Готовый перевод I Hear the Wind, I See the Moon / Слыша ветер, вижу луну: Исцеление одиноких сердец: Глава 4

Пока они шли, покрытая тонким льдом гладь озера почему-то начала подступать к самому берегу, и, если прислушаться, можно было различить плеск воды. Юй Чэнь еще даже не успел сообразить, в чем дело, как Ло Чи первым почувствовал неладное.

— Водяной монстр идет, — небрежно бросил Ло Чи.

— Да как мож... — Юй Чэнь не успел договорить, как заметил, что под поверхностью воды что-то движется и бурлит, а в лучах солнца пробивается странный серебристый блеск. — Черт! Что за везуха такая?!

— Эй, погоди, неужто всерьез?! — Юй Чэнь живо вытащил камеру, навел объектив и принялся безумно щелкать затвором, кадр за кадром.

Ло Чи усмехнулся:

— Это же калуга.

Только тут Юй Чэнь сообразил, что Ло Чи просто дурачил его и прекрасно знал все байки про озерных чудищ.

— Ло Чи, ты вообще взрослый или нет? — Юй Чэнь убрал камеру. На этот раз ему совсем расхотелось идти рядом с Ло Чи, и он сердито зашагал вперед, набычившись.

— Взрослый? — Ло Чи не понимал, почему к нему применяют это слово. Он всегда старался вести себя как зрелый человек и ненавидел выставлять эмоции напоказ, но сейчас какой-то незнакомец назвал его инфантильным, и это ставило его в тупик.

Следующие несколько часов Юй Чэнь игнорировал Ло Чи, а тот и рад был тишине и покою. Долго пропетляв вокруг озера, когда уже совсем стемнело, Ло Чи вернулся на прежнее место и застал Юй Чэня за тем, что тот на берегу складывал камни — рядом уже высилось целые три кучки.

— Пошли, — вдали небо окрасилось в грязно-желтый цвет, предвещая надвигающуюся песчаную бурю. Ло Чи вспомнил утренний прогноз погоды, о котором вещал радиоведущий, и на душе у него заскреблась смутная тревога.

Положив последний камень, Юй Чэнь заговорил:

— Ло Чи, на языке местных это зовется мани-каир. Ты слыхал когда-нибудь про башни из камней для загадывания желаний?

— Слышать не хочу, — ответил Ло Чи.

— Сложи одну! А вдруг какое-нибудь желание возьмет да сбудется? — Юй Чэнь сложил ладони и медленно прикрыл глаза. Больше всего на свете он хотел, чтобы все его мечты исполнились, ведь в этом году он непременно обязан заполучить то, к чему стремится.

— Ребячество, — Ло Чи вернул Юй Чэню его же недавние слова. Тот совсем не рассердился: когда человека до предела измочалит суровая реальность, он волей-неволей уверует во всякую мистику.

— Ладно, ты ничего не понимаешь. Если лень строить свою, можешь воспользоваться моими желаниями, — Юй Чэнь указал на две готовые кучки камней по бокам от себя.

— Пошли, — Ло Чи взглянул на часы: было без пяти пять, а желтая мгла вдалеке подбиралась к ним все ближе.

— Серьезно, не загадаешь? Они ведь сулят здоровье, сказочное богатство и исполнение всех мечт! — Юй Чэнь заходил издала, искушая его. Он не верил, что у стоящего перед ним мужчины нет никаких сокровенных страстей, материальных желаний, человеческих привязанностей, гнева и безумств.

Исполнение всех мечт. Ло Чи даже начал колебаться. Юй Чэнь поднялся, улыбнулся и зашагал в сторону машины.

Внезапная беда нагрянула в одно мгновение — перед лицом стихии человеческие силы ничтожно малы.

Они еще не успели добраться до машины, как буря налетела со свирепым ветром. Поднятые в воздух песчинки величиной с рисовое зернышко больно хлестали по лицу, будто тысячи иголок. Ло Чи щурился, пытаясь разглядеть дорогу, но вокруг по-прежнему царила сплошная пелена. По его разумению, еще секунду назад Юй Чэнь шагал впереди всего в нескольких метрах, а теперь не было видно даже его силуэта.

В такую пыльную бурю лучше не кричать, иначе в горло набьется пыль, и ни один из них не осмеливался звать другого по имени. Ло Чи оставалось лишь надеяться, что Юй Чэнь ждет его прямо у машины. Им было необходимо срочно спрятаться в салоне, иначе от еще более сильного ветра их просто снесет с ног, и тогда положение станет совсем безвыходным.

Ло Чи с трудом продирался вперед. Ветер усиливался, он сбросил ветрозащитную куртку и накинул ее на голову, отчаянно пытаясь разлепить глаза и идти дальше. Но стоило сделать шаг, как порыв ветра отбрасывал его назад на два. Сколько они так шли — неизвестно, но наконец впереди смутно обрисовался силуэт Юй Чэня. Не успел Ло Чи переставить ногу, как шквал швырнул Юй Чэня прямо на него, и тот с размаху врезался в него всем телом.

Ло Чи глухо охнул, но издать лишний звук не посмел. Юй Чэнь, поняв, что позади него Ло Чи, наконец позволил себе выдохнуть с облегчением.

При росте почти метр восемьдесят Юй Чэнь весил всего около семидесяти килограммов, и этот шторм едва позволял ему устоять на ногах. Корпус камеры страшно боялся царапин от летящего песка, поэтому он изо всех сил прижимал ее к себе — это была самая ценная вещь во всем его арсенале. Долго борясь со стихией, он почти добрался до ручки автомобильной двери, но тут жестокий порыв ветра сбил его с ног, и ему уже казалось, что его сейчас перевернет, но, к счаще, позади вовремя оказался Ло Чи.

Совершенно обессиленный ветром, Юй Чэнь продолжал судорожно прижимать к груди камеру и практически всем телом прильнул к Ло Чи, который уперся в него, с трудом удерживая равновесие. Песчаная буря свирепствовала все сильнее, а значит, каждая секунда до спасительного салона машины таила смертельную опасность.

Юй Чэнь совершенно выбился из сил, но Ло Чи знал, что тот оберегает свою драгоценную аппаратуру. Подняв руки, он набросил ветровку на них обоих, но двигаться по-прежнему было невозможно. Не оставалось выбора, кроме как наклониться к самому уху Юй Чэня:

— Обними меня!

Юй Чэнь не расслышал слов, а горячее дыхание Ло Чи у самого уха заставило поясницу покрыться мурашками от щекотки. На беду, Ло Чи был выше его, и чтобы что-то сказать, Юй Чэню пришлось встать на цыпочки.

Он вытянул шею, стараясь прижаться щекой к шее Ло Чи. Волосы Юй Чэня щекотали кожу Ло Чи, отчего по телу последнего пробежала волна неловкости, а в тех местах, где их тела соприкасались, кожа мгновенно покраснела.

Наклонившись в спешке, Ло Чи случайно задел губами ушную раковину Юй Чэня — когда суетишься, вечно все валится из рук.

— Обними меня, давай скорее в машину! — голос Ло Чи прозвучал хрипло, а низкий грудной баритон ударил прямо по барабанным перепонкам Юй Чэня. Юй Чэнь неожиданно для себя смутился: они находились в самом эпицентре опасности, но эта атмосфера казалась ему донельзя двусмысленной.

На сей раз он расслышал слова Ло Чи. В данный момент, кроме как действовать сообща, иного способа добраться до машины не существовало. Юй Чэнь теснее прижался к груди Ло Чи, пристроив камеру на груди так, чтобы она упиралась в поясницу Ло Чи, и обхватил его руками сзади.

Камера уперлась Ло Чи в живот, и тот тяжело вздохнул: он был наслышан о том, как фотографы трясутся над своими камерами, словно над любимыми женами, но не думал, что до такой степени. В таком положении передвигаться было крайне неуспешно, и, убедившись, что попытки тщетны, он снова шепнул Юй Чэню на ухо:

— Держи одежду сам, а я тебя понесу.

Юй Чэнь не успел и моргнуть, как Ло Чи опустил руки. Ветровка едва не улетела под напором ветра, и Юй Чэнь в панике вцепился в нее, хотя песок все равно залетал обоим в лица.

— А... — изумленно выдохнул Юй Чэнь, когда Ло Чи подхватил его на руки. Поза была до крайности неловкой: сколько он себя помнил, его еще никогда так не носили.

Юй Чэнь буквально повис на Ло Чи, обвив его талию ногами, словно ножницами, а Ло Чи придерживал его под бедра, зафиксировав на весу, при этом камера оказалась надежно зажата между их телами.

Знай он, чем все закончится, Юй Чэнь скорее бы умер, чем стал спасать эту камеру.

С каждым шагом Ло Чи объектив камеры методично тыкал Юй Чэня в нижнюю часть живота, и ощущения были донельзя странными...

Наконец они добрались до дверцы машины. Ло Чи, не обращая внимания на Юй Чэня, одной рукой поддержал того снизу, а другой с молниеносной быстротой распахнул дверь и втащил Юй Чэня внутрь, после чего в ту же секунду сам запрыгнул следом.

Двадцать три минуты третьего ночи, закончил писать, вышло прекрасно...

Буду выкладывать неспешно...

Глава 4. За чертой

Они тяжело дышали. Снаружи песчаная буря свирепствовала все яростнее, не оставляя целым ничего на своем пути. К счастью, смерч пока не двигался в сторону их автомобиля, и Ло Чи мысленно перевел дух: по крайней мере, на данный момент в машине они были относительно в безопасности.

Они, без сомнения, только что разминулись со смертью. Ло Чи достал с заднего сиденья две бутылки минеральной воды и протянул одну Юй Чэню.

Лицо и уши Юй Чэня горели неестественным румянцем. Прижав к груди камеру, он сжался в комок на пассажирском сиденье справа. Ло Чи решил, что тот еще не отошел от шока, и подтолкнул его за плечо:

— Будешь воду?

Юй Чэнь повернулся к нему, его глаза влажно блестели. Ло Чи на мгновение опешил: с каких пор на свете бывают такие трусливые парни, которые так панически боятся смерти?

Он повторил вопрос:

— Пить будешь?

Юй Чэнь злобно зыркнул на него, не произнеся ни слова, рывком выхватил бутылку из рук Ло Чи, скрутил крышку и в один присест осушил ее наполовину.

Ло Чи сроду не встречал подобных людей — он ведь, между прочим, спас ему жизнь. Ну ладно, классический сюжет о крестьянине и змее в реальной жизни, подумал Ло Чи, махнул рукой и, прихватив свою воду, боком перебрался на водительское кресло.

Он включил телефон — как и ожидалось, в зоне покрытия сети не было. Ло Чи подумал, что, судя по всему, сегодня им уже не вернуться. В его жизни уже случались эпизоды потери связи: на третьем курсе института он вдруг, поддавшись сиюминутному порыву, собрался с друзьями из туристического клуба и в ту же ночь улетел из восточного побережья Америки в Марокко.

На следующее утро по прилёте они арендовали внедорожник и прямиком направились в Мерзугу. По пути они миновали древнюю крепость, затем киногород, останавливаясь лишь на мгновение, и снова спешили вперед. Он отлично знал, что на той неделе должен был сдать важнейший зачет по предмету, но стоило Ло Чи загореться какой-то идеей, как остановить его было уже невозможно.

Наконец на следующий день, за два часа до заката, компания Ло Чи прибыла в Мерзугу.

Раскаленный лучами дневного солнца песок Сахары... Ло Чи зачерпнул полную пригоршню: крупинки оказались такими мелкими и мягкими, а цветом напоминали солнце, и ему казалось, что они сделаны из чистого золота.

Преследуя заходящее солнце, он во весь опор помчался по барханам. С каждым шагом ноги увязали в песке, но ему было все равно — хотелось только бежать, бежать до самого края света.

Добежав до самой вершины бархана, он рухнул на спину. Солнце садилось стремительно: стоило моргнуть, как оно опустилось на пару сантиметров ближе к линии горизонта пустыни. Ло Чи не стал доставать камеру, он просто лежал и молча смотрел на него.

Пока солнце не скрылось окончательно, окрасив край неба в золотисто-розовые градиенты, а сгущавшиеся сумерки не начали отливать лиловым.

Ночная температура рухнула вниз. Они сидели у костра под мириадами звезд, когда на Сахару, где дожди случаются величайшая редкость, внезапно обрушился ливень.

Под крики гида туристы в панике бросились назад к лагерю. В этой суматохе Ло Чи потерял из виду своих спутников. В чужой стране, оставшись без связи, он ехал верхом на верблюде, сжимая в руке поводья; дождевая вода заливала ресницы, скатывалась по лицу и затекала за воротник, словно бурный поток в изрезанном оврагами ущелье, а дождь все усиливался, и потоки воды становились все яростнее.

В самый обычный день он увидел в пустыне невиданный за сто лет ливень, а среди этого ливня отыскал чужое сердце — разбитое сердце.

Ло Чи потер лоб: у него уже давно вошло в привычку не оглядываться в прошлое. Под воздействием лекарств цельные воспоминания посещали его крайне редко.

— Ло Чи... — Юй Чэнь звал его уже довольно долго, но тот никак не отзывался. Юй Чэнь решил, что Ло Чи обиделся — в конце концов, тот ведь спас ему жизнь, а он повел себя слишком уж резко.

Поразмыслив об этом, он счел себя мелочным: Ло Чи ведь не со зла.

— Слушай... прости меня...

На самом деле Ло Чи даже не думал сердиться. Юй Чэнь казался сущим пай-мальчиком, и Ло Чи еще не знал, что этот выглядящий инфантильным парень на самом деле старше его на два года.

http://bllate.org/book/27951/3386546