Готовый перевод Reborn: Two-Faced / Киноимператор: Двойная жизнь за кулисами: Глава 4

Все вокруг не принадлежало ему: ни это тело, ни эта жизнь. Не удавалось найти ничего общего с прежним Чжоу Цзинем, но по крайней мере оставалось это лицо, в котором угадывался едва заметный след прежнего Чжоу Цзиня.

Он включил телевизор и, перебирая каналы один за другим, наконец сдался и опустил пульт. Прошло уже три дня с той автокатастрофы, в которой погиб Чжоу Цзинь, но волна новостей о нём всё никак не спадала. Стоило включить любую развлекательную передачу, как тут же доносились связанные с этим разговоры. Наверное, из-за того, что скандалы вокруг него ещё не успели полностью утихнуть, подобное происшествие заставило имя Чжоу Цзиня засиять с новой силой. Впрочем, стать знаменитым таким образом — пожалуй, верх иронии.

Ведущий с экрана продолжал рассказывать что-то о Чжоу Цзине. Цзинь Хуа смотрел на это с бесстрастным выражением лица, однако в его глазах промелькнула невольная тоска. Бывший Чжоу Цзинь приложил столько, столько усилий, чтобы добраться до этой вершины, а в итоге закончил тем, что потерял доброе имя и сгинул под колесами. Судьба переменчива — лишь в этот момент он прочувствовал это по-настоящему глубоко.

Цзян Юань, ушедший и вернувшийся вновь, едва толкнул дверь и сразу увидел Цзинь Хуа, который полулежал на постели и отрешенно смотрел в телевизор. Там как раз крутили те самые не утихающие последние несколько дней заголовки: блистательный новый киноимператор Чжоу Цзинь угодил в однополый скандал, а следом погиб под колесами. Новость была слишком оглушающей, в последние дни повсюду только и слышно было, что об этом, и Цзян Юань, разумеется, тоже был в курсе.

Он взглянул на экран: как раз в этот момент там появилась увеличенная фотография Чжоу Цзиня. На снимке уголки губ Чжоу Цзиня были слегка приподняты, черты лица — изящны, а внешность — благородна. Среди толпы он неизбежно приковывал бы к себе все взгляды. Жаль только, что такого человека больше никогда не удастся увидеть.

— Ты помнишь, кто он? — обратился он к Цзинь Хуа.

Взгляд Цзинь Хуа слегка дрогнул, но лицо осталось невозмутимым. Он покачал головой, и в его темных глазах вовремя промелькнуло недоумение:

— Я с ним знаком?

Цзян Юань тяжело вздохнул и произнес:

— Ты с ним не знаком, но очень им интересовался. Ты всегда хотел превзойти его в актерской карьере.

Цзян Юань не стал говорить вслух о том, что когда-то даже подозревал, будто Цзинь Хуа захотел войти в шоу-бизнес именно из-за Чжоу Цзиня.

Видя, что Цзинь Хуа слушает со всей серьезностью, он продолжил:

— Впрочем, Чжоу Цзинь и впрямь выдающийся человек, брать с него пример вполне естественно, к тому же...

На этом слове Цзян Юань замолчал, многозначительно улыбнулся Цзинь Хуа и спросил:

— Ты не замечал, что вы очень похожи?

По крайней мере, сходство было на семь десятых. Вот только жаль: помимо внешности и фигуры, ни их взгляды, ни манеры не совпадали ни в малейшей степени — именно поэтому мало кто мог их перепутать.

А может быть, в этом и заключалась главная причина, почему Цзинь Хуа всегда считал Чжоу Цзиня своим ориентиром?

Цзинь Хуа с видным замешательством глянул на него, а затем снова перевел взгляд на телевизор: новости о Чжоу Цзине уже закончились, и теперь шело развлекательное шоу.

Нельзя было отрицать, что Цзинь Хуа и Чжоу Цзинь действительно очень похожи. Если бы они встали рядом, кто угодно наверняка поверил бы, что они родные братья.

Видя, что тот молчит, Цзян Юань не удержался от вопроса:

— Тебе разве не любопытно, кто он?

— В телевизоре уже сказали.

Даже не взглянув на него и сделав небольшую паузу, Цзинь Хуа спросил снова:

— Какая связь между мной и Чжоу Цзинем?

Двум чужим людям быть настолько похожими — поистине странное дело. К тому же, судя по недавним словам Цзян Юаня, прежний Цзинь Хуа вечно зацикливался на Чжоу Цзине и мечтал превзойти его. Если между ними не было никакой связи, это действительно выглядело бы странновато.

Однако, подумав об этом чуть дольше, он решил, что удивляться тут нечему: раз уж случилась даже такая вещь, как возвращение души в чужое тело, разве может оставаться что-то невозможнное?

— Точно не знаю, — честно ответил Цзян Юань. — Мы росли вместе с детских лет, но о многих вещах ты не желал мне рассказывать.

К тому же в пятнадцать лет он уехал учиться за границу и вернулся только в прошлом месяце, так что они общались исключительно через интернет — разумеется, многим делиться было не принято.

Тут Цзян Юань внезапно заметил, что интерес Цзинь Хуа к Чжоу Цзиню остался неизменно высоким. В его сердце невольно забрезчила надедра, и он посмотрел на Цзинь Хуа с некоторой долей прощупывания:

— Ты что-то вспомнил?

Влияние Чжоу Цзиня на Цзинь Хуа всегда было немаленьким; возможно, вести о нем всколыхнули память. Врачи ведь говорили: стоит побольше рассказывать о чем-то имеющем особый смысл, чтобы расшевелить пациента, глядишь, память и вернется быстрее.

Но надеждам Цзян Юаня было суждено разбиться: едва он задал вопрос, как Цзинь Хуа покачал головой:

— Нет.

Цзян Юань разочарованно протянул «о», но тут же снова воспрянул духом и с ободряющей улыбкой произнес:

— Ничего страшного, не будем спешить. Настанет день, и ты всё вспомнишь.

Мысленно Цзинь Хуа подумал о том, что этот день не наступит никогда.

Цзян Юань снова заговорил:

— Какая же у Чжоу Цзиня несчастливая судьба: сгинул совсем молодым. Только завоевал титул киноимператора, как тут же влип в подобный скандал, а когда все ждали, как он будет отмываться, угодил в такую аварию. Если бы он знал обо всем на том свете, то, пожалуй, умер бы жутко недовольным?

Цзинь Хуа холодно бросил:

— И что толку от этого недовольства? Стоит человеку умереть, как всё обращается в прах.

Можно сказать, небеса проявили к нему немалую милость, подарив шанс на второе рождение. Вспомнив события перед автокатастрофой, он подумал, что ему определенно не следовало идти на тот банкет: не пойди он туда, возможно, и не столкнулся бы с подобной бедой.

Заметив, что лицо Цзинь Хуа как-то нездорово побледнело, Цзян Юань решил, что ему стало не по себе от этих разговоров, и поспешил сказать:

— Не думай об этом. Вы ведь всё равно не были знакомы, максимум — просто похожи. Вот, твой отец велел передать рисовую кашу, поешь немного.

Он как раз потому и вернулся, что отец Цзинь Хуа попросил человека передать кашу.

Цзинь Хуа не издал ни звука и молча наблюдал, как Цзян Юань хлопочет вокруг него, погрузившись в собственные неизбывные мысли.

Он помимо воли вспомнил свою короткую жизнь в качестве Чжоу Цзиня. Будучи третьим молодым господином семьи Чжоу — одного из четырех великих кланов города Б, — со стороны он казался окруженным невероятным блеском, но на деле был тем, кого не любил ни отец, ни мать. Родители, сошедшиеся по расчету ради бизнеса, в глазах посторонних слыли образцовой парой, а на поверку жили врозь, каждый развлекаясь по-своему. Отец хранил в сердце образ своей первой любви и к трем детям неизменно оставался равнодушен, в то время как мать отдавала все силы старшему сыну, отчаянно пытаясь вырастить из него наследника, и лишь изредка уделяла кроху внимания Чжоу Цзиню.

Семейное тепло, которое для многих было чем-то само собой разумеющимся, Чжоу Цзинь почти никогда не испытывал. В трехлетнем возрасте его отправили учиться за границу, и до девятнадцати лет, пока он не вернулся на родину, родители навещали его со счетом по пальцам одной руки. Всё детство и юность рядом с ним находилась лишь вырастившая его няня — но и она уехала сразу после его возвращения.

Одинокая жизнь на чужбине давалась тяжело, и в те бесчисленные одинокие ночи он постепенно понял: родственные узы — непозволительная роскошь в их мире. Ему же оставалось лишь исправно играть роль послушного и милого третьего молодого господина семьи Чжоу.

В год возвращения на родину, когда ему исполнилось девятнадцать, по счастливой случайности его заметил скаут и пригласил сняться в клипе. С этого начался актерский путь Чжоу Цзиня. От первоначального безразличия к съемкам до постепенного увлечения и, наконец, решения сделать это своим делом жизни — на всё ушло всего полгода.

Тогда он вопреки воле родителей упрямо двинулся по актерской стезе. Супруги Чжоу сочли это позором и едва не порвали с ним отношения со злости. Окружающие всегда думали, будто семья Чжоу оказала Чжоу Цзиню огромную поддержку при входе в индустрию развлечений, но никто не ведал, сколько палок в колеса те вставили за спиной, пытаясь отбить у сына охоту быть актером.

Когда он только пришел в шоу-бизнес, никто не знал, что он — третий молодой господин семьи Чжоу. Пройдя путь от безвестной массовки до новоиспеченного киноимператора, всю горечь и все испытания он познал на собственной шкуре. И именно тогда в его жизнь ворвался Ань Чэнь.

В двадцать три года Чжоу Цзинь наконец получил роль второго плана. Однако прямо перед завершением съемок он из-за несчастного случая сломал ногу и провел в больнице почти месяц. Именно в этот период Ань Чэнь, бывший одним из инвесторов, принялся виться вокруг него с ухаживаниями. Чжоу Цзинь, дотоле не знавший сердечных дел и лишь внешленно казавшийся невозмутимым, в душе оставался наивным и зеленым юнцом, ничего не смыслящим в любви. Поддавшись на заботу и внимание Ань Чэня, он смутно осознал, что его сердце дрогнуло.

И когда Ань Чэнь признался ему в чувствах, они вполне естественно сошлись. Винить стоило лишь его тогдашнюю молодость: он смотрел на многие вещи слишком просто и по-глупости познакомил Ань Чэня с Цзи Цзыин. Будучи первым человеком, который проявил к нему искреннюю теплоту после прихода в шоу-бизнес, Цзи Цзыин всегда был для Чжоу Цзиня хорошим другом. Как бы то ни было, он и помыслить не мог, что однажды любимый им человек и тот, кого он считал братом, объединятся и предадут его.

А дальше последовал устроенный Цзи Цзыин скандал с обвинениями в однополой связи. Ореол новоиспеченного киноимператора не продержался и нескольких дней, как его в одночасье вбросили на самое дно. Более того, посчитав, что Чжоу Цзинь опозорил их клан, родители в самый нужный момент открыто опубликовали в газетах заявление о разрыве всех отношений.

Беда не приходит одна — эта фраза как нельзя лучше описывала тогдашнего Чжоу Цзиня. В довершение ко всему его удача оказалась настолько скверной, что он погиб в нелепой случайности.

Всю жизнь Чжоу Цзиня можно было, пожалуй, описать всего двумя словами — смехотворная.

http://bllate.org/book/27802/3372527