Готовый перевод I Hear the Wind, I See the Moon / Слыша ветер, вижу луну: Исцеление одиноких сердец: Глава 8

По пути сюда он отправил сообщение Хай Жун. Они познакомились в прошлом году, когда он приехал на северо-запад за вдохновением, и с тех пор часто останавливались в Чжаосине. Постепенно из случайных знакомых они превратились в добрых приятелей.

— Аму! Как ты здесь оказался?

В это время года, в апреле, Синин — самое горячее время. Вспашка земли, подготовка к посевной, выращивание рассады для защиты от заморозков, уход за фруктовыми деревьями, присмотр за скотом — апрель считается одним из самых важных месяцев в году. Это не только сезон возрождения природы в степи, но и «золотое время» для кочевников.

Мужчина, которого звали Аму, слегка повернулся. Ло Чи увидел его лицо, загоревшее до красноты под ярким солнцем, и сверкающие глаза. Во взгляде Аму читалась искренняя теплота, а в чертах лица отражались широта степной души и суровость северо-западных ветров, которые закалили его, сделав человеком жизнерадостным и стойким.

Заговорив, он на ломаном путунхуа произнес:

— Юй Чэнь? — В его голосе смешались удивление и радость, а уголки губ заметно поползли вверх. — Мама сегодня отправила меня в город за семенами. Сестра Хай Жун сказала, что вы с каким-то господином попали в бурю у озера, так я и узнал, что ты вернулся в Синин.

Юй Чэнь неловко улыбнулся. Он и сам не ожидал, что снова окажется на северо-западе...

— Что, не рад мне? — в шутку спросил он, стараясь придать голосу легкость.

— Да что ты такое говоришь! Хорошо, что с тобой ничего не случилось. Мама очень по тебе скучала, всё время вспоминала. Те фотографии, что ты ей сделал, она бережет как зеницу ока. Как освободишься, обязательно загляни к нам в долину! — Аму принял всё за чистую монету и, радуясь, что с Юй Чэнем всё в порядке, тут же заговорил, боясь, что его слова воспримут неверно.

Ло Чи всё это время стоял в стороне. Юй Чэнь подбежал к нему, потянул за собой и, непроизвольно улыбнувшись, представил:

— Это Аму, мой друг, с которым я познакомился здесь, на северо-западе!

Затем он повернулся к Аму:

— А это господин Ло Чи, он приехал вместе со мной.

По дороге Юй Чэнь много рассказывал Ло Чи о своей жизни. Оказалось, что год назад он приехал на северо-запад и сделал серию снимков девушек из национальных меньшинств в Лисяне, причем, по его словам, познакомил его с местными жителями как раз один друг.

Ло Чи подумал, что этим другом, скорее всего, был стоящий перед ним тибетец.

Аму слегка склонил голову перед Ло Чи и вежливо поздоровался:

— Здравствуйте, меня зовут Заси Му, но все зовут меня Аму!

Сказав это, он улыбнулся, обнажив ровный ряд белых зубов. Видимо, что-то вспомнив, он вдруг протянул руку:

— По обычаям ваших ханьцев, мы должны пожать руки?

Ло Чи перевел взгляд на его протянутую ладонь. Она была покрыта глубокими морщинами от тяжелого труда, пальцы огрубели от мозолей — своего рода печатями постоянной работы. На тыльной стороне руки вздулись вены, уходящие под рукав темной одежды.

Хай Жун поспешно вмешалась:

— Аму! Господин Ло не любит...

— Здравствуйте, я Ло Чи, — Ло Чи протянул руку и ответил на рукопожатие. На фоне загорелой кожи Аму его собственная казалась неестественно белой, даже болезненной, а проступающие вены выглядели настолько хрупкими, словно могли лопнуть в любой момент.

Хай Жун замолчала, так и не договорив свою фразу. Как владелица гостевого дома, она знала, что Ло Чи приехал из Шанхая. Она слышала, что шанхайцы не очень любят чужаков, да и выглядел он совсем не как парень из обычной семьи, в отличие от простого тибетского парня Аму.

— Ты выглядишь очень статно! — улыбнулся Аму и сел на свое место, подвинувшись чуть влево, чтобы освободить пространство для чаепития.

Ло Чи не понял этого выражения, но решил, что это комплимент.

— Ло Чи, Аму хвалит тебя, говорит, ты красивый! — радостно добавил Юй Чэнь, полностью согласный с Аму.

Лицо у Ло Чи было резким: острые брови, глубоко посаженные холодные лисьи глаза с опущенными уголками, густые ресницы. В его взгляде всегда читалась тихая отстраненность, усталость и безразличие. Высокая переносица, четко очерченные губы, которые почти всегда были плотно сжаты. При росте сто девяносто сантиметров, если бы он не сказал, что работает мастером пирсинга, все принимали бы его за профессионального фотомодель.

Позже Ло Чи узнал, что Юй Чэнь поначалу тоже так думал.

— Эй, давайте-давайте, это свежезаваренный соленый чай. Господин Ло, вы наверняка еще не пробовали чай по-сининьски? Юй Чэнь прислал мне сообщение, что вы вместе, и у меня отлегло от сердца. Устали с дороги, выпейте чаю? — Хай Жун поставила на стол две чашки и налила в них серовато-коричневую жидкость.

— Спасибо, сестра Хай Жун! С нами всё хорошо. К счастью, Ло Чи был за рулем, мы переждали ночь в машине, а утром подоспела помощь, так что всё в порядке, — Юй Чэнь с улыбкой принял чашку.

Ло Чи изначально не собирался задерживаться, это Юй Чэнь притащил его сюда. Он вежливо ответил:

— Спасибо, хозяйка. Вчера за ужином уже пробовал. Пейте, а я пойду, устал, отдохну в номере.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушел. Дорога и правда его вымотала, так что никто не стал его удерживать.

— Юй Чэнь, разве вы не друзья? — недоуменно спросил Аму. Видя энтузиазм Юй Чэня, он решил, что тот хорошо знает Ло Чи.

Ло Чи еще не успел далеко уйти и невольно замедлил шаг.

Юй Чэнь смотрел вслед уходящему Ло Чи и рассмеялся:

— Сейчас не друзья, это не значит, что не будем ими потом, верно?

Юй Чэню казалось, что Ло Чи отличается от всех остальных: мир будто вращается вокруг других людей, но только не вокруг него.

Приняв душ, Ло Чи лег в кровать. На первой же остановке своего путешествия он встретил странного человека. Тот сказал, что его зовут Юй Чэнь, что он фотограф. Он попросил: если это не слишком обременительно, можно ли ему присоединиться?

«Слишком обременительно», — пронеслось у Ло Чи в голове. — «И мы никогда не будем друзьями».

Перед уходом слова Юй Чэня прозвучали тихо, словно капли дождя на землю.

Долгая дорога и неспокойная ночь в машине дали о себе знать. Усталость навалилась на него, и, прокручивая в голове события последних двух дней, Ло Чи провалился в сон.

К его удивлению, спал он крепко и проснулся только в пять вечера. В дверь настойчиво застучали. Ло Чи нахмурился. Стук отдавался в висках. Он сбросил одеяло, обулся и подошел к двери. Щелчок замка — и стук мгновенно прекратился.

На пороге стоял Юй Чэнь с занесенной для стука рукой. Увидев Ло Чи, он отвел взгляд вверх. Ло Чи был на голову выше его. Его черные, растрепанные волосы падали на лоб, прикрывая глаза, а под глазами залегли темные круги. Если бы не рост, Юй Чэнь решил бы, что перед ним болезненный красавец.

— Э-э, я просто хотел проверить, проснулся ты или нет, — неловко улыбнулся Юй Чэнь и поспешно опустил руку.

У Ло Чи разболелась голова. Пробуждение было неприятным, сонливость как рукой сняло, оставив лишь странное ощущение нереальности происходящего. Он открыл мессенджер: за последние полчаса Юй Чэнь прислал ему двадцать сообщений.

— И что это значит? — он показал телефон с открытой перепиской.

Если он не отвечает, значит, спит. Неужели взрослый человек этого не понимает? Но, как ни странно, Ло Чи не чувствовал раздражения. Это было странное ощущение, которое он, кажется, уже испытывал давным-давно, но не мог вспомнить, что это было. Забота?

— Ну, мало ли... А вдруг у тебя телефон сел? — Юй Чэнь придумал причину, в которую не поверил бы ни один современный человек.

В наше время все не выпускают телефоны из рук. Но в случае с Ло Чи это было правдой: он действительно не любил зависать в смартфоне. Когда Юй Чэнь просил добавить его в друзья, у Ло Чи телефон почти разрядился. В его списке контактов было всего пять человек, включая официальный аккаунт мессенджера.

Впрочем, за границей WeChat ему был не нужен. С семьей он не общался, друзей в стране почти не осталось. Единственным, с кем он поддерживал связь до старшей школы, был Гун Яньцзэ, но того отправили учиться за границу. В отличие от Ло Чи, Гун Яньцзэ был единственным сыном в семье, на которого возлагали большие надежды.

— Зачем ты пришел? — Ло Чи подумал, что Юй Чэнь действительно стал его первым другом в стране, пусть пока только в виртуальном смысле. Юй Чэнь казался человеком, который может поладить с кем угодно, но Ло Чи считал, что для близких отношений нужно искать «своих», таких же, как он сам.

Юй Чэнь моргнул:

— Не пригласишь войти? Мы ведь прошли через огонь и воду, если я пришел, значит, есть дело. Может, присядем и обсудим?

Ло Чи подумал: «Ты здесь хозяин, что ли?» Как человек может быть настолько бесцеремонным? Но, в конце концов, он все же впустил Юй Чэня.

Номер, который забронировал Ло Чи, был лучшим в гостевом доме Чжаосина. Окна в пол выходили на горы. Перед ними стоял деревянный столик и кресла. Чемодан Ло Чи был открыт, и в нем стопками лежала одежда темных тонов.

Ло Чи наклонился, чтобы закрыть чемодан. На нем была шелковая домашняя одежда, которая при движении сползла, обнажив живот. Восемь кубиков пресса и четкие линии мышц исчезали под краем брюк, а бледная кожа делала его тело уязвимым и чувствительным.

— Садись, — Ло Чи застегнул чемодан, смущенный беспорядком. Он провел рукой по волосам, убирая их со лба. — Так зачем ты пришел?

Глава 8. Приглашение

Под взглядом Ло Чи Юй Чэнь смущенно почесал затылок:

— Аму сказал, что завтра возвращается в долину, хочет позвать меня с собой за вдохновением.

Ло Чи кивнул, но какое это имело отношение к нему?

— Я хотел спросить... не хочешь поехать с нами? — Юй Чэнь говорил осторожно, уже приготовившись к отказу. Даже если он надеялся, его сердце тревожно билось в ожидании ответа.

http://bllate.org/book/27951/3386550