Готовый перевод I'm Never Descending Again / Больше ни ногой в мир смертных: Моя нелепая кармическая связь: Глава 7

Оказывается, Юйчи Юань — это и есть тот невезучий бедолага, которому она разнесла дом…

Шуй Хуа опустила голову и смущенно заправила прядь волос за ухо.

В воцарившемся молчании Юйчи Юань глубоко вздохнул и протянул руку, чтобы потереть висок:

— Говорите, что здесь произошло.

Голос звучал на удивление ровно — он адаптировался довольно быстро.

Дядя Тэн опомнился и дважды кашлянул:

— Кхе-кхе, понимаете ли…

Он пододвинулся ближе к Юйчи Юаню и понизил голос:

— Ван, понимаете, сегодня в полдень с неба свалился божественный дракон и разнес дом вот в такое состояние.

Юйчи Юань: «…» Ты меня за идиота держишь?

— Что здесь на самом деле произошло? — его голос стал холодным и мрачным.

— В-ван… — подал голос стоявший рядом слуга. — П-правда… Хотя в это трудно поверить, но с небес действительно рухнул божественный дракон и превратил дом в руины…

Шуй Хуа невольно прикрыла рот рукой и тихо кашлянула. Кхе, верно, она тут совершенно ни при чем — это всё та маленькая алая драконица из Восточного Моря, а вовсе не она.

«…» Выражение лица Юйчи Юаня стало сложным.

Он снова повернулся к груде развалин и присмотрелся: и впрямь похоже, будто сюда рухнуло что-то тяжелое…

Но чтобы с неба свалился дракон… Не слишком ли это абсурдно?

Один из слуг подошел, держа в обеих руках какой-то предмет, и обратился к Юйчи Юаню:

— Ван, это драгоценный камень, который оставил божественный дракон, когда улетал. Судя по всему, в качестве компенсации за наш дом.

Юйчи Юань взял камень. Его ценности с лихвой хватило бы не только на ремонт особняка — на эти деньги можно было выкупить целый город.

Он невольно начал верить в услышанное.

— Об этом не должно стать известно посторонним, — помолчав немного, сурово произнес он.

Дядя Тэн тут же отозвался:

— Разумеется, я уже всем всё запретил.

Юйчи Юань кивнул, собираясь с мыслями. Повернувшись, он заметил на лице Шуй Хуа странное выражение и, решив, что она испугана увиденным, неловко кашлянул:

— Прошу прощения, я и сам не ожидал, что в поместье всё придет в такой вид.

— Ха-ха, ничего страшного, я вовсе не против, — Шуй Хуа тоже смущенно усмехнулась. Прошу прощения, на самом деле во всем этом виновата она…

Хорошо еще, что в руины превратилась лишь та часть переднего двора, где принимали гостей, а остальные постройки уцелели. Дядя Тэн уже подготовил для Шуй Хуа комнату и с уважением произнес:

— Если у госпожи возникнут какие-либо пожелания, смело обращайтесь к служанкам. Старый слуга не смеет больше утруждать госпожу отдыхом, а чуть позже придет пригласить вас к ужину.

— Хорошо, большое спасибо, дядя Тэн, — ответила Шуй Хуа.

Сев за стол, миловидная служанка тихонько подошла к Шуй Хуа и почтительно поклонилась:

— Ваша служанка Цин Хуань приветствует госпожу. Впредь я буду прислуживать вам.

— Прости за беспокойство, — Шуй Хуа мягко улыбнулась ей.

Служанка Цин Хуань оказалась весьма живой по характеру и сладко улыбнулась:

— Я сию же минуту приготовлю для госпожи воду для купания!

…

— Стук-стук-стук! Время сушеное, погода жаркая, берегитесь огня! Стук-стук-стук!

Глубокая ночь. Только что пробили третий страж, и во всем мире воцарилась абсолютная тишина.

— Угу-гу, угу-гу… — на ветку дерева за окном опустилась сплюшка, и ее острые глаза зловеще блестели во мраке ночи.

В комнате Шуй Хуа спала на удивление спокойно. Однако в следующее мгновение ее брови сошлись на переносице, а дыхание сбилось:

— Нет, нет…

— Фуси! — она резко подскочила на постели, широко раскрытыми глазами глядя перед собой невидящим взглядом, и одинокая слеза скатилась по ее щеке.

Почувствовав холодную дорожку на лице, Шуй Хуа стерла слезу рукой и пришла в себя.

Ей снова приснился кошмар. Последние дни неизвестно почему ее постоянно одобряли ночные кошмары. Раньше стоило проснуться, как всё забывалось, но на этот раз она отчетливо помнила, как выкрикнула имя Фуси.

Фуси был древним богом-создателем, который еще двадцать тысяч лет назад обратился в прах и пепел в битве при Хуньдуне, и ее с ним ничего не связывало. С какой стати ей звать его в сновидении?

Ломая голову и не находя ответа, она просто закрыла глаза и легла, стараясь ни о чем больше не думать.

В мгновение ока наступил следующий день. Погода стояла прекрасная, не слишком жаркая — самое то для прогулки. Сегодня Юйчи Юань облачился в парчовые одежды цвета слоновой кости, а волосы собрал нефритовой заколкой, выглядя исключительно утонченно и элегантно. Шуй Хуа посмотрела на него и подумала, что он невероятно радует глаз, невольно мысленно вздохнув: поистине красавец, писаный красавец.

Вот только ей казалось, что ему чего-то не хватает.

— Госпожа Шуй Хуа, — вежливо поприветствовал он, заметив ее приближение.

— Молодой господин Юйчи, — Шуй Хуа ответила ему таким же поклоном.

На красивом лице Юйчи Юаня заиграла легкая улыбка:

— Я уже забронировал отдельный кабинет в Тяньсянгэ, давайте отправимся в путь.

Вчера за ужином Юйчи Юань рассказывал о столичных деликатесах, и еда из Тяньсянгэ славилась в столице как нечто непревзойденное.

Глаза Шуй Хуа загорелись, и она согласно кивнула.

У входа уже поджидала карета. Сев напротив Юйчи Юаня, они некоторое время молчали.

Желая разрядить неловкую обстановку, Юйчи Юань взял стоявший на низком столике чайник, налил две чашки и протянул одну Шуй Хуа:

— Госпожа Шуй Хуа, прошу, выпейте чаю.

Поблагодарив, Шуй Хуа поднесла чашку к губам и сделала глоток.

— Ну как на вкус? — спросил Юйчи Юань.

— Неплохо, очень даже хорошо.

Атмосфера снова погрузилась в тишину. Поскольку они были мало знакомы друг с другом, Шуй Хуа не знала, о чем завести разговор, и просто приподняла занавеску каретного окна.

По обеим сторонам дороги сновали толпы людей — мужчины и женщины, старики и дети. Вдоль улиц пестрело бесчисленное множество лавок и лотков: еда и питье, развлечения и полезные вещи — здесь было абсолютно всё. Глядя на оживленные улицы столицы, она прониклась всеобщим воодушевлением. Повернувшись к Юйчи Юаню, она предложила:

— Молодой господин Юйчи, не могли бы вы прогуляться со мной по улице?

— Как пожелает госпожа.

Карета плавно покатила вперед и вскоре прибыла к Тяньсянгэ. Стоило им выйти из экипажа, как швейцар трактира, заметив Юйчи Юаня, поспешил навстречу:

— Отдельный кабинет молодого господина уже готов, прошу за мной.

Забронированный Юйчи Юанем кабинет располагался в превосходном месте: там было тихо, и в то же время открывался отличный вид на уличную суету. Шуй Хуа подошла к окну и села.

Слуга вежливо произнес:

— Блюда подадут с минуты на минуту, прошу обоих гостей немного подождать, а я пока подежурю снаружи.

С этими словами он тихонько вышел и аккуратно прикрыл дверь.

Шуй Хуа снова перевела взгляд на уличный пейзаж: столица была всё так же процветающа, как и сто лет назад, наполненная отовсюду доносящимися криками зазывал, веселым смехом и голосами торговцев.

Сто лет назад она уже бывала здесь. И в те времена столичные улицы кишели точно таким же оживлением.

Немного подождав, они увидели, как на стол начали подавать еду. Обменявшись с Юйчи Юанем вежливыми фразами, Шуй Хуа с полным удовольствием принялась за палочки.

Не успели они толком поесть, как снаружи вдруг раздался звон гонга:

— Подходим, смотрим! На землю снизошел прорицатель — божественный зверь, который поможет исполнить любое ваше желание!

А? Услышав это, Шуй Хуа с любопытством выглянула наружу и увидела мужчину в даосских одеждах, рядом с которым стояла клетка. Внутри сидел странный зверек, напоминавший одновременно и птицу, и леопарда, а на голове у него красовался единственный рог. Зверек наивно и дружелюбно смотрел на толпу зевак, выглядя невинным и простодушным, совсем как ребенок.

Уголки глаз Шуй Хуа дернулись. Какой еще божественный зверь — это же чистокровный чужак-людоед Гудяо, который заманивает людей плачем, похожим на детский крик, заставляет подороже приблизиться, а затем свирепо пожирает их.

Взглянув на самого даоса, она распознала в нем обернувшегося человеком майну. Судя по всему, его духовная практика была весьма глубока, вот только аура злобы оказалась слишком тяжелой — похоже, он уже давно сбился с праведного пути.

Кто-то из зевак с любопытством поинтересовался:

— И правда всё-все исполняет?

Даос принял многозначительный вид и изрек:

— Чистосердечно — значит искренне. Предельная квинтэссенция пяти стихий способна управлять тем, что имеет предел, но бессильна перед тем, что беспредельно; когда сотни мыслей роятся в голове, можно управлять тем, что обладает сознанием, но не тем, кто его лишен.

Вперед протиснулся человек с лицом, сплошь усыпанным веснушками, и в роскошных одеждах:

— А сможешь ли ты свести эти проклятые веснушки с моего лица?

Даос погладил бороду:

— Сто лянов серебра да три земных поклона божественному зверю — и твое желание исполнится.

Мужчина засомневался, но майна фыркнул и добавил:

— Не веришь — сначала отбей три поклона божественному зверю.

Тот подошел к клетке и трижды отбил поклон перед Гудяо. Зверек издал тихий звук, дунул на просителя, и в тот же миг все веснушки на его лице бесследно исчезли.

Зеваки вокруг ахнули от изумления:

— Правда!

Майла самодовольно усмехнулся:

— Я же говорил, божественный зверь снизошел на землю, его магическая сила безгранична! А теперь выкладывайте сотню лянов серебра!

Мужчина радостно отсчитал деньги, и остальные зрители тоже загорелись желанием — богатые зеваки один за другим доставали по сто лянов серебра, выстраиваясь в очередь к даосу ради исполнения заветных желаний.

На первый взгляд майна занимался лишь банальным мошенничеством, но, вглядевшись в хищный блеск в его глазах, Шуй Хуа почему-то почувствовала, что это далеко не главная его цель.

http://bllate.org/book/28024/3393388