Готовый перевод The World's Culinary Strategist / Путь гурмана: Завоевать мир через желудок: Глава 13

Сила красной свинины была неодолима. По настоятельным требованиям Адониса и Адольфа Иван целых три дня подряд готовил им это блюдо, и лишь когда сам Иван, не выдержав, поднял серьезный протест, они наконец сменили меню.

Густой мясной аромат, доносившийся из кухни, заставлял каждого, кто в обеденное время проходил мимо дома Адольфа, облизываться. Если бы не громкое имя Адольфа в Академии Асса, кто-нибудь наверняка давно ворвался бы внутрь, чтобы отобрать еду силой.

И все же на третий день Иван и его компания столкнулись с незваным гостем. По иронии судьбы, это был тот самый желторотый юнец, с которым они недавно встретились — Кальвин.

Стоило Кальвину появиться, как во всем доме только Иван высказал ему радушный прием!

А все потому, что с тех пор, как Кальвин начал захаживать к ним на обеды, овощные блюда на столе Ивана стали появляться все чаще. Это вызывало крайнее недовольство местных хищников, которые один за другим выражали свой протест. В последние дни Адонис и маленький горный кот смотрели на Кальвина с нескрываемой неприязнью.

Впрочем, Кальвин полностью оправдывал свое прозвище желторотого юнца: он напрочь игнорировал эти злые взгляды. Мало того, что он приходил на обед строго по расписанию, так еще и время полдника никогда не пропускал.

Поскольку Кальвин был магом, его вкусы всегда были довольно умеренными, и он предпочитал растительную пищу мясной, что сближало его гастрономические предпочтения с ивановскими.

Иван уже давно изнывал от недавнего образа жизни, состоящего из ежедневного поедания мяса. С его точки зрения, избыток жирной пищи не сулил ничего хорошего. Теперь же, когда он наконец встретил того, кто мог по достоинству оценить его овощные блюда, он был искренне рад.

— Что сегодня на десерт? — с предвкушением спросил Кальвин, глядя на Ивана. Чаепитие стало одним из самых ожидаемых моментов его дня. Разнообразие десертов заставляло его опасаться, что он может прибавить в весе, однако отказаться от них теперь было выше его сил.

— Попробуй это! — Иван улыбнулся и поставил на стол только что приготовленные сладости, после чего принялся неспешно заваривать чай. Он сам обжаривал чайные листья — к тому молочному чаю, что был так распространен на Континенте Жои, он никак не мог привыкнуть.

Как только блюдо оказалось на столе, глаза Кальвина загорелись. На большой белоснежной фарфоровой тарелке расположились крошечные, изящные фигурки животных и растений. Эти лакомства были не только мастерски выполнены, но и поражали яркими красками, от одного вида которых разыгрывался аппетит.

Кальвин происходил из весьма знатной семьи: его отец, Грэйн Клайс, был владельцем крупнейшей торговой палаты Свободного Союза — Торговой палаты Клайса. Он вырос в одном из пяти богатейших семейств континента, можно сказать, купался в золоте с пеленок, так что чего только не повидал! Но с тех пор, как он встретил Ивана, он обнаружил, что необычных блюд, которые он никогда не пробовал, становится все больше.

Впрочем, в его глазах жизнь, наполненная такими изысками, и была настоящим счастьем.

— Как называется это угощение? Впервые вижу нечто подобное!

— Это корабельные закуски. Они сделаны из пшеничной и рисовой муки, а внутри у них начинка. — Так называемые корабельные закуски, а если точнее — сучжоуские корабельные закуски, были искусством, оттачивавшимся столетиями в мире, откуда пришел Иван.

При готовке Иван специально заменил формы животных и растений на те, что были привычны в этом мире, чтобы это не казалось странным.

Он указал на крошечные десерты и с улыбкой пояснил Кальвину:

— Пробуй. В фигурках животных соленая начинка: ветчина, луковое масло, курица. А в растениях — сладкая: лепестки роз, османтус, бобовая паста, сахар с маслом, протертые финики. Я сделал по одному каждого вида, они очень вкусные!

Глядя на эти искусные маленькие шедевры, Кальвин разрывался: глаза разбегались, а рука не поднималась разрушить такую красоту. Тогда он перевел взгляд на другие тарелки:

— А эти как называются?

Иван указал на пароварку, из которой еще поднимался пар:

— Это хрустальные пельмени с креветками, они соленые. А на другой тарелке — песочные корзинки с заварным кремом, они сладкие. И те, и другие лучше есть горячими!

В пароварке лежало всего четыре пельменя. Их тесто, тонкое, как крылья цикады, казалось почти прозрачным, сквозь него просвечивала нежно-розовая креветочная начинка. Кальвин принюхался и невольно сглотнул слюну. Взяв вилку, он осторожно подцепил пельмень и отправил в рот.

Тесто было тонким, но упругим. Стоило его прокусить, как рот наполнился густым соком морепродуктов. Нежная креветка заставила его взять еще один кусочек, и вкус снова раскрылся иначе: соломка из бамбуковых побегов в начинке придавала блюду изысканный оттенок, оставляя долгое послевкусие.

Иван, увидев, как Кальвин жадно проглотил первый пельмень и тут же потянулся за вторым, невольно покачал головой и, улыбнувшись, взял песочную корзинку с заварным кремом.

Этот десерт он придумал уже после прибытия в Академию Асса, и для его выпечки требовалась специальная алхимическая печь.

Тесто было сделано из муки особого сорта сладкой пшеницы, произрастающей на Континенте Жои. Она сама по себе отдавала сладостью, а мука из нее получалась тоньше и нежнее обычной. Из-за своей эластичности она идеально подходила для основы.

Корзинки были прямоугольными. В тесто добавили молоко, отчего при выпечке они стали невероятно ароматными, рассыпчатыми и хрустящими. В сочетании с натуральной сладостью пшеничной муки и желтками яиц золотистой курицы они приобрели аппетитный золотистый цвет.

Внутри корзинок скрывался заварной крем из смеси желтков и свежего молока — мягкий, нежный, слегка подрагивающий, как желе.

Стоило укусить, как язык ощущал хрустящую корочку, а затем — тающий во рту молочный крем. Два совершенно разных ощущения и насыщенный сливочный аромат не давали остановиться.

— Ах вы, двое негодяев! Опять едите вкусности за нашей спиной!

Адонис неизвестно откуда появился в комнате. Заметив десерты, он в мгновение ока схватил один пельмень и одну корзинку в форме курицы.

Видя, как Адонис проглатывает их по одному, уничтожая запасы с пугающей скоростью, Кальвин тут же выругался:

— Черт возьми, ты, твою мать, остановись! Я еще даже не распробовал!

Адонису было плевать. Увернувшись от руки Кальвина, он в два счета запихнул в рот последний пельмень. Его цель была ясна: он охотился исключительно за мясными закусками.

Поняв, что из-за двух слов протеста он лишился нескольких порций, Кальвин в ярости начал отчаянно бороться за остатки еды.

Иван смотрел на эту парочку с горькой усмешкой. Чайная церемония, которая должна была быть спокойной, была мгновенно уничтожена этими двумя обжорами.

Последняя корзинка с заварным кремом, на которую с вызовом посмотрел Кальвин, исчезла у него во рту. Адонис с сожалением причмокнул губами и злобно сверкнул глазами на соперника.

— Неужели вы двое не можете вести себя хоть немного культурнее? — обреченно пробормотал Иван, закрыв лицо рукой.

Его протест вызвал у Адониса интерес. Тот повернулся и, не мигая, уставился на Ивана.

Адонис прищурился, приблизив свое лицо вплотную к лицу Ивана. Когда между их носами оставалось расстояние не больше пальца, он дьявольски усмехнулся:

— Культурнее? Это что, съедобно?

Иван оцепенел от близости прекрасного лица и, сам того не заметив, затаил дыхание.

Адониса позабавила его реакция. Кончик его языка скользнул по губам Ивана, после чего он выпрямился, оставив того в состоянии легкого шока.

— Неплохо на вкус!

— Ты… ты… — Иван опомнился и прикрыл рот рукой, долго не в силах вымолвить ни слова.

— Я имел в виду ту корзинку с кремом, — Адонис указал на уголок губ Ивана, победоносно рассмеялся и зашагал вверх по лестнице.

Иван вытер рот и обнаружил на губах крошки теста. Стиснув зубы, он прошипел:

— Проклятый мерзавец!

— Так вот какие у вас отношения…

Иван услышал удивленный возглас и увидел, что Кальвин ошеломленно смотрит на него, медленно переводя взгляд с него на лестницу.

Лицо Ивана вспыхнуло, он растерянно забормотал:

— Что за глупости, нет у нас никаких отношений!

Кальвин бросил на него взгляд, полный значения, и таинственно произнес:

— Я слышал о том, что случилось с вами в Ша Чжи Цзинь. Сначала не поверил, но теперь… Никогда бы не подумал.

— О том случае? — Иван вытаращил глаза. Неужели эта нелепая история так широко разошлась?

— Ну да, когда вы были на втором этаже, под столом… ну, все это, — Кальвин подмигнул. — Не бойся, я поддержу вас. Хотя любовь, преодолевающая границы видов и полов, — штука непростая, но я болею за вас!

— Откуда ты знаешь? — с досадой спросил Иван, мечтая схватить Адониса и как следует проучить. Какая еще любовь между видами?! Это все из-за того, что тот болтун наговорил лишнего!

— Ша Чжи Цзинь принадлежит моей семье. Управляющий отелем упоминал об этом. Адонис тот еще негодяй, слишком уж вызывающе себя вел! — Кальвин с любопытством подался вперед. — Кстати, кто из вас сверху, а кто снизу?

— Замолчи! — видя, что Кальвин несет полную чушь, Иван покраснел как рак. Он чувствовал, что никакими словами не сможет оправдаться. — У нас вообще ничего нет!

— Да ладно, вы так смотрите друг на друга, — Кальвин явно не верил ни единому слову.

Иван вспыхнул и отрезал:

— У нас просто контракт магического зверя, я до этого дня даже не знал его! — Видя, что Кальвин все еще полон подозрений, он прямо посмотрел ему в глаза и добавил: — Адонис любит болтать всякий бред, но в его глазах никогда нет искренности. Этот парень презирает людей, они для него просто игрушки.

— Не может быть! — ахнул Кальвин. — Значит, он заключил с тобой контракт ради своей цели?

— Это правда! — Иван серьезно кивнул. Он был наивен, но не глуп — он прекрасно чувствовал, когда к нему относятся хорошо, а когда нет. — Впрочем, злых умыслов у него нет, скорее, просто такой характер, любит шутить.

— Эй, если это правда, то дело серьезно, будь осторожен… — Кальвин, которому очень симпатизировал Иван, принялся наперебой рассказывать трагические истории о разбитых сердцах и обратных эффектах контрактов магических зверей, пока Иван слушал его с кривой улыбкой.

На повороте лестницы Адонис, прислушиваясь к разговору внизу, едва заметно улыбнулся. Золотистый хвост радостно чертил на полу букву S, и он неспешно вернулся в свою комнату.

http://bllate.org/book/27624/3358119