Готовый перевод The Villain Starts Doting on Me After I Gave Up / Сдаться на милость злодея: Перезагрузка судьбы: Глава 19

Гуань Чэнцзю услышал это и слегка нахмурился.

Стоило Сунь Суйи взглянуть на него, как он тут же понял: ван недоволен. Сунь Суйи поспешил оправдать Е Чжу:

— Он вовсе не лоботряс. Просто всё произошло так внезапно: вчера он бегал весь день, а прошлым вечером только мне всё рассказал, просто ещё не успел доложить тебе.

— С каких пор он отчитывается перед тобой? — усмехнулся Гуань Чэнцзю и снова сделал глоток чая.

Сунь Суйи посмотрел на него и подумал, что человек перед ним похож на маленький пульверизатор — чуть что, только и делает, что фыркает.

Ой, нет, не маленький. Настоящий большой пульверизатор.

Ай, ну до чего же забавный.

Сунь Суйи взял кусочек пирожного и протянул Гуань Чэнцзю, решив покормить вредного вана.

Гуань Чэнцзю холодно глянул на него и даже не шевельнулся.

Эх, раз большой пульверизатор не хочет, съем сам.

Сунь Суйи тут же передумал и засунул пирожное себе в рот. Вот только выпечка оказалась суховатой, крошки прилипли к горлу, и он тут же задохнулся от кашля. Кашель был таким оглушительным, что у него даже лицо покраснело.

Гуань Чэнцзю сидел с чашкой в руке и с холодным выражением лица наблюдал за ним.

— Ты… кхе-кхе-кхе… быстрее… кхе-кхе… воды…

Не успел он договорить, как прямо перед ним оказалась чашка с водой. Сунь Суйи тут же схватил её и жадно осушил до дна. Только когда застрявший в горле ком наконец проскочил, он обиженно посмотрел на Гуань Чэнцзю:

— Ну ты и бессердечный! Быть твоей княгиней-супругой — это что, даже глотка воды не допросишься?

Гуань Чэнцзю перевёл взгляд на Шэнь Юньтина:

— Тогда, пожалуй, я могу взять на себя смелость и выдать тебя замуж за семью Шэнь, чтобы ты стал статной госпожой дома Шэнь?

Улыбка на лице Шэнь Юньтина на мгновение исказилась:

— Не надо впутывать меня в свои дела.

Только после этого Гуань Чэнцзю отвёл взгляд, повернулся к Сунь Суйи и произнёс:

— Будет тебе урок на будущее.

Сунь Суйи тут же подскочил и отвесил ему глубокий поклон:

— Урок усвоен. Он научил меня одному: дома полагайся на себя, а вне дома — на друзей, и меньше всего можно полагаться на собственного мужа. — С этими словами он повернулся к Шэнь Юньтину и снова поклонился: — Большое спасибо, господин Шэнь, что спас мою никчемную жизнь. Вы поистине прекрасный человек, так что впредь не учитесь всяким глупостям у вана, а то не ровен час станете бессовестным мерзавцем, чьё имя покроет себя позором в веках.

В этот момент перед ним поставили чашку горячего чая и пододвинули целое блюдечко с пирожными.

Взглянув на ледяное выражение лица Гуань Чэнцзю, Сунь Суйи понял всё без слов — смысл был предельно ясен: заткнись.

Сунь Суйи принял невинный вид и жеманно протянул:

— Если я отпил из твоей чашки, не слишком ли это интимно?

Гуань Чэнцзю тут же притянул чашку обратно и посмотрел на Шэнь Юньтина.

У Шэнь Юньтина дёрнулся угол рта, но он всё же подошёл и принялся заваривать чай для двоих.

Только теперь Сунь Суйи заметил полный набор чайных принадлежностей и маленькую печку для кипячения воды на столе. Судя по всему, он занял место самого Шэнь Юньтина.

Взглянув на Гуань Чэнцзю, который ел и пил за чужой счёт, да ещё и помыкал хозяином дома, Сунь Суйи подумал: ну до чего же... до чего же прекрасная и беззаботная жизнь!

Шэнь Юньтин ловко заварил чай, протянул одну чашку Сунь Суйи и велел принести ещё пару блюдец с пирожными.

Сунь Суйи смотрел на него так, будто тот светился изнутри.

Что за несравненный, добрый человек! Совсем не похож на некоего вана, который только и умеет, что презрительно фыркать.

Гуань Чэнцзю, заметив его взгляд, фыркнул:

— Похоже, быть княгиней-регентшей — поистине тяжкое испытание для тебя.

— Ой, да наш ван просто ревнует! — Сунь Суйи сделал большой глоток чая. — Ах, как вкусно! У господина Шэнь золотые руки, он самый заботливый мужчина во всём Шэнцзине.

Шэнь Юньтин: «...»

Гуань Чэнцзю: «...»

Шэнь Юньтин отвесил им глубокий поклон:

— Прошу меня извинить, я вынужден откланяться.

С этими словами он быстрой походкой ретировался.

Раз уж он понял, что Сунь Суйи и Гуань Чэнцзю созданы друг для друга, то должен был догадаться, что Сунь Суйи — человек далеко не простой.

Нужно быть безумцем, чтобы лезть в отношения этой парочки.

Видя, как быстро он улепётывает, Сунь Суйи не удержался от смеха:

— Как же весело дразнить господина Шэнь. Строит из себя недотрогу.

Гуань Чэнцзю услышал это и едва заметно улыбнулся уголкам губ, но стоило Сунь Суюю повернуться к нему лицом, как улыбка тут же исчезла. Напустив на себя прежний ледяной вид, он спросил:

— Весело?

Сунь Суйи откусил пирожное и кивнул:

— И поесть вкусно, и повеселиться можно, очень весело.

— Их привезли по спецзаказу из Цзяннаня, — произнёс Гуань Чэнцзю. — Это фирменный секретный рецепт здешнего повара, отведать такое можно только здесь.

Услыхав это, Сунь Суйи тут же запихнул в рот ещё два кусочка. При первом же укусе во рту расплылась сладкая волна, и даже воздух наполнился ароматом мёда. Этот запах потёк по комнате и донёсся прямо до Гуань Чэнцзю.

Сладко, невероятно сладко.

Взгляд Гуань Чэнцзю упал на чуть приоткрывшиеся и смыкающиеся губы Сунь Суйи, и все его мысли заполнились медовым вкусом.

Он протянул руку, длинными пальцами подцепил маленький кусочек пирожного и отправил в рот. И впрямь — не просто сладко, ещё и очень мягко.

— Захочешь ещё — просто вели кому-нибудь принести, — обронил Гуань Чэнцзю, постучав согнутым пальцем по столу. — Пей чай.

— Ой.

Сунь Суйи опустил взгляд и обнаружил, что чай в чашке уже закончился. Оглядев комнату, он понял, что они остались одни.

Ах вот оно что! Оказывается, ван заговорил об этом лишь потому, что у самого чашка опустела. А он-то раскатал губу, думая, что тот проявил заботу.

Сунь Суйи смиренно вздохнул, протянул руку за чайником и принялся заваривать чай. Его движения были плавными и беспрерывными, поистине прекрасными. В сочетании с его привлекательным лицом это зрелище напоминало живописное полотно.

Среди поднимающихся клубящихся струек пара Сунь Суйи сидел с опущенной головой, полностью сосредоточившись на своём занятии. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щель в окне, очертил его силуэт мягкой сияющей линией, а половина лица отражала неземную, одухотворённую красоту. Лишь длинные густые ресницы заслоняли свет, и лишь редкие искорки падали ему в глаза, словно кисть искусного мастера вдохнула жизнь во весь его облик.

Гуань Чэнцзю молча наблюдал за ним — трудно было сказать, смотрел ли он на самого Сунь Суйи или на чай.

Сунь Суйи, казалось, ничего не замечал. Ловко заварив чай, он поставил чашку перед Гуань Чэнцзю:

— Ван, вы...

Он хотел было что-то сказать, но, подняв глаза, замер под мягким и сосредоточенным взглядом Гуань Чэнцзю. Его разум на мгновение опустел, а когда он пришёл в себя, Гуань Чэнцзю вновь был прежним — с холодными и отстранёнными чертами лица, так что всё случившееся секунду назад казалось лишь наваждением.

Он покачал головой, отгоняя эту нелепую мысль, вернул на лицо улыбку и произнёс:

— Ван, отведайте-ка моего мастерства.

Гуань Чэнцзю взял чашку и поднёс к самому носу. Чистый чайный аромат медленно проник в его вкусовые рецепторы, и даже не пробуя напиток, он знал, что Сунь Суйи заварил его превосходно.

— Неплохо, — отпив чаю, Гуань Чэнцзю бросил на него долгий взгляд.

http://bllate.org/book/27686/3512180