Готовый перевод Moon Like a Tilting Umbrella, Rain Never Fades / Луна, словно зонт под дождем: Сквозь пелену разлуки: Глава 13

Глубокой ночью Луоцзэ тоже затихал, а измотанные за день рабочие возвращались домой под покровом звёзд и луны.

Когда папа Сяо вернулся домой, Сяо Мэнцянь уже потушила свет и спала. Папа Сяо старался не шуметь, разогрел еду, умылся и лёг в постель, ведь завтра в пять утра уже нужно было вставать и идти на стройку.

Только перед сном он снова открыл стоявшую у изгороди дочери грамоту: страница, вторая, третья... Эта тоненькая грамота была для папы Сяо главным источником сил для работы. У него было слабое сердце, и он не знал, сколько еще сможет проработать. В больнице давно настаивали на стентировании, которое стоило тридцать тысяч юаней, но папа Сяо просто терпел. Вот закончится эта стройка, и потом ему больше не придётся так пахать в одиночку дома — лишь бы хватало на еду, а одежда... взрослый мужчина, к чему эти изыски.

Рисунки дочери всегда обладали какой-то магической силой. Точно так же, как и эта картина на третьей странице: когда папа Сяо уставал, стоило ему раскрыть её, как царившее на полотне тепло словно сходило с него, мягко сдувая всю дневную усталость и ломоту в мышцах.

Глядя на рисунок, папа Сяо вспомнил то, что видел сегодня в полдень, а затем снова перевёл взгляд на лицо девочки на холсте. Ему показалось, будто он ухватил что-то неуловимое, словно...

Вскоре после окончания национальных праздников наступал день рождения Цзи Хэфан. Хотя до восемнадцатого октября оставалось еще больше недели, Цзи Хэфан заметила, что с Сяо Мэнцянь творится что-то неладное.

Самое главное — в этот четверг во второй половине дня Сяо Мэнцянь, которая всегда отличалась сильной самодисциплиной и четким распорядком дня в учебе и жизни, неожиданно не оказалось ни в художественной студии, ни в школе. Были и другие странности.

Например, во вторник на большой перемене Цзи Хэфан подошла к Сяо Мэнцянь и намеренно или ненамеренно заговорила о предстоящем дне рождения. Сяо Мэнцянь хранила глубокое молчание и выглядела очень неестественно. Тогда Цзи Хэфан напрямую рассказала о своих планах на следующий день рождения — в конце концов, это же суббота. Но оказалось, что Сяо Мэнцянь её вовсе не слушала. Когда Цзи Хэфан спросила, что случилось, Сяо Мэнцянь лишь с улыбкой покачала головой.

В пятницу Цзи Хэфан собиралась пригласить Сяо Мэнцянь переночевать у себя дома, чтобы в субботу утром отпраздновать день рождения вместе с мамой и папой, в полдень вдвоем приготовить обед, а после того как она проводит Сяо Мэнцянь во второй половине дня, вечером собраться на встречу с одноклассниками. Цзи Хэфан хотела взять Сяо Мэнцянь с собой на эту встречу, но та ответила, что никого толком не знает, так что не стоит. Когда же Цзи Хэфан переспросила, придет ли она ночевать к ней вечером, то обнаружила, что Сяо Мэнцянь отпросилась с вечерней самоподготовки и ушла раньше времени.

Вечером после занятий Цзи Хэфан вернулась домой немного расстроенной. Ей казалось, что Сяо Мэнцянь что-то от нее скрывает, кS*W тому же за эти пять дней недели они виделись всего три раза. Ей было грустно.

Сяо Мэнцянь же, глядя на поведение Цзи Хэфан, находила его одновременно забавным и вызывающим умиление. Стоило ей вспомнить то, как вела себя подруга, как её глаза вновь наполнялись любовью. Все эти пять дней Сяо Мэнцянь тоже притворялась с большим трудом, главным образом потому, что... Думая об этом, Сяо Мэнцянь посмотрела на уже оформленную в рамку картину в своих руках и достала купленную заранее оберточную бумагу, принимаясь за упаковку.

Ранним субботним утром Цзи Хэфан завтракала вместе с родителями. Папа и мама подняли бокалы с красным вином и чокнулись с бокалом Цзи Хэфан, в котором было то же вино:

— Желаем нашей Фанфан счастливого дня рождения! Тебе уже восемнадцать!

После того как Цзи Хэфан поблагодарила папу и маму, папа с шутливым видом произнес:

— А ну-ка бегом в свою комнату, проверь, не произошло ли там чего-то невероятного!

Мама тоже подыграла:

— Точно! Пока ты умывалась, над твоей комнатой промелькнул золотой свет!

— Ну... пойду взгляну? — с трудом поддерживая игру совершенно бесталанных родителей, произнесла Цзи Хэфан.

Подарком на восемнадцатый день рождения для Цзи Хэфан стал ханьфу со всеми необходимыми аксессуарами. Стоило Цзи Хэфан распаковать пакет, как подошедшая к двери мама тут же произнесла:

— Ну что, Фанфан, давай-ка принарядимся.

В этот момент зазвонил телефон Цзи Хэфан. Увидев светящееся на экране имя, она поспешно ответила на вызов.

— Я подошла к воротам жилого комплекса. В общем, я забыла, у какого именно подъезда нужно повернуть, не могла бы ты выйти и встретить меня? — раздался в трубке голос Сяо Мэнцянь.

— А? — Цзи Хэфан посмотрела на ханьфу в своих руках, переводя взгляд на стоявшую у порога Сяо Мэнцянь. Она уже собиралась сказать, что выйдет встретить её, но потом о чем-то подумала, тон её резко изменился, став ледяным:

— Угу, подожди немного.

И она решительно сбросила вызов, бросив отцу, убиравшему со стола в гостиной:

— Папа, Мэнцянь уже внизу, иди задержи её ненадолго.

Повернувшись к маме, она уточнила время и добавила:

— Мне хватит пятнадцати минут!

Сяо Мэнцянь на том конце провода уловила холод в словах Цзи Хэфан, и её сердце на мгновение пропустило удар. Глядя на оформленный в рамку рисунок, она только было собиралась погрузиться в череду тревожных мыслей, как появился улыбающийся отец подруги. Сяо Мэнцянь тут же отогнала дурные мысли, но обнаружила, что её «бесталанный» дядя начинает разговор с фразы:

— О, Мэнцянь пришла! Как успехи в учебе в последнее время? Давай-ка пройдемся, попутно поговорим.

Обладающий актерским мастерством высочайшего уровня дядя принялся выгуливать Сяо Мэнцянь по двору жилого комплекса. Разумеется, он заметил сверток в её руках, и мысль о том, что дочь все еще переодевается, пробудила в нем чувство долга, заставив с еще большим усердием подойти к столь великой задаче, как затягивание времени прогулкой.

Когда дверь наконец отворилась, дядя с довольным видом бросил взгляд на часы: отлично, прошло ровно двадцать минут, прекрасный результат.

Первое, что увидела Сяо Мэнцянь, переступив порог, была сидевшая на балконе Цзи Хэфан, которой мама помогала закреплять украшения в волосах. Было около девяти часов утра, стояла мягкая погода, и лучи теплого солнца падали на них обеих.

Шея сидевшей с прямой спиной девушки была белой и тонкими, а розовато-красный ханьфу еще сильнее подчеркивал белизну и очарование её лица. Узор из белых нитей на подоле поднимался вверх к свисавшим с груди лентам, сквозь розовую тонкую кисею под этими лентами угадывались очертания хрупких ключиц, расходившихся к плечам, где их подхватывали вышитые узоры, убегавшие вниз по широким рукавам.

Услышав шум, Цзи Хэфан слегка повернула голову, глядя на стоявшую в дверях Сяо Мэнцянь. Это движение как раз совпало с моментом, когда мать зафиксировала в её прическе последнюю нежно-голубую шпильку с подвесками, чьи кисточки на конце еще продолжали покачиваться.

Мама помогла Цзи Хэфан подняться, и только тогда Сяо Мэнцянь смогла разглядеть, что на этот раз исполнившейся восемнадцати лет Цзи Хэфан нанесли изысканный макияж, гармонировавший с её нарядом. Высоко собранные волосы украшала парадная сине-голубая заколка, легкий мазок алого цвета в уголках глаз перекликался с мерцающими блёстками под нижними веками и на щеках, а ярко-красные губы и белые зубы напоминали лепестки розы на снегу.

http://bllate.org/book/27525/3346453