Готовый перевод The Inferiority Complex's Pampered One / Слабость альфы: Нежная одержимость: Глава 14

Страх стремительно расползался по салону автомобиля, нервы у каждого были натянуты до предела.

Беда не приходит одна: водитель доложил:

— Руководитель, в первой машине почти кончился бензин!

— Во второй тоже! Хватит от силы на два часа.

— Два часа… Удастся ли связаться с подмогой?

Настроение окружающих упало до нулевой отметки.

— Не поддавайтесь панике, — успокоил их Цзи Тинюй. — На Полевых Охотников мы ставим в расчёт огневую мощь, но их оружие было уничтожено взрывами, да и местность они знают хуже нас — преимущество явно на нашей стороне.

Он был опорой для всего отряда, и в такие моменты ему необходимо было сохранять хладнокровие — стоило ему запаниковать, как тут же разразилась бы всеобщая паника.

Однако, произнося эти слова, он и сам не был уверен в победе.

Будь они вдвоём с Шамо Ци, бояться было бы некого — впору посочувствовать только их противникам.

Но при Цзи Тинюй находилось семеро бойцов, чья боеспособность равнялась примерно нулю, и он должен был любой ценой вернуть их всех домой целыми и невредимыми.

Что же теперь делать… Пойти ва-банк?

У него в голове всё путалось, он опустил голову и зарылся лицом в ладони.

Кто-то тронул его за плечо, из-за пальцев показалась пара ног, и владелец этих ног пересел рядом с ним.

Не сказав ни слова, он просто выдернул наушник, соединённый с приёмником сигнала, и воткнул его в чей-то телефон.

Затем в уши полился голос шрамированного мужчины:

— На остальных наплевать, но Цзи Тинюй должен быть у нас!

На этом запись оборвалась — Хэ Чжо нажал на паузу, не давая ему услышать дальнейшую грязь и ругань.

Эту запись он сделал в тот самый момент, когда обнаружил заговор бандитов, и приберег её как раз на такой случай.

Цзи Тинюй никак не отреагировал, продолжая сидеть в прежней позе, не привлекая ничьего внимания.

— Их цель — ты, — прошептал ему на укро Хэ Чжо.

— Что ты имеешь в виду?

— Разделиться на два направления.

Только тогда Цзи Тинюй нахмурился и посмотрел на него. Лицо Хэ Чжо оставалось беспристрастным, а слегка хриповатый голос звучал весомо и уверенно.

— Если вы держитесь вместе, они пострадают из-за тебя, да и ты получишь ранения, пытаясь их защитить. Напротив, если бандиты чётко поймут, что ваши пути разошлись, они непременно бросятся в погоню за тобой, оставив твоих подчиненных в покое.

— С чего ты взял, что бандиты не разделятся в погоне? Они же не дураки.

— Я уже проредил их ряды наполовину, откуда у них взяться лишним людям, чтобы разделяться?

Сердце Цзи Тинюя пропустило удар.

— Ты всё спланировал заранее? Или сжег машину случайно? Погоди-ка...

Он вдруг о чём-то догадался, и его губы слегка задрожали.

— Почему ты не предъявил запись с самого начала?

По сравнению с окровавленными бинтами и фотографиями, это был самый быстрый и убедительный способ доказать свою невиновность, но он приберёг его напоследок.

— Потому что твои люди не отпустили бы тебя.

Хэ Чжо заглянул ему в глаза:

— Хоть они и слабы в бою, но очень преданы тебе и не позволили бы тебе стать приманкой.

Его голос звучал очень мягко, напоминая звон треснувшей тонкой ледяной корки, а льдисто-голубые глаза казались нежными и совершенно безобидными.

И всё же Цзи Тинюю стало не по себе — казалось, будто он превратился в простую пешку на чужой шахматной доске.

— Ты ведь додумался до этого в тот самый момент, когда подслушал заговор бандитов, верно?

Поэтому он сделал запись, сжег машину, нагнал его, предъявлял улики одну за другой и лишь под конец достал запись, дав послушать её только ему одному, ведь он знал, что даже объездная дорога не остановит охотников и избежать жестокого боя не удастся.

Каким же пронзительным умом нужно обладать, чтобы за считанные секунды просчитать всё до мелочей?

Цзи Тинюю вдруг стало по-настоящему страшно.

— У меня такое чувство, что ты затеваешь что-то ещё более масштабное.

Уголки губ Хэ Чжо замерли, он опешил.

Опустив взгляд на собственные раненые руки, он погрузился в глубокую, неподдельную печаль.

— Неужели из-за того заговора, из-за которого тебе пришлось целых пятнадцать минут дрожать от страха на заснеженной горе?

Он произнёс эти слова с такой тоской, что сердце Цзи Тинюя заледенело, словно погрузившись в морскую пудингу.

— Знаешь ли ты, что я семь раз чуть не сорвался в пропасть?

И каждый раз он думал лишь о том, как сложится жизнь Цзи Тинюя, если он сам погибнет — неужели трагедия повторится вновь?

Этого допустить было нельзя.

— Прости… То есть, мы познакомились только сегодня, и я даже не знаю твоего имени, я понятия не имею, как могу тебе верить.

Выражение лица Цзи Тинюя напоминало растерянного котёнка, полного чувства вины: опустив голову, он метался в нерешительности.

Хэ Чжо не вынес его вида, тяжело вздохнул, достал что-то из кармана, зажал в кулаке и протянул вперёд, костяшками пальцев легко коснувшись его колена.

Цзи Тинюй перевёл взгляд и увидел раскрытую ладонь, на которой лежала половина окурка.

Того самого, что он забрал у него из рук…

Остававшаяся прежде половина сигареты теперь уменьшилась до трети — кто её выкурил, было очевидно без лишних слов.

Хэ Чжо наклонил голову, приблизился к нему и снизу вверх мягко заглянул в глаза. То, что отражалось в его льдисто-голубых взглядах, было уже кристально ясно и с лихвой объясняло всё, что он сделал этой ночью.

— А что, если я скажу, что мой заговор преследовал лишь одну цель — защитить тебя?

Голос Альфы звучал пьяняще, напоминая кружащееся в бокале дорогое красное вино.

Встретившись с ним взглядом, Цзи Тинюй почувствовал, как его сердце пропустило удар.

Но тут же сообразил:

Удар приняло на себя не только его сердце — их машину тоже протаранили!

— Руководитель! Они настигли нас!

http://bllate.org/book/27987/3389745