Готовый перевод The Male Consort of Unrivaled Beauty / Обольстительный демон: Тиран и его пленник: Глава 13

— Император тоже любит женщин? — Янь Цинчэн замер, озадаченный его словами.

— Я не люблю женщин, я люблю лишь тебя! — Лэн Сюаньюань вновь не удержался и несколько раз погладил его по талии, прежде чем неохотно притянул к себе еще ближе, давая волю воображению: — В прошлой жизни мы были мужем и женой, и в этой, даже если ты мужчина, я всё равно сделаю тебя своим супругом!

— Мы уже и так связаны, Император! — Янь Цинчэн внезапно осознал, что жестокий и властный Лэн Сюаньюань к тому же любит поболтать попусту. Впрочем, казалось, подобные нелепые речи он ведет лишь с ним одним. Глядя на него сейчас, он видел не государя великой державы, а скорее незрелого ребенка.

Его красивые губы тронула легкая улыбка. Янь Цинчэн смотрел в бездонные глаза Лэн Сюаньюаня, в которых отражалось его необычайно красивое лицо, и в душе его что-то дрогнуло.

— Раз мы супруги, то печально, что у нас не может быть детей, — Лэн Сюаньюань постепенно перевел разговор на самое важное.

Янь Цинчэн не знал, смеяться ему или плакать, и тихо ответил:

— Император, мужчины не могут рожать детей.

— Я знаю, — выражение лица Лэн Сюаньюаня стало печальным и каким-то одиноким.

Янь Цинчэн промолчал, лишь нежно прижавшись к его груди, в одиночестве наслаждаясь этой тишиной.

— Цинчэн, ты ведь не покинешь меня? — продолжил Лэн Сюаньюань, перескакивая на совсем другую тему.

Янь Цинчэн серьезно задумался над этим вопросом. Заметив его раздумья, Лэн Сюаньюань грубо схватил его за изящный подбородок и жестко пригрозил:

— Слушай внимательно: если ты посмеешь уйти, я уничтожу всё, что с тобой связано. Я либо буду лелеять тебя всю жизнь, либо буду ненавидеть тебя вечно!

Тело Янь Цинчэна слегка задрожало. Он знал, что Лэн Сюаньюань человек слова.

— Даже у травы есть воля к жизни. Если Император оказывает мне столь великую милость, как я могу желать ухода? — Янь Цинчэн прищурился, и в его улыбке сквозила горечь.

Лэн Сюаньюань рывком повалил его на кровать, навис сверху и впился зубами в его белоснежное плечо. Усмехнувшись, он бросил:

— Из десяти твоих слов я верю лишь в одно!

Красивое лицо Янь Цинчэна исказилось от боли — он был совершенно не готов к такому напору.

Император, посчитав, что в задних дворцах слишком скучно, приказал пригласить в Императорский дворец театральную труппу. Ответственным за это назначили Янь Цинчэна. Услышав такую новость, лицо Гуань Юйханя перекосилось от ярости. Похоже, его угрозы Янь Цинчэн пропустил мимо ушей, раз до сих пор смеет выпрашивать милости перед лицом Императора!

— Янь Цинчэн, ты вывел меня из себя! — сжимая в руке белую нефритовую чашу, прошипел Гуань Юйхань. Он разбил чашу, схватил осколок и с силой полоснул себя по ладони. Кровь закапала на пол. Дворцовые служанки, увидев это, побледнели от страха и бросились с платками, чтобы остановить кровотечение, но Гуань Юйхань с яростным криком пнул одну из них: — Прочь! Убирайтесь все!

Перебинтовав раненую руку платком, Гуань Юйхань с маниакальным блеском в глазах проговорил сквозь зубы:

— Янь Цинчэн, тебе суждено погибнуть из-за этого представления!

Труппа, получив указ из Императорского дворца, пребывала в панике. Тиран славился своим переменчивым нравом и тем, что убивал, не моргнув глазом. Попасть во дворец для них означало лишь одно — верную смерть.

Роскошная карета остановилась у входа в театр. Янь Цинчэн, облаченный в золотистое расшитое платье с длинным шлейфом, с фиолетовой диадемой на голове, выглядел настолько прекрасно, что на него было больно смотреть.

— Молодой господин Янь, императорский указ получен. Когда, по-вашему, лучше отправиться во дворец?

Янь Цинчэн перевел взгляд на небо. Конец осени, начало зимы — сезон дождей. Нужно успеть до наступления холодов.

— Выезжаем послезавтра, — тихо ответил он.

— Окаянный, умри! — Едва он произнес дату, из толпы выскочили несколько мужчин с обнаженными мечами, полные ненависти.

— Защитить молодого господина! — Раздался окрик, и десятки воинов Цзиньивей окружили Янь Цинчэна, принимая удар на себя. В блеске клинков судьба нападавших была решена.

— Стойте! — приказал Янь Цинчэн. Он медленно подошел к тяжелораненому мужчине и спросил: — За что вы хотели меня убить?

— Ха! Ты, исчадие ада, если бы не возведение статуи в твою честь, мой брат не погиб бы на вершине горы Тайшань! Я хотел отомстить за него, но, видно, силенок не хватило. Не судьба. Нет у меня лица, чтобы смотреть в глаза родным, в следующей жизни приду за твоей головой! — Сказав это, мужчина сам подставил горло под лезвие меча и скончался на месте.

Зеваки и актеры вскрикнули от ужаса. Янь Цинчэн не запятнал рук кровью, но стал причиной гибели человека.

— Похороните их, — тихо попросил он. Сердце сжималось от боли, но он был бессилен что-либо изменить. Его грехи стали еще тяжелее. Возможно, однажды и он сам умрет страшной смертью, не оставив от себя и следа.

Пока он пребывал в меланхолии, в ясном небе прогремел гром. Янь Цинчэн поднял голову, его тело слегка дрогнуло: даже небо плачет, когда в мире столько несправедливости.

— Молодой господин, скорее в карету, укройтесь от дождя! — настаивали воины Цзиньивей.

Но Янь Цинчэн словно застыл, не в силах сдвинуться с места. С новым раскатом грома небо разверзлось, и хлынул ливень. За считанные секунды он промок до нитки, и этот холод наконец привел его в чувство.

— Простите за дерзость, молодой господин! — Воины знали, что Янь Цинчэн — бесценное сокровище для Императора, и если с ним что-то случится, они поплатятся головами. Они заблокировали его точки ци, чтобы лишить возможности сопротивляться, и силой затащили в карету.

Янь Цинчэн, измученный и бледный, лежал внутри. В последнее время груз грехов давил на него слишком сильно. Восемнадцатилетний юноша с чистой душой и врожденной проницательностью, добрый и отзывчивый, порой проявляющий коварство, теперь чувствовал себя виновным в гибели людей. Ему хотелось умереть от стыда, но он все еще цеплялся за жизнь — именно это и повергало его в хаос, лишая душевного равновесия.

Воины Цзиньивей гнали карету сквозь бурю, надеясь как можно скорее добраться до дворца. Янь Цинчэн был слаб здоровьем, и если он простудится, Император не помилует их.

— Не получится! Дождь слишком сильный, ехать опасно! Нужно найти место, где переждать! — предложил один из них.

— Тогда остановимся на постоялом дворе Юймин впереди! — ответственный за поездку указал на трехэтажное здание.

Как только карета остановилась, двое воинов вывели Янь Цинчэна наружу. Едва ступив на землю, он нахмурился, глядя на бушующий ливень, и решительно направился внутрь.

— Господа, вы остановиться хотите? — суетливо подбежал хозяин.

— Немедленно освободите постоялый двор! Никаких лишних людей! — приказал главарь воинов, опасаясь новых покушений.

Хозяин побледнел, но попытался возразить:

— Господа, имейте совесть. Клиентов сегодня мало, да и дождь вон какой, куда же их гнать?

— Мне плевать, как вы это сделаете, просто уберите всех! — холодно бросил охранник, проходя внутрь.

— Не нужно. Мы ненадолго, не стоит поднимать шум, — раздался холодный, но невероятно мелодичный голос. Хозяин невольно взглянул на лестницу и замер: перед ним стоял юноша, чей облик казался неземным, словно он сошел с картинки. Промокшая одежда лишь подчеркивала его хрупкость, а туманный взгляд был полон загадок. Хозяин сглотнул слюну — редко встретишь такую красоту!

— Как скажете, господин! — воины тут же сменили гнев на милость. Императора злить нельзя, но этот красавец явно был на особом положении.

Когда Янь Цинчэн поднялся, хозяин приказал принести два чана с теплой водой и угли для обогрева. Воины Цзиньивей лично помогали ему сушить наряды.

Сидя в теплой воде, Янь Цинчэн чувствовал опустошение. Смерть людей, ставшая следствием его существования, тяготила его, словно камень.

Звук воды заглушил приближение незваных гостей. Янь Цинчэн закрыл глаза, а когда открыл их, увидел, что перед ним стоит мужчина в роскошном халате и свысока разглядывает его. Он растерялся и прикрыл грудь руками, но не стал кричать.

— Хм, вот значит, чье лицо заставило того пса-Императора потерять рассудок и предаться такому постыдному разврату? — Мужчина склонился ниже, обдавая его теплым дыханием. Янь Цинчэн недовольно нахмурился и тихо спросил: — Кто вы? Зачем ворвались в мою комнату?

— Конечно, чтобы убить тебя! — Мужчина небрежным жестом сел на стул, взял чашку Янь Цинчэна, отпил чаю и насмешливо добавил: — А ты довольно спокоен. Ни страха, ни паники?

http://bllate.org/book/27776/3369918