Готовый перевод The Grand Chancellor's White Flowers / Первый советник: Императорская клятва верности: Глава 5

Шэнь Сифэн слегка кашлянул пару раз, перевел дыхание и проговорил:

— Став Наследным принцем, ты должен вести себя подобающе, иначе кто тебе поверит?

Е Цзинъюнь с беспомощным видом кивнул:

— Понял. Но почему ты снова начал кашлять? Простудился?

Шэнь Сифэн сделал глоток горячего чая, унимая приступ кашля, и ответил:

— Ничего страшного, просто вчера на выходе из дома меня продуло ветерком, я уже выпил лекарство.

Е Цзинъюнь вздохнул:

— У тебя с детства такое слабое здоровье, сколько ни ухаживай за ним, толку чуть, вечно то и дело покашливаешь... Постой, неужели эти лекари из императорской лечебницы совсем не стараются? А те укрепляющие отвары, что я велел тебе прислать, они их осмотрели? Что говорят?

Шэнь Сифэн, обхватив руками маленький греющий очаг и усевшись у жаровни с углями, произнес:

— Сейчас уже намного лучше, за столько лет выпито столько лекарств, наступило большое улучшение. Просто сейчас зима, стоит чуть зазеваться и подуть ветерку, как начнешь кашлять. По сравнению с прежними временами, когда стоило ветерку подуть — и я по полмесяца лежал в постели, это сущий пустяк.

Е Цзинъюнь сидел рядом и слушал слова Шэнь Сифэня, мысленно раздумывая, как бы еще получше укрепить здоровье этого хворого хрупкого юноши.

***

Приближался Новый год, Церемония назначения наследника была полностью подготовлена, а князья-вассалы из четырех уделов уже спешили в Цзинду.

Е Шэн в Кабинете Императора, просматривая мемориалы-зоуцзи, поинтересовался у Цзинь Шуня:

— Как идут приготовления во Дворце Юнхэ?

Цзинь Шунь тут же доложил:

— Докладываю Императору, ваш слуга вчера лично все проверил: Дворец Юнхэ полностью отремонтирован и приведен в порядок, жаровни с углями уже затоплены заранее.

Е Шэн бросил взгляд на Цзинь Шуня:

— Угу, отправь туда побольше людей, уяснил?

Цзинь Шунь ответил, опустив голову:

— Слуга понял, сию минуту все устрою.

Е Шэн кивнул:

— ступай.

Раз уж они пожаловали в Цзинду, разумеется, надежнее держать их перед глазами, тогда и будет покой на душе.

Цзинь Шунь не только неотлучно прислуживал Е Шэну, но и ведал делами Внутреннего ведомства, так что любой при встрече непременно должен был почтительно окликнуть его: евнух Цзинь Шунь.

Едва он явился во Внутреннее ведомство, как дежуривший там главный евнух стремглав выбежал навстречу:

— Евнух Цзинь Шунь, вы пожаловали? Проходите, проходите, садитесь с дороги.

С этими словами он проводил Цзинь Шуня внутрь, усердно протер табурет, налил горячего чаю, поставил перед Цзинь Шунем и только после этого произнес:

— Евнух, если у вас есть какое-то дело, стоило лишь послать кого-нибудь с приказанием, зачем же самим тащиться сюда? Разве вы не утомитесь?

Цзинь Шунь хмыкнул:

— Я пришел лишь взглянуть, как обстоят дела во Дворце Юнхэ. Сегодня Император лично расспрашивал об этом, велел как следует во всем удостовериться, уразумел?

— Понял, понял, слуга все понял! Сейчас же расставим во Дворце Юнхэ расторопных людей — будьте уверены, стоит случиться малейшему шороху, как вы узнаете об этом первыми.

Цзинь Шунь посмотрел на согнувшегося в поклоне человека и усмехнулся:

— Раз понял — хорошо. Ладно, больше дел нет, я возвращаюсь.

С этими словами он зашагал к выходу. Сделав всего несколько шагов, Цзинь Шунь будто что-то вспомнил, повернулся и бросил:

— Верно, а парадное одеяние для Его Высочества Наследного принца к Церемонии назначения наследника уже готово?

Главный евнух, который неотступно следовал по пятам, собираясь проводить Цзинь Шуня до выхода, чуть не врезался в него и, резко затормозив, выпалил:

— Об этом можете не беспокоиться, евнух, одеяние было сшито заблаговременно. Десять вышивальщиц день и ночь трудились полмесяца, ваш слуга лично надзирал за этим — ручаюсь, изъянов не будет.

Цзинь Шунь кивнул:

— Раз нет проблем — хорошо. Если же стрясется какая-нибудь оплошность, у тебя голов не хватит сносить!

— Слуга понимает! В таком деле ошибки исключены, за лишение головы слуга следит со всей строгостью!

Цзинь Шунь хмыкнул, перекинул метелку-фучэнь через локоть и неторопливо зашагал дальше: князья-вассалы из четырех уделов вот-вот прибудут в Цзинду, так что во Внутреннем ведомстве хлопот тоже хватает.

То ли по воле случая, то ли умышленно, но все пожалованные уделы князей-вассалов прибыли в Цзинду в один и тот же день и в тот же час.

Получив весть, Е Шэн поразмыслил немного и все же велел Шэнь Юйчану вместе с Государственным герцогом Линем, прихватив заместителя командующего Лагеря конной гвардии и пятьсот воинов, выехать за городские стены на пять ли навстречу тем четырем князьям-вассалам.

***

Шэнь Сифэн в последнее время тоже не сидел без дела: его отец Шэнь Юйчан, отстояв утренний совет, отправлялся в Академию Шаншу обучать Е Цзинъюня, и возвращался в усадьбу все позже и позже, порой задерживаясь до часа собаки.

Однако с приближением Нового года число желающих преподнести дары и завести знакомства в усадьбе исчислялось бесчисленными толпами, и Шэнь Сифэню каждый день приходилось водворять обратно по несколько парней.

Но сегодняшний гость и впрямь был не из тех, кого можно отделать по-быстрому: Шэнь Лю только что доложил, что пожаловал наследный князь Линь из Усадьбы государева министра Лина.

Усадьба государева министра Лина приходилась домом родственников со стороны матери седьмому князю — Синь-вану. Синь-ван Е Ши и император Е Шэн были сыновьями одной матери, однако Синь-ван вел жизнь свободного от мирских забот отшельника, проживая со своей супругой в лесу на окраине Цзинду, и без высочайшего повеления не смел ступать в столицу.

Строго говоря, этот Линь Юаньлуо доводился наполовину императорской родней, приходясь Е Цзинъюню двоюродным братом.

Правда, Усадьба государева министра Лина из поколения в поколение славилась как династия литераторов, где на двоих приходилось сразу два вторых места на императорских экзаменах, но в этом поколении уродился же такой любитель помахать клинком и копьем, как Линь Юаньлуо. Целыми днями он толком не учился, зато карабкаться по деревьям, лазать по кручам и размахивать огромным тесаком умел лучше всех на свете.

Шэнь Сифэн до сих пор помнил, как в детстве этот тупица вечно затевал с ним возню и драки. Понять не получалось, что за хворь на него нападала: прекрасно зная, что у него слабое здоровье, тот все равно норовил распустить руки.

Однажды тот увалень не удержался и нечаянно столкнул его в пруд. К счастью, стояло лето, обошлось без тяжких последствий, после нескольких дней приема лекарств все пришло в норму, а вот случись это зимой — отлежал бы в постели не меньше полумесяца.

В тот же вечер Усадьба государева министра Лина притащила этого Линь Юаньлуо с повинной в их усадьбу, и с той поры этот увалень больше никогда не лез к нему драться.

Впрочем, позже до слухов дошло, будто на следующий день после его падения в воду Линь Юаньлуо угодил в мешок и его знатно избили, отчего он и угомонился.

Шэнь Сифэн едва дошел до дверей гостиной, как услышал заливистый, самоуверенный юношеский голос:

— Послушайте, что за дела у вашего молодого господина? Сколько времени уже прошло, а его все нет и нет?

Шэнь Лю, глядя себе под нос с бесстрастным лицом, стоял у входа и отвечал:

— Наследный князь Линь, прошу не беспокоиться, молодой господин уже идет.

Линь Юаньлуо отличался простотой в общении: схватив разложенное на столе угощение, он откусил кусочек и заговорил с набитым ртом:

— Ваш молодой господин Шэнь всегда такой неторопливый?

http://bllate.org/book/27590/3354077