Готовый перевод The Bug I Humiliated Hunted Me Across Worlds / Расплата за прошлое: Мой бывший пленник из мира насекомых: Глава 5

Ощущение от пощёчины — вещь по-настоящему неприятная. Не то чтобы это было невыносимо больно, скорее, сама мысль о том, что тебя так унижают, приносила страдания.

Чэнь Сицин приготовил четыре блюда и суп. Как он и обещал, вышло действительно вкусно.

Янь Юйань, проголодавшийся за несколько дней, работал палочками без устали. Когда он уже был сыт, то, отправив в рот кусочек жареных баклажанов, легонько пнул Чэнь Сицина в колено.

Чэнь Сицин тут же поспешно опустился на колени, упершись руками в пол, и поднял взгляд на Янь Юйаня.

— Какого Достопочтенного господина ты бы хотел себе в мужья? — спросил Янь Юйань. Он хотел выведать истинные мысли Чэнь Сицина, чтобы потом сделать всё наперекор.

Чэнь Сицин не видел выражения лица Янь Юйаня, поэтому осторожно ответил:

— У Си Цина нет никаких требований к Достопочтенному господину, я лишь надеюсь, что он не будет мной пренебрегать.

Разговариваешь со мной официально?

Янь Юйань опустил руку, дожидаясь, когда Чэнь Сицин сам подставит лицо. В глубине души он надеялся, что тот окажет сопротивление.

Жжение на левой щеке Чэнь Сицина ещё не прошло, как следующая пощёчина обрушилась на него с такой же скоростью и холодной решимостью. Он подставил лицо под удар. Прежде чем Янь Юйань успел замахнуться, он, следуя заученным в академии методам ублажения супруга, потерся лицом о ладонь Янь Юйаня, надеясь, что тот его пощадит.

За последние годы Янь Юйань почти не занимался грязной или тяжелой работой, мозоли на кончиках пальцев и ладонях исчезли, кожа стала мягкой. Чэнь Сицин ощутил то, о чем им рассказывали на уроках: прикосновения Достопочтенного господина должны приносить удовольствие.

— За кого ты меня принимаешь? — Янь Юйань отложил палочки и, повернув голову, посмотрел на него. Чэнь Сицин терся о его ладонь, словно маленький котенок. Янь Юйань с размаху влепил ему пощечину: — Хлоп!

Попытка Чэнь Сицина угодить не сработала — его лицо дернулось в сторону. Янь Юйань смотрел на него с равнодушием и произнес:

— Мне не нравится слышать ложь.

Чэнь Сицин кончиком языка провел по изнутри той самой щеке — она онемела и горела еще сильнее. Он поднял взгляд на Янь Юйаня, в глазах его мелькнула тень, и он заговорил снова:

— Си Цин надеется, что Достопочтенный господин будет красив, обладать добрым нравом, сможет уделять больше времени для проведения мне психологической разгрузки, позволит вернуться на службу в Военное ведомство и не будет... — он сделал паузу и покосился на всё еще опущенную руку супруга, — не будет бить меня, не будет ругать. У нас будет много маленьких личинок, и Достопочтенный господин тоже полюбит маленькую самку.

— Пока что всё, Достопочтенный господин.

— М-м, — отозвался Янь Юйань и, повернувшись, снова взял палочки, намереваясь съесть еще немного.

Чэнь Сицин закусил нижнюю губу, раздумывая с полминуты, затем, набравшись храбрости, внезапно ухватился за штанину Янь Юйаня, выпрямился на коленях и взмолился:

— Достопочтенный господин, Си Цин умоляет вас, можно впредь не бить по лицу?

Янь Юйань, снизойдя до внимания к нему, снова перевел взгляд.

Чэнь Сицин со скорбными нотками в голосе произнес:

— Вы можете наказать меня плетью, можете заставить стоять на коленях на шипованной доске, я... я просто не хочу получать пощечины.

— Почему ты не хочешь получать пощечины?

— Си Цин... Си Цин боится, что рука Достопочтенного господина заболит.

Как только Чэнь Сицин это сказал, Янь Юйань, не предупредив, снова ударил его — из уголка рта Чэнь Сицина потекла кровь.

Голос Янь Юйаня звучал словно сквозь ледяную корку:

— Если не умеешь отвечать, лучше вообще молчи.

Чэнь Сицин сжал зубы, повернул лицо обратно и глухо пробормотал:

— Си Цину не нравятся пощечины, они всегда заставляют меня чувствовать себя униженным.

Услышав это, Янь Юйань поднялся. Чэнь Сицин отступил на несколько шагов, освобождая место для ног супруга, и его сердце тревожно забилось.

Янь Юйань широко расставил ноги и поманил Чэнь Сицина к себе:

— Подойди.

Чэнь Сицин бросил на него быстрый взгляд, осторожно прополз вперед несколько шагов, и как только выпрямился, в следующую секунду был сбит с ног новой пощечиной. В голове загудело.

— Вставай, — Янь Юйань пнул Чэнь Сицина по лицу.

Чэнь Сицин, словно упрямясь, подался в сторону, чтобы не дать Янь Юйаню снова задеть его лицо.

Это добрый знак.

Янь Юйань убрал ногу и повторил:

— Вставай.

Чэнь Сицин нехотя поднялся, отвел лицо в сторону, его грудь тяжело вздымалась — он был разгневан и глубоко унижен.

Янь Юйань с невозмутимым видом наблюдал за выражением лица Чэнь Сицина:

— А что, если мне нравится давать пощечины?

Чэнь Сицин надул губы, приоткрыл рот, но, взглянув на выражение лица Янь Юйаня, сник и пошел на уступки:

— Тогда пусть будет по-вашему.

Янь Юйань издал вопросительное М-м?, удивленный таким ответом. Раз ему не нравится, разве он не должен был упорнее сопротивляться?

Чэнь Сицин, напротив, подался вперед и, подставив опухшее лицо, уцепился за ноги Янь Юйаня:

— Достопочтенный господин, а какие самки-инсектоиды нравятся вам?

Янь Юйань удивился:

— К чему этот вопрос?

Чэнь Сицин уже было хотел сказать что-то приятное, чтобы задобрить его, но, вспомнив про свое лицо, решил ответить честно:

— Си Цин не хочет наказаний. Если я узнаю, какие самки вам нравятся, я буду стараться измениться.

— А насчет наказаний, которые вам по душе, Си Цин тоже постарается привыкнуть.

Янь Юйань был ошарашен: этот инсектоид слишком уж заботился о нем.

— ...Не стоит до такой степени.

— Си Цин не смеет обсуждать ваши решения, не могли бы вы дать мне немного времени, чтобы хорошо обучиться?

— Си Цин правда очень любит вас, я очень хочу жить с вами хорошо, и надеюсь, что однажды Достопочтенный господин тоже полюбит меня. Умоляю, скажите, какая самка-инсектоид вам по нраву?

Чэнь Сицин, вцепившись обеими руками в штанины Янь Юйаня, поднял голову — искренний и покорный, он сильно нервничал, а его сине-зеленые глаза подрагивали.

У Янь Юйаня не было опыта в общении с такими прямолинейными чувствами, и он не мог отличить, где правда, а где ложь в словах Чэнь Сицина. В голове у него стало пусто, он сглотнул, внезапно не зная, что делать. Он растерянно смотрел на Чэнь Сицина, и холодная, равнодушная маска на его лице дала трещину.

Его собственные попытки наказывать поркой и пощечинами оказались словно ударами по вате — теперь Чэнь Сицина это совершенно не заботило.

— Достопочтенный господин, — Чэнь Сицин заметил замешательство Янь Юйаня и решил ковать железо, пока горячо. Он снова позвал его, мягко, робко, и одарил Янь Юйаня слабой улыбкой.

Он снова прополз на коленях вперед, поправил одежду, положил руку на бедро Янь Юйаня и, вскинув голову, обнажил белоснежную шею, изящные ключицы и одно плечо. Встав на колени, он целиком доверился взгляду Янь Юйаня.

— Си Цин правда очень любит вас. Вашу внешность, ваш запах, ваш голос.

Янь Юйань был окончательно сбит с толку, трещина на его лице становилась все больше.

Его взгляд последовал за другой рукой Чэнь Сицина, скользнул по его шее, опустился к плечам и задержался на ключицах. Кадык Янь Юйаня дернулся. Затем взгляд прошел по линии талии, опустился к бедрам Чэнь Сицина и, наконец, замер на его обнаженных ногах.

http://bllate.org/book/28017/3392450