Готовый перевод The Engagement / Дядюшка Хань и его юная невеста: Глава 13

Хотя на душе у Ся Тяня скребли кошки, он понимал, что у него нет никаких оснований злиться. Немного посидев в растерянности, он открыл шкаф и принялся рыться в вещах... Он помнил, что привез с собой беруши.

В прежнем доме Ся Тяня было слишком много зелени, а в жилом комплексе обитало невероятное количество птиц. В жару они начинали щебетать уже без пяти минут пять утра, и тогда Ся Тяню пришлось купить беруши — звукоизоляция у них оказалась превосходной.

В комнате Хань Чэна звукоизоляция была самой обычной, и Ся Тяню совсем не хотелось слушать какие-нибудь посторонние звуки, которые могли доноситься от Хань Чэна и кого-то еще.

Чтобы... чтобы не бередить душу еще сильнее.

Беруши были маленькими, и Ся Тянь успел забыть, куда их сунул. Перерыв всё вверх дном и ничего не найдя, он услышал звонок телефона. Ся Тянь взял его в руки, опешив: сообщение прислал Хань Чэн.

Ложишься?

На сердце у Ся Тяня почему-то заскребло. Он закусил губу и ответил: Нет, ложусь.

Ся Тянь потер лицо и продолжил поиски. Не прошло и полминуты, как телефон звякнул снова. Ся Тянь поднял его — опять Хань Чэн.

Если не лег, зайди ко мне на минуту.

Ся Тянь уставился на экран, лишившись дара речи... Его лицо мгновенно залилось краской. Охваченный смесью стыда и гнева, он поднялся — ему так и хотелось швырнуть телефон подальше.

К чему так издеваться над людьми?!

Поразмыслив, Ся Тянь все же решил не поддаваться импульсу. Он схватил телефон и быстро ответил: Я уже в постели, не прийду.

Отправив сообщение, он отбросил телефон в сторону, чувствуя себя еще более раздраженным. Куда, черт побери, подевались эти проклятые беруши?!

Ся Тянь вытащил чемодан, с которым переезжал сюда, и вывалил все его содержимое прямо на пол. Только он собрался заняться поисками всерьез, как в дверь его спальни постучали.

Сердце Ся Тяня забилось чуть быстрее. Глубоко вздохнув, он подошел к двери и распахнул ее.

Хань Чэн в коридоре еще не успел переодеться, от него слегка веяло алкоголем. Окинув взглядом разгромленную комнату Ся Тяня и валявшийся рядом чемодан, он слегка нахмурился: Что это тут у вас?

И добавил беспристрастным тоном: Едва вернулись из родительского дома, а уже собираетесь вещи обратно к родителям?

Ся Тянь лишился дар речи — его недавнее раздражение незаметно испарилось. Тупо уставившись на то, что Хань Чэн держал в руках, он замер и выдал совершенно бессвязную фразу: Да так... звукоизоляция ведь тут не ахти, а я никак свои беруши не найду...

Брови Хань Чэна сошлись еще круче. Смерив Ся Тяня взглядом с головы до ног, он протянул ему стаканчик с клубникой: Не ожидал, что мы так поздно вернемся... Если боишься тяжести в желудке, можешь не есть, чтобы потом не мучиться.

Заметив, что Ся Тянь по-прежнему стоит с глупым видом, Хань Чэн беспомощно произнес: Забыл? Я же обещал купить тебе кое-что в искупление вины... Весь вечер провел за столом с выпивкой, так что времени на магазины не было, захватил это по дороге. Не любишь — не ешь, она слегка холодная.

Нет-нет, я люблю, — торопливо подхватив стаканчик, Ся Тянь покосился на Хань Чэна и неуверенно спросил: Я тут только что слышал... кто-то возвращался вместе с вами...

Лян Цинфэн заходил за одной вещью, он уже ушел. — Внимательно вглядевшись в лицо Ся Тяня, Хань Чэн нахмурился: Что с тобой в конце концов?

Ся Тянь зажмурился, мысленно отвесив себе пару тумаков от макушки до пят, и натужно улыбнулся: Ничего... Просто не туда мысли утекли. Провел, так сказать, заблаговременную войсковую операцию.

Озадаченно посмотрев на него, Хань Чэн не удержался от смеха: Это который из нас тут напился?

Вы перепили? — Ся Тянь чувствовал себя донельзя неловко и изо всех сил пытался сменить тему: Плохо себя чувствуете? Тетя приготовила для вас кукурузный суп с ребрышками, хотите немного? Или выпейте что-нибудь другое, чтобы протрезветь? Как насчет молока?

Хань Чэн сегодня и впрямь выпил немало, и в желудке сейчас отчаянно бунтовало. Поколебавшись секунду, он кинул: Суп с ребрышками не нужно, лучше подогрей мне молока.

Хорошо, — поспешно откликнулся Ся Тянь и бросился вниз.

Мгновенно оказавшись на кухне, он достал небольшой ковшик, налил туда полпорции молока и включил индукционную плиту.

До закипания молока оставалось еще немного времени. Глядя на оставленный в стороне клубничный десерт, Ся Тянь невольно улыбнулся, приподняв уголки губ.

И над чем это ты тут веселишься?

Неизвестно когда спустившийся вниз Хань Чэн уже снял пиджак, расстегнул пару пуговиц на рубашке и закатал рукава, обнажая предплечья.

Да так, я... мне это нравится, — с улыбкой ответив, Ся Тянь подцепил пальцами верхнюю ягодку из стаканчика и отправил ее в рот. — Очень сладко.

Сидя на диване, Хань Чэн наблюдал за Ся Тянем. Он видел, что настроение парня сегодня вечером явно не на высоте.

Хань Чэн редко заходил к Ся Тяню в комнату, а после наступления темноты — тем более. Обычно, если нужно было о чем-то поговорить, он звонил и вызывал Ся Тяня в кабинет. Сегодня Хань Чэн вернулся поздно и отправил СМС лишь потому, что боялся разбудить парня, однако тон у Ся Тяня был странный — казалось, тот сердится.

Именно поэтому Хань Чэн нарушил заведенный порядок и сам зашел к нему.

В обычное время Хань Чэн непременно расспросил бы, в чем дело, но сегодня он устал. Работа во второй половине дня в сочетании с вечерним застольем истощили его морально и физически, так что наниматься нянькой к странным капризам Ся Тяня у него просто не осталось сил. К тому же Хань Чэн вовсе не считал, что у Ся Тяня есть повод для обид, возможно, дело было в другом...

Хань Чэн взял телефон и вбил в поиск три ключевых слова: переходный возраст.

Подростки в переходном возрасте чувствительны и ранимы, они нуждаются в заботе и внимании опекунов сильнее, чем обычно...

Хватило и двух строк, чтобы у Хань Чэна заболела голова. Закрыв вкладку, он закрыл глаза и помассировал переносицу.

Пусть будет переходный возраст, раз так. Главное, сейчас Ся Тянь вроде бы уже не сердится и даже так заботливо подогревает ему молоко...

У разделочного столика Ся Тянь, продолжая лакомиться десертом, аккуратно помешивал молоко в ковшике. Как только оно запенилось, он тут же выключил плитку, взял толстый стеклянный стакан и перелил напиток внутрь.

Может, добавить немного сахара или положить чуть-чуть... — Ся Тянь проглотил вторую половину фразы. На диване Хань Чэн уже спал.

Оставив молоко в стороне, Ся Тянь тихонько приблизился и, помедлив, не стал будить Хань Чэна.

Сбегав в зимний сад за пледом, он бережно укрыл им Хань Чэна.

Во сне Хань Чэн утратил свою грозную колючесть и выглядел много мягче, чем обычно.

Впрочем, от него по-прежнему исходила та самая аура одиночки, к которой опасно приближаться, — пугающая атмосфера никуда не делась.

Сердце Ся Тяня все еще трепетало. Скажи он только что Хань Чэну о своих подозрениях, будто тот приводил кого-то на ночь глядя, до чего же помрачнело бы лицо Хань Чэна?

Теперь, подумав об этом, Ся Тянь находил подобное невероятным. Неужели он тогда сошел с ума? Все вокруг знали, что он живет здесь, и если бы Хань Чэн на глазах у всех привел сюда человека, стоило кому-то заметить это и разнести слухи, молва полилась бы самая грязная.

Да и личная жизнь Хань Чэна вроде бы не отличалась подобной распущенностью.

Ся Тянь решительно не мог вообразить человека столь внушительного и властного в те самые моменты с кем-то еще.

Держался бы он с полным равнодушием? Или на его губах играла бы легкая улыбка? Но Хань Чэн наводил страху даже тогда, когда просто улыбался...

Лицо Ся Тяня снова покраснело. Он закусил губу, ощутив во рту странную сухость, и медленно допил только что подогретое молоко из своего стакана.

Теплое молоко разлилось по желудку приятным жаром, и, возможно, дело было не только в нем, но на душе тоже стало уютно.

Даже атмосфера в гостиной показалась по-домашнему теплой.

Украдкой разглядывая Хань Чэна и заметив, что даже во сне брови того слегка сдвинуты, Ся Тянь решил, что мужчине неудобно спать: в одежде и прямо на диване. Если проспать так всю ночь с остаточным алкоголем в крови, завтра все тело будет ломить.

Ся Тянь взглянул на часы, колеблясь между тем, чтобы разбудить Хань Чэна или дать ему поспать еще немного.

Би-би-би...

Телефон Хань Чэна внезапно зазвонил. Ся Тянь среагировал молниеносно: не глядя на экран, он с ходу принял вызов.

Бросив испуганный взгляд на Хань Чэна и убедившись, что тот не проснулся, Ся Тянь с облегчением выдохнул и виновато шепнул в трубку: Алло, простите...

Мл. мастер Ся? — Лян Цинфэн явно не ожидал услышать здесь Ся Тяня. Он замялся: А где генеральный Хань? Вы... вы с генеральным Ханем вместе?

Да, да... — машинально подтвердил Ся Тянь. — Он... он спит.

Опасаясь разбудить Хань Чэна, Ся Тянь старался говорить как можно тише: Только что заснул.

На том конце провода воцарилась тишина.

Лян Цинфэн, прослуживший личным помощником Хань Чэна двенадцать лет, впервые столкнулся с тем, что на звонок генеральному Ханю ответил кто-то посторонний и сообщил, что тот спит.

Ся Тяню вдруг показалось, что в воздухе запахло чем-то не тем.

Лян Цинфэн сопровождал Хань Чэна во всех передрягах столько лет, чего он только не повидал. Быстро сориентировавшись, он произнес с тремя нотками извинения в голосе: Прошу прощения за беспокойство... Не нужно будить генерального Ханя. Отдыхайте, я во всем сам разберусь.

С этими словами Лян Цинфэн повесил трубку. Ся Тянь простоял в оцепенении несколько секунд, после чего его щеки мгновенно вспыхнули. Да что же такое Лян Цинфэн себе навоображал?!

Телефон Хань Чэна был заблокирован, так что Ся Тянь не мог даже перезвонить. Схватившись за голову от отчаяния, он подумал: и как теперь смотреть в глаза Лян Цинфэну?!

Чей звонок?

Сон у Хань Чэна был чутким: уловив малейшее движение, он проснулся. Слегка нахмурившись, он перевел взгляд на Ся Тяня.

Готовый разрыдаться Ся Тянь выдавил: Брат Лян... Я сказал, что вы спите, и он ответил, что сам во всем разберусь.

Ничего страшного. Не заметил, как вырубился, — Хань Чэн потер затекшую шею, прищурился, огляделся по сторонам и посмотрел на Ся Тяня: А где молоко?

Ся Тянь почувствовал полное крушение всех надежд: Я его выпил.

Хань Чэн: (...)

http://bllate.org/book/27914/3382927