Готовый перевод Lucky Star Shines Bright / Счастливая звезда: Удача на кончике пальца: Глава 4

Костяная демоница

Дзинь-дзинь... — зазвонил будильник в стиле Дораэмона. Из-под одеяла протянулась белая рука, нажимая на кнопку, и наружу показалась пушистая голова. Сонно поморгав, он взглянул на часы: пять утра. Небо едва серело, в комнате стоял полумрак. Юноша вздохнул, вылез из теплой постели и босиком направился в ванную. В зеркале отразился парень в выцветшем халате: лицо бледное, глаза прищурены, а во взгляде читается тяжелая дремота. Белая рука зачерпнула воды и плеснула на лицо. Ледяная вода боднуло прямо в лоб, прогоняя сон. Лань Тянь моргнул, и юноша в зеркале наконец ожил, хотя кожа все еще отдавала бледностью. Слегка похлопав себя по щекам, чтобы появился здоровый румянец, Лань Тянь поджал губы, довольно улыбнулся и вышел.

— Сяо Тянь, уходишь так рано? — Ин Су в белом шелковом халате с наклонной улыбкой посмотрела на дверь и тихо спросила.

Лань Тянь жевал кусок хлеба и с улыбкой ответил:

— Да, боюсь застрять в пробках.

При его-то невезении, если не подготовиться заранее, он еще неизвестно доберется ли до Корпорации Фансян.

— Будь осторожен, пусть всё пройдет успешно, — бросила Ин Су и закрыла дверь.

— Спасибо, сестрица Ин Су, — Лань Тянь расплылся в улыбке, зная, что она встала специально ради него, чтобы подбодрить.

Выкатив из-за двери велосипед и медленно спустившись по лестнице, Лань Тянь был в прекрасном настроении и даже затянул легкую песенку.

— Ав-ав-ав... — раздался слабый, еле живой собачий лай.

Лань Тянь склонил голову набок, пошел на звук и увидел маленького черного пса, который пластом лежал на земле, не в силах пошевелиться, и уставился влажными глазами на... хлеб в руке Лань Тяня.

— Ты проголодался? — с улыбкой спросил Лань Тянь.

Сяо Хэй моргнул и пару раз гавкнул.

Лань Тянь потер подбородок:

— Вот досада, вообще-то это мой завтрак.

Черный пес вдруг ощетинился и грозно залаял на Лань Тяня.

— Ого, какой боевой. Ладно, раз ты так отчаянно хочешь жить, держи половину.

Глаза черного пса излучали жажду жизни, и даже столкнувшись с такой бедой, он не сдавался — это напомнило Лань Таню его самого, и он внезапно почувствовал странное родство душ. Он отломил половину булки и положил перед псом, не заботясь о том, понимает ли тот его, и проговорил:

— Эх, Сяо Хэй, так дело не пойдет. Если уж ищешь, кого бы пойти на содержание, ищи богача, а я ведь беднее некуда.

Черный пес тут же вцепился в хлеб и принялся за еду, даже не взглянув на Лань Тяня.

Лань Тянь усмехнулся, пожал плечами, развернулся и пошел дальше.

Велосипед быстро катил вперед, а черный пес наконец приподнял голову и посмотрел Лань Таню в спину, словно провожая его взглядом.

Лань Тянь крутил педали, беззаботно напевая песню. Дорога шла на редкость гладко: никаких происшествий и пробок. Он остался очень доволен:

— Хм, а сегодня отличная примета.

Работу он точно найдет.

Вышло солнце, на улицах прибавилось прохожих и машин, но благодаря отличному мастерству Лань Тянь свободно и непринужденно лавировал в потоке. На одном из перекрестков он вдруг остановился — не потому, что не хотел ехать дальше, а потому, что не мог. Впереди столпилась толпа людей, которые оживленно тыкали пальцами и шумно о чем-то спорили. Посмотрев на плотную стену зевак, Лань Тянь понял, что проехать не удастся, и был вынужден слезть с велосипеда, ведя его в руках.

В самом центре толпы на земле лежал старик и горько платал, а его ноги были сплошь покрыты пятнами крови. Лань Тянь бросил беглый взгляд: одни зеваки равнодушно глазели на представление, другие хотя и испытывали жалость, но палец о палец не ударили, чтобы помочь. Нынешние нравы оставляли желать лучшего, разве можно было не вздыхать с горечью? Лань Тянь вздохнул: он не раз сталкивался с подобным, поэтому прекрасно понимал, почему никто не спешит на помощь. Все боялись вляпаться в неприятности — а вдруг этот старик сядет тебе на шею? В итоге потратишь силы и останешься виноватым.

Ничего не поделаешь, Лань Тянь включил камеру на телефоне, сначала запечатлел происходящее, а затем спрятал аппарат в рукаве. На ошибках учатся: нельзя переставать спасать людей только из-за того, что тебя уже однажды оклеветали. Он действительно не мог пройти мимо, но теперь-то он знал, как себя защитить. Лань Тянь медленно подошел, присел на корточки и мягко спросил:

— Бабушка, как вы себя чувствуете?

Травма ног у старухи была довольно серьезной, и если кровь продолжит так течь, дело могло кончиться плохо. Словно невзначай покрутив телефоном у самых ран старицы, Лань Тянь вызвал скорую помощь.

— Бабушка, врачи уже едут, потерпите немного, — тихо сказал он.

— Эй, парень, ты сбил старушку и думаешь сбести? — из толпы выскочил коренастый мужчина с бычьей шеей и свирепо замахнулся кулаком. — Сбил мою мать и хочешь удрать? И не мечтай!

Зеваки шумно зашушукались и попятились на пару шагов. Каждый смотрел на Лань Тяня с равнодушным выражением лица, в котором читалось либо так я и знал, либо хорошо, что я не полез не в свое дело. В мыслях толпы Лань Тянь уже стал синонимом дурака.

Лань Тянь нахмурился:

— Дядя, я ее не сбивал.

— Не ты сбил, так чего ж тогда такой добрый? — выкатил глаза свирепый мужик.

Лань Тянь развел руками:

— Помогать людям — разве это ненормально?

— Нормально, говоришь? Живо выкладывай пять тысяч юаней, иначе я тебя так не отпущу! — свирепый мужчина шагнул вперед, намереваясь схватить Лань Тяня за воротник.

Лань Тянь молниеносно увернулся и, наклонившись, обратился к старухе:

— Бабушка, вы здесь единственная, кто имеет право сказать правду: это я вас сбил?

Старуха виновато посмотрела на Лань Тяня и смущенно отвела взгляд.

Свирепый мужик завопил:

— Мелкий, плати давай, а не то отправимся в полицию!

Лань Тянь поморгал, обвел взглядом присутствующих и с улыбкой произнес:

— Уважаемые, вы же всё видели. Кто-нибудь может засвидетельствовать мою невиновность?

Окружающие тут же отступили еще на шаг назад, наблюдая за происходящим с безопасного расстояния.

Мужчина взмахнул кулаком, угрожающе потрясая им:

— Кто тут смеет совать нос не в свое дело?!

Лань Тянь скривил губы: он и знал, что добром не кончится, хорошо хоть подготовился заранее. Дело тут вовсе не в недоверии к людям — просто береженого бог бережет, а от злых замыслов других всегда стоит защищаться. Лань Тянь уже собрался достать видеозапись из телефона, чтобы оправдаться, как вдруг раздался звонкий голос:

— Этот молодой человек ее не сбивал.

Лань Тянь моргнул и с любопытством уставился на подошедшего. К ним направлялся бравый молодой человек в полицейской форме. Бросив на место происшествия острый, пронизывающий взгляд, он подотел к старухе, осмотрел рану, холодно усмехнулся и впился глазами в свирепого мужика:

— У старухи явно тупая травма от удара тяжелым предметом, к велосипеду это не имеет никакого отношения. К тому же велосипед паренька абсолютно чист, на нем нет ни единого следа крови. Вы что, считаете полицию сборищем дармоедов? Если эта женщина — ваша мать, почему вы требуете с него денег, а не спешите отправить ее в больницу? По-моему... вы тут занимаетесь мошенничеством! Марты в участок.

По мере того как бравый полицейский разъяснял ситуацию, глаза свирепого мужика становились всё круглее, а выражение лица — всё тревожнее, пока он наконец не оттолкнул толпу и не попытался сбежать.

Полицейский холодно хмыкнул, взмыл вверх и преградил мужику дорогу. Щелк! — сверкающие наручники защелкнулись на его запястьях.

— Господин полицейский, помилуйте! Я сам ее ударил, к сыну это не имеет никакого отношения! — поняв, что дело приняло дурной оборот, старуха бросилась вперед с мольбами.

Молодой полицейский беспристрастно произнес:

— Бабушка, вы тоже подозреваемая. Я не надел на вас наручники только из уважения к вашему возрасту.

У старухи внутри все похолодело, и она рухнула на землю.

Бравый полицейский обвел толпу холодным взглядом и громко произвел:

— Есть среди нас медики? Живо остановите у старухи кровь!

Стоило полицейскому отдать приказ, как из толпы неуверенно вышел молодой человек и робко пролепетал:

— Я... я интерн.

— Чего стоишь? Останавливай кровь! — приказал полицейский.

Молодой интерн тут же открыл аптечку и бросился помогать пострадавшей.

Тем временем полицейский с интересом разглядывал Лань Тяня: юноша сиял вовсю широкой улыбкой, а на щеках залегли две очаровательные ямочки — до чего же он был чертовски мил.

— Парень, в следующий раз будь осторожнее, когда делаешь добрые дела... Если что-то случится, обращайся ко мне.

Полицейский изначально хотел просветить юношу насчет темной стороны этого мира, но внезапно передумал — он был стражем порядка, а долг полицейского заключался в том, чтобы наставлять людей на добрые дела. Достав блокнотик, он быстро чирканул номер и протянул Лань Таню:

— Это мой телефон. Если кто-то снова попытается тебя оклеветать — звони.

Лань Тянь моргнул, принял бумажку и улыбнулся:

— Спасибо, братец полицейский!

Сегодня и впрямь выдался счастливый день — надо же было встретить такого замечательного стража порядка! Теперь у него тоже имелись нужные знакомства.

Какой же он милый... Взгляд полицейского слегка потеплел, и он невольно протянул руку, потрепав Лань Тяня по голове:

— Не падай духом, в мире всё еще много хороших людей.

У Лань Тяня глаза сошлись в лучики:

— Я знаю, братец полицейский, вы ведь хороший человек.

Какой милохин... Будь он младшим братом, было бы просто загляденье. Полицейский с невозмутимым видом убрал руку.

— Тяньюй, нам пора идти... О, да это же ты, Сяо Тянь!

Ван Фэн подошел, чтобы позвать Шэнь Тяньюя, но, заметив Лань Тяня, невольно улыбнулся.

— Брат Ван, — Лань Тянь помахал рукой.

Ван Фэн окинул взглядом место происшествия и с ухмылкой произнес:

— Сяо Тянь, тебя опять пытались подставить?

Лань Тянь улыбался так широко, что ничего не отвечал.

— Эх ты, сколько раз тебя уже обманывали, почему ты все равно бросаешься на помощь?

Ван Фэн искренне восхищался этим пареньком: несмотря на то, что в большинстве случаев добро оборачивалось против него самого, он до сих пор не озлобился на мир и не научился смотреть на всё сквозь пальцы.

— Нельзя же переставать спасать людей только потому, что тебя кто-то обманул. Из десяти человек хотя бы один действительно нуждается в помощи, — улыбаясь, ответил Лань Тянь. — К тому же за добрые дела полагается награда, разве я не встретил брата Вана? А теперь я поумнел и перед тем, как сделать что-то хорошее, всегда подстраховываюсь.

Лань Тянь помахал телефоном.

Глаза Ван Фэна загорелись:

— Ого, так ты заранее приготовил доказательства? Молодец, соображаешь.

Лань Тянь довольно закивал:

— Угу. Брат Ван, я побежал на собеседование, еще увидимся!

— Давай, удачи, и будь осторожнее, — бросил Ван Фэн.

— Пока!

Лань Тянь вскочил на велосипед и скрылся из виду.

— Ты с ним знаком? — Шэнь Тяньюй погрузился в задумчивость.

Ван Фэн пожал плечами:

— Ага, постоянный гость нашего участка, но при этом на редкость хороший парень. Ладно, Тяньюй, я позвал тебя сегодня по серьезному делу.

— Какое еще серьезное дело? — приподнял бровь Шэнь Тяньюй.

— Разумеется, оно связано с тем делом, что ты ведешь. Прошлой ночью кому-то снова вырезали сердце. Только на этот раз обошлось без самоубийства — мужчину убила собственная жена. Пойдем, садись в машину, я тебе все подробно по дороге расскажу.

Ван Фэн махнул рукой и обернулся крикнуть:

— Эй, доставьте подозреваемую в участок!

— Есть, шеф!

Молодой полицейский вприпрыжку подбежал ближе, бросив на Шэнь Тяньюя пару восторженных украдкой взглядов.

Ван Фэн лишь усмехнулся: молодежь в их отделении боготворила Шэнь Тяньюя едва ли не как божество.

— Поехали, — Ван Фэн открыл дверцу автомобиля. — Дело обстоит так: вчера у главы Корпорации Фансян Фан Хана жена собственными руками вырезала сердце. Сама она помешалась и твердит лишь одно: твое сердце принадлежит мне. Врачи уже осмотрели ее — она сошла с ума. А вот прислуга из особняка клянется, будто видела в доме какую-то нечисть в виде скелета... Рассказывают про злых духов. Ты веришь в такое? — с сомнением спросил Ван Фэн.

Шэнь Тяньюй откинулся на спинку сиденья и бесстрастно ответил:

— Понятия не имею.

Он повидал немало на своем веку и прекрасно знал, что в этом мире хватает непостижимых вещей. И все же большинство преступлений по-прежнему совершали люди.

— Кстати, ты просидел над уликами всю ночь, есть хоть какие-то успехи? — с любопытством спросил Ван Фэн.

Шэнь Тяньюй бросил на него косой взгляд:

— Думаешь, я Шерлок Холмс?

— Ну, я-то надеялся, что да, — невинно отозвался Ван Фэн.

Шэнь Тяньюй покачал головой:

— В этих убийствах прослеживается определенная система. Например, все жертвы — полнейшие мерзавцы, которые особенно любили играть с женскими чувствами и втаптывать их достоинство в грязь...

Ван Фэн скривил губы:

— Тяньюй, и что это за закономерность? Какой богатый мужик сегодня не изменяет женам? Всякие любовницы — это вообще детские шалости.

— Но эти отличались особой гнильцой.

— Допустим. И что дальше? Кто-то решил отомстить за тех девушек?

— Возможно, — холодно обронил Шэнь Тяньюй, а в его глазах блеснул оготлк проницательности.

Некоторые вещи упускают из виду именно потому, что они слишком привычны, хотя на самом деле именно они и имеют решающее значение.

— Ладно, твой ход мыслей мне всё равно не понять. Короче говоря, если потребуется помощь — только свистни, — пожал плечами Ван Фэн.

— Уж коли я решил заставить тебя работать, церемониться я не стану, — ответил Шэнь Тяньюй.

http://bllate.org/book/27634/3359213