущем возникнут какие трудности, просто пошлите кого-нибудь в управу.

Линь Фэн сложил руки в приветственном жесте:

— Благодарю вас, помощник Лян.

С такими словами в кармане он по крайней мере мог рассчитывать на то, что если в уезде и возникнут какие проблемы, здешние служивые люди помогут хотя бы из уважения к серебру.

А тем временем никем не замеченный Сяо Янь беззвучно загибал пальцы, подсчитывая расходы: в мгновение ока ушло больше десятка лянов серебра. Его муж оказался тем еще транжирой.

Пожалуй, жалость в его глазах была слишком заметной, потому что Линь Фэн молча взял его за руку и повел к выходу. Оказавшись за воротами управы, он направился с ним в постоялый двор:

— Некоторые траты неизбежны. Если бы не подсказка тех людей сегодня, какой толк был бы от того, что мы подписали бумагу о разрыве лишь с твоей мачехой? Пришлось бы потом снова платить отцу за ту же бумагу.

А это обернулось бы куда большими неприятностями — с них бы наверняка содрали втридорога.

Сяо Янь поразмыслил и согласился. Мачеха была женщиной ушлой: узнай она, что разрыв не доведен до конца, она непременно ухватилась бы за имя его отца, чтобы сесть им на шею. Увидев, как богат ее пасынок, они явно потеряли бы куда больше пяти лянов.

Поняв это, он послушно кивнул.

Линь Фэн с улыбкой потрепал его по макушке:

— Честно говоря, я сам во всем этом не мастак, но эти люди здесь — местная власть. Стоит задобрить их монеткой, и если у тебя возникнут проблемы, они всегда придут на выручку. Вот и сейчас помощник Лян сразу вписал имя твоего отца в бумагу — теперь этот контракт означает, что оба родители продали тебя мне, и даже твой отец не сможет предъявить никаких претензий.

Сяо Янь продолжал кивать. Он и раньше слышал поговорку о том, что с деньгами в уездной управе все дела решаются проще.

— Не переживай, я смогу тебя прокормить.

Что до серебра, он мог добыть его охотой в горах или просто взять из системной панели. Однако он не собирался жить напоказ: чужаку позволено жить чуть лучше остальных, но излишнее выделение привлечет ненужное внимание. Сам-то он плевать хотел на чужие мнения, но Сяо Янь не мог следовать его примеру — нельзя же всю жизнь сторониться людей и избегать любых контактов с односельчанами.

http://bllate.org/book/28026/3393623