Готовый перевод What Bad Intentions Could a Little Dolphin Have / У дельфина нет дурных намерений: Глава 13

В другой стороне парта Цзян Сяохая затряслась, и из полости парты раздалось жужжание.

В классе стояла мёртвая тишина, и это подняло немалый шум.

Обычно в разгар дел Цзян Сяохай всегда отключал звонок на телефоне, но, боясь, что кто-то срочно его позовёт, с помощью Мао Шуньчжана он перевёл беззвучный режим в режим вибрации.

Вот только его контакты можно было пересчитать по пальцам двух рук, и чаще всего это ему приходилось искать кого-то по срочным делам.

Поэтому телефон, находясь в парте, всё это время вёл себя тихо и мирно, и кто бы мог подумать, что на этот раз настала очередь срочного дела найти его.

Цзян Сяохай ещё не изучал основы физики и не понимал, какова среда распространения звука. Почувствовав, как трясётся стол, он даже на какое-то время замер. Однако в тот момент, когда раздалось жужжание, один из сидевших по диагонали выше одноклассников от испуга едва не вернулся в свой истинный облик.

Тут же маленький белый комочек выбрался из разбросанной одежды, с невинным и растерянным выражением лица произнеся:

— Ква?

Вскоре жужжание прекратилось, и взгляды всех присутствующих синхронно устремились на пол, прикованные к тому самому однокласснику, который вернулся в свой истинный облик.

Одноклассник оказался померанским шпицем — белым и пушистым маленьким комком, похожим на пушистое облачко.

Будучи виновником происшествия, Цзян Сяохай в тот же миг в ужасе побледнел. Он уже собирался извиниться, но шпиц со всех лап выбежал из класса и, убегая, во всю мочь лаял:

— Гав-гав-гав!

Казалось, этот звук ещё три дня будет раздаваться в ушах, не умолкая.

Голосовые связки животных устроены иначе, чем у людей, и после возвращения в истинный облик говорить человеческим языком уже не получалось, однако среди сидящих в классе как раз нашлось ещё одно животное семейства псовых.

Было видно, как она повернула шею назад и посмотрела на Цзян Сяохая с видом человека, который обожает зрелища покрупнее и ничуть не боится масштабного переполоха. Она собиралась перевести ему те слова, но её остановило его виноватое выражение лица.

Однако если бы она ничего не сказала, то действительно превратилась бы в любительницу понаблюдать за чужим бедствием ради забавы.

— Мы с ним приходимся друг другу разве что дальними родственниками, поэтому я не понимаю, что он говорит. В конце концов, люди ведь тоже не понимают, что бормочут шимпанзе, верно?

Просто ругань собеседника была слишком грязной, и смотреть в лицо Цзян Сяохаю, произнося такое вслух, она не решалась.

Вскоре учитель-мужчина вернулся, подобрал одежду шпица, стряхнул с неё пыль и разгладил складки.

Он тяжело вздохнул и тихо пробормотал себе под нос, и это услышал лишь один ученик, сидевший ближе всех:

— Рабочий день и так закончился, а мне снова работу подкинули.

Эта череда событий привела к тому, что Цзян Сяохай вообще забыл, как всё началось.

Он впопыхах смахнул всё, что лежало в парте и на столе, в ранец, даже не заметив, что в районе фронтальной камеры телефона слабо мерцает красный огонёк.

— Маомао, что делать? Кажется, я натворил дел, — Цзян Сяохай проскользнул в комнату Мао Шуньчжан, сел на пустой пол рядом с её письменным столом, крепко прижал к себе рюкзак и с плачевным видом обратился за помощью.

На лице Мао Шуньчжан отразились удивление и тревога, после чего она невозмутимо дослушала рассказ Цзян Сяохая, снова взяла в руки ручку и в тетради по арифметике после знака равенства примера семнадцать умножить на двадцать четыре неторопливо вывела четыреста восемь.

При этом она не забыла утешить Цзян Сяохая, хотя её тон звучал с лёгким оттенком пренебрежения:

— Нормально. Домашние собаки легко подвергаются стрессу.

Цзян Сяохай тут же забыл о натворенных им неприятностях и с жаждой знаний спросил:

— А что такое стресс?

Рука Мао Шуньчжан, державшая ручку, замерла, и лишь немного подумав, она ответила:

— Наверное, это значит… что у них довольно боязливый характер и они легко возбуждаются… вроде того.

Слово стресс Мао Шуньчжан услышала от других людей и, сопоставив его с тем, что происходило в тот момент, примерно уловила его значение.

Хотя она уже напоминала Цзян Сяохаю, что при столкновении с незнакомыми словами, даже если их смысл понятен в моменте, для полной надёжности всё равно стоит перепроверить их позже, когда дело касалось её самой, она предпочитала относиться ко всему спустя рукава.

По сравнению с тем, как Цзян Сяохай проявлял любопытство ко всем предметам, Мао Шуньчжан совсем не любила слова, питая слабость лишь к цифрам.

Едва закончив второй класс, она уже очень хорошо освоила сложение, вычитание, умножение и деление трёхзначных чисел.

Услышав вопрос Цзян Сяохая на этот раз, она могла лишь изо всех сил поскрести по сусекам своего скудного словарного запаса, пытаясь помочь ему понять значение этого слова.

— Эмоциональное состояние, вызванное опасными или неожиданными изменениями внешних обстоятельств, являющееся одним из психологических факторов, которые могут возникнуть в процессе принятия решений.

— А? — Мао Шуньчжан издала вопросительный звук и, озадаченно моргнув, повернула голову к Цзян Сяохаю.

А тот уже взял телефон и, глядя в экран, слово за словом читал:

— Раздражителями, вызывающими стресс, могут выступать соматические, психологические и социокультурные факторы.

Дочитав до этого места, Цзян Сяохай снова опустил телефон и с мученическим видом произнёс:

— Что же делать, Маомао? Каждое слово знакомо, но когда они складываются в фразу, смысл ускользает.

Уроки китайского языка за третий класс у Цзян Сяохая подходили к концу, но Мао Шуньчжан, будущая третьеклассница, понимала ещё меньше него и теперь совсем запуталась.

Однако она ни капли не сердилась на то, что Цзян Сяохай усомнился в ней — напротив, она честно и без утайки признала свою ошибку и похвалила его:

— Это моя вина: сказала о том, в чём не была уверена, не проверив заранее. Сяохай, ты просто молодец! Ничего страшного, если чего-то не знаешь, можно спросить учителя.

— Маомао тоже молодец, признала свою ошибку, раз уж была неправа. Учитель ведь говорил: «Понял свою ошибку — исправь её, нет поступка лучше этого».

С этими словами Цзян Сяохай снова помрачнел:

— Вообще-то мне казалось, что материал за третий класс слишком простой, и я даже думал поднять этот вопрос, чтобы повысить сложность, но теперь я вижу, что был слишком самонадеян.

— И правда, учитель был прав: «Скромность ведет к прогрессу, а высокомерие — к отставанию». Я слишком возгордился, а это плохо.

Цзян Сяохай выглядел глубоко раскаявшимся, но из-за скудного словарного запаса Мао Шуньчжан не знала, как его утешить.

Она забрала у него телефон и, глядя на длинную полоску текста, попыталась понять его смысл, чтобы затем растолковать ему и тем самым отвлечь.

Однако его внимание ещё не успело переключиться, как её собственный взгляд привлёк значок на панели уведомлений в верхней части экрана.

Кошачья природа делала её от природы более чувствительной к подобным вещам, и её палец машинально провёл по экрану, заметив пропущенный вызов.

Узнав иероглиф «И», она почувствовала в глубине души радость, даже не успев подумать о том, кто это.

Как раз вовремя — Цзян Сяохаю больше не нужно было корить себя.

— Сяохай, тебе звонил твой «И», но ты не ответил. Посмотри, может, перезвонишь?

Саму «фамилию» она, по правде говоря, не признала, но это было неважно: раз имя указано в контактах, значит, человек знакомый, и это точно не какой-нибудь спам-звонок.

Дом

— Вы прибыли в пункт назначения. Желаем вам приятного путешествия и надеемся увидеть вас снова.

Шэнь И посмотрел на экран телефона, протянул руку, чтобы парой движений закрыть навигатор, и сказал Ли Шаньхэ:

— Приехали.

Его тон был обычным, ровным, и по нему невозможно было понять, какие эмоции он испытывает на самом деле.

Ли Шаньхэ отстегнул ремень безопасности, собираясь что-то сказать, но не знал, с чего начать, поэтому просто подчинился привычке: раз приехали — открывай дверь и выходи.

По дороге сюда у него было смутное ощущение странности в атмосфере, но он прекрасно знал, что Шэнь И — человек не мелочный и не станет дуться из-за пропущенного звонка. Ли Шаньхэ несколько раз пытался заговорить, чтобы разорвать ледяное молчание, но в ответ получал лишь сухие реплики собеседника. Его энтузиазм резко угас, и оставшуюся часть пути они проехали в гробовом молчании.

Раз уж Ли Шаньхэ замолк, Шэнь И тем более не собирался ничего говорить. Всю дорогу до места они хранили молчание, и лишь пройдя несколько шагов после выхода из машины, Ли Шаньхэ сообразил, что они так и не попрощались с водителем.

Тук-тук-тук!

Он постучал по стеклу, и оконное стекло медленно опустилось, явив миру половину красивого лица водителя Шэня. Ли Шаньхэ ухватился за край рамы и изо всех сил втиснул лицо в проём:

— Ты точно не пойдешь? Мы же уже несколько дней тренируемся, считай, просто расслабишься немного.

Свою прошлую жизнь Ли Шаньхэ большую часть времени тратил на развлечения, и четырёх иероглифов «предаваться праздности» было вполне достаточно, чтобы описать его от начала и до конца.

И вполне естественно, что когда у достойных родителей рождается никчемный сын, свирепые и презрительные взгляды — это ещё самое мягкое из того, с чем приходится сталкиваться.

С тех пор как Ли Шаньхэ тайком сбежал обратно на родину и целыми днями и ночами пропадал вне дома, его отец Ли Яо узнавал о передвижениях сына от посторонних людей, и его удерживало лишь то, что он ещё не явился лично, чтобы приехать за ним и переломать ему ноги.

То, что всё это до сих пор не случилось, целиком и полностью заслуга единственного нормального ребёнка в глазах родителей из их компании — Шэня И.

Узнав, что сын держится вместе с правильным мальчиком, Ли Яо уже не так сильно злился. Особенно после того, как ему сообщили результаты Шэня И на гаокао, он даже щедро перевёл сыну кругленькую сумму, наказав как следует ладить с Шэнем И.

Поэтому, даже несмотря на то, что по дороге он уже спрашивал Шэня И, не хочет ли тот присоединиться, и получил решительный отказ, Ли Шаньхэ решил переспросить ещё раз — в конце концов, на кону стояла целостность его собственных ног, которым ещё предстояло спокойно расти на его теле.

Как и ожидалось, Шэнь И снова покачал головой в знак отказа и очень вежливо пожелал ему хорошего отдыха, при этом его палец уже лежал на кнопке стеклоподъёмника, а на лице черным по белому читалось «прощай».

Ли Шаньхэ скривился так, будто проглотил муху. Он разжал пальцы, сделал пару шагов, но затем резко развернулся и снова расплылся в улыбке, глядя на стекло машины.

Стекло ещё не успело подняться до конца, и Шэнь И снова опустил его, взглядом вопрошая, чего ему ещё надо.

— Ты точно в порядке? — на этот раз Ли Шаньхэ не стал цепляться за раму, а просто заговорил в образовавшийся зазор. — С тех пор как мы выехали в путь, рядом всегда был я, а теперь ты один. Точно справишься?

— Да. Как вернусь, сразу запишусь на гонки Формулы-1, — бросил Шэнь И, а про себя в это время подумал: «Ишь какой самоуверенный, посмел тягаться с божественным зверем».

Однако его внезапный холодный юмор так рассмешил Ли Шаньхэ, что тот издал пару каркающих смешков и махнул рукой человеку в салоне.

Наконец-то они тронулись. Шэнь И только успел вздохнуть с облегчением, как Ли Шаньхэ, пройдя всего пару метров, снова материализовался снаружи автомобильного окна. На этот раз стекло уже поднялось до упора, и Шэнь И чуть не подпрыгнул от испуга, увидев лицо, прильнувшее прямо к стеклу.

Видя, как Ли Шаньхэ уже в третий раз ходит вокруг машины, словно круги нарезает, но всё никак не уедет, Шэнь И наконец не выдержал. Стоило окну приоткрыться хотя бы на щель, как он сурово бросил:

— Говори.

Если тот решил одуматься и больше не хочет растрачивать жизнь впустую — пусть скажет прямо, и он готов прямо сейчас развернуться и отвезти его обратно, чтобы подумать, как спасти его опустошённую жизнь и душу.

— Последнее дело, правда самое последнее, — Ли Шаньхэ слегка вздрогнул, торопливо выставил один палец и заискивающе улыбнулся ему. — В общем, насчёт поездки... может, я составлю маршрут?

Было заметно, что он всё ещё не до конца оправился от пережитого — он даже не осмеливался произнести вслух имя Цзян Сяохая.

http://bllate.org/book/27964/3387412