Готовый перевод Moon Over Mirror Lake / Тень над озером: Побег от императора: Глава 9

К счастью, Сяо Хэфэн, казалось, и впрямь не узнал их троих. Он отвел острый взгляд от их лиц и перевел его на простой, сколоченный из тонких досок гробик.

— Кто внутри?

Сяо Хэфэн еще минуту назад узнал об их происхождении от городской стражи, но сейчас спрашивал об очевидном явно не из-за плохой памяти или забывчивости — он молча допрашивал их и испытывал.

Стоило им хоть в чем-то ошибиться или сказать не так, как в прежних показаниях, как они тут же попались бы Сяо Хэфэну в руки, и он казнил бы их на месте.

Оберегая себя от подозрений и сохраняя предельную бдительность, Чи Ле сосредоточился со всем усердием и от начала до конца пересказал цель их выезда из города и причину смерти человека в гробу.

Чтобы не загораживать ворота, Сяо Хэфэн велел им отойти к крепостной стене и, терпеливо выслушивая рассказ троицы, то и дело задавал уточняющие вопросы.

В паузах между разговором он небрежно просматривал их домовые книги и медицинские справки, а также отправлял людей проверить всё в городе — действовал осторожно и веско.

Чи Ле не был застигнут врасплох. Он заранее подготовил всё до мелочей, чтобы любая видимая информация выглядела правдоподобно и не вызывала ни малейших подозрений.

Будь то мастер с Западной улицы Вэньчжана или смертельная дизентерия — всё это существовало на самом деле. Даже та самая «заразившаяся соседка», которую Чи Ле упомянул вскользь, действительно жила в городе, а не была выдумана на ходу.

Будучи редким стратегом среди членов императорского клана Великого Ци, Чи Ле вовсе не обладал даром предвидения, как судачили люди. Он полагался лишь на то, чтобы «предусмотреть все возможные исходы, подготовиться по всем фронтам» и «всегда оставлять себе несколько путей к отступлению».

Он даже мог с уверенностью сказать: пока Сяо Хэфэн не узнал его в лицо при личной встрече, простой поверхностной проверки не хватило бы, чтобы даже такой проницательный и быстрый на расправу человек, как Сяо Хэфэн, смог за версту унюхать подвох.

В итоге всё произошло именно так, как и предполагал Чи Ле: в донесении из города не нашлось явных изъянов.

Сяо Хэфэн никак не прокомментировал это. Он вернул троице документы и вновь устремил глубокий взгляд на грубую крышку гроба.

— Открыть гроб.

Стоило отдать этот приказ, как на лицах всех стражников проступило напряжение разной степени.

Старший стражник, который уже открывал гроб ранее, попытался уговорить его:

— Господин Шимо, подчиненный уже провел осмотр. Внутри и вправду тело молодого мужчины, умершего около десяти дней назад, это точно не тот... К тому же вы, господин, — особа благородная, а этот проклятый мертвец скончался от дизентерии, что легко может спровоцировать эпидемию. Если вам нужно опознать останки, позвольте вашему слуге сделать это за вас, к чему утруждать себя личным осмотром?

Начальник городской стражи тоже добавил:

— Совершенно верно, надеемся, вы побережете себя. Подобные мелочи мы можем выполнить и сами.

— Прошу вас больше ничего не говорить, Сяо знает, что делает. Открывайте.

Сяо Хэфэн был человеком знатным и занимал высокий пост. Раз уж он высказался столь категорично, кто из стражников посмел бы ослушаться? Крышку тут же ловко сдвинули.

Стоило гробу открыться, как лежавший внутри покойник вольготно предстал перед глазами всех присутствующих.

Его лицо было синюшно-бледным с розовато-липеovým оттенком, на щеках виднелись пятна, тело выглядело целым, а конечности — слегка вздутыми. Всё это в целом соответствовало признакам смерти от дизентерии, да и времени с момента кончины прошло как раз около десяти дней.

Казалось, всё это подтверждало, что слова и поступки Чи Ле и его спутников чисты и не вызывают никаких подозрений.

А князь Сюань из Великого Ци погиб уже больше двадцати дней назад, его останки были разорваны на части, и связать их с лежащим перед ними больным мертвецом не было никакой возможности.

— Обнажить клинки, — внезапно проронил Сяо Хэфэн, слегка приоткрыв тонкие губы.

На лицах стражников отразилось изумление. Первым догадался о его задумке тот самый стражник, что уже заглядывал в гроб ранее: он вытащил из ножен изогнутую кривую саблю и дважды вонзил ее в живот покойного.

— Распороть.

Сабля слегка замешкалась, но приказ исполнила.

Учитывая осторожность Сяо Хэфэна, убедившись, что внутри гроба не прячется цель, он почти наверняка должен был проверить и то, что скрывалось внутри самого тела.

В конце концов, это тоже было своего рода пространством, где можно было что-то спрятать. Например, часть праха князя Сюаня из Великого Ци или... улики, которые увезли с собой жители Ци, касающиеся заговора и убийства князя со стороны Великого Лэ.

Хотя Се Уся знал, что в этом трупе ничего нет, при виде сцены, смахивающей на надругательство над мертвецом, его лицо слегка изменилось.

Чи Ле прекрасно знал его нрав и вовремя наступил ему на пятку. Се Уся тут же взял себя в руки, изобразив на лице лишь смесь удивления и тревоги, подобающую обычному человеку.

Чи Ле по-прежнему ревностно играл свою роль и очень кстати сглотнул слюну:

— Господин офицер, этот мой племянник — человек никчемный и распутный, да к тому же умер внезапной смертью... неужели из-за того, что вы подняли такую бучу, он влип в какое-то грязное дело?

Сяо Хэфэн заложил руки за спину и молчал. Чи Ле изобразил испуг, словно не смея больше задавать вопросы, и тихонько забился в уголок, как перепуганный перепел.

Спустя мгновение Сяо Хэфэн слегка приподнял подбородок, давая знак начальнику стражи пропустить их.

Преодолеть заставу на выходе из города удалось без особых происшествий, но Чи Ле и остальные не смели расслабляться, их лица и движения оставались напряженными.

Перед самым уходом Сяо Хэфэн неожиданно вышел из города вместе с троицей. Он словно не замечал скрытых взглядов со стороны, и хотя выражение его лица оставалось всё таким же отстраненным, в нем не чувствовалось того высокомерного пренебрежения, с которым знатные особы обычно смотрят на низы.

— Прошу прощения, что задержал вас на столь долгое время. Надеюсь, вы не в обиде.

Чи Ле тут же поспешил заверить его в обратном, пряча за опущенными ресницами настороженный взгляд.

Даже если Сяо Хэфэн не был самодуром, он обладал присущей аристократии Великого Лэ гордыней и в обычные дни избегал общения с простым людом. С чего бы ему говорить такое каким-то «низкопоставленным ремесленникам»?

Пока Чи Ле пребывал в недоумении, Сяо Хэфэн подошел к нему сбоку и едва слышно шепнул прямо на ухо:

— Благородный муж... твои глаза очень похожи на глаза одного моего друга.

Легкие, невесомые слова, подобные птичьему перу, больно кольнули в самое сердце.

В янтарных зрачках заплескалась рябь. Самообладание Чи Ле было поистине поразительным: когда он машинально бросил взгляд на Сяо Хэфэн, в его карих глазах, сиявших под солнцем подобно медовым бусинам, уже не осталось ничего, кроме привычного удивления и замешательства.

Сяо Хэфэн тепло улыбнулся и повернулся, чтобы уйти.

Се Уся, едва не выхвативший скрытое оружие и короткий кинжал, прижал к груди дрожащую руку, переглянулся с Хун Юнем, подавил подступивший к горлу ужас и продолжил катить тележку с гробом.

http://bllate.org/book/27884/3380549