Готовый перевод The Softness of Years / Сгоревшие спички: История невозможной нежности: Глава 11

Лу Сысы была знакома с Сюй Тинлань. Хотя та не вела у её класса русский язык, ученики из многих классов знали Сюй Тинлань, и причина была проста: она молода, красива и обладает ярким характером.

Увидев идущего поблизости учителя, она торопливо вытерла слёзы.

Сюй Тинлань остановилась, выровняла дыхание и заговорила мягким, успокаивающим голосом:

— Это ведь Лу Сысы? Ступай домой без страха, завтра родителей в школу вызывать не нужно.

— А? — Лу Сысы уставилась на Сюй Тинлань со смесью изумления и радости.

— Я поговорила с вашим преподавателем истории, она согласилась никого не вызывать. Но тебе придётся написать объяснительную, завтра по-хорошему отнести её учительнице истории и дать обещание впредь так не делать, — Сюй Тинлань положила руку на плечо Лу Сысы и легко похлопала её.

— Правда?! Слава богу, слава богу, у-у-у… Учитель Сюй… вы просто чудо… — Лу Сысы была так счастлива, что едва связывала слова.

— Ступай домой скорее, уже поздно, — с улыбкой подгоняя их, Сюй Тинлань велела девочкам садиться в автобус и ехать по домам.

В сердце Ли Сиин зародилось невыразимое чувство гордости — за то, что ей посчастливилось встретить такого понимающего учителя, и за то, что этот учитель прямо сейчас проявляет к ней заботу своим уникальным, нежным способом.

В автобусе Лу Сысы буквально боготворила Сюй Тинлань, глядя на неё восторженными глазами. Позже до неё дошло: наверняка это Ли Сиин умоляла Сюй Тинлань, вот та и согласилась замолвить за неё перед историчкой словечко.

Вспомнив, в каком растрёпанном и перепуганном виде её сегодня застала Ли Сиин, она теперь немного смущалась. К тому же раньше между ними случались небольшие стычки, и всё же Ли Сиин согласилась пойти и поговорить с учителем ради неё.

— Сиин, слушай, неужели у тебя с учителем Сюй настолько хорошие отношения? Она ведь согласилась выручить меня и пойти к учительнице истории из-за тебя! — Восхищение и зависть Лу Сысы так и рвались наружу.

Ли Сиин и сама не ожидала, что Сюй Тинлань станет просить за неё у историка.

Наверное, в этом и заключался её ответ.

Такой уж она была человеком — всегда решала проблемы самым мягким путём.

Среда. Ещё в автобусе по дороге в школу Ли Сиин почувствовала себя нехорошо. Сегодня она вышла из дома чуть позже обычного, и в салоне было очень много народу.

Несколько пожилых женщин с жёлтыми полотняными сумками на плечах, на которых красовалась надпись «Амитабха», судя по всему, торопились в храм воскурить благовония — неудивительно, что автобус оказался таким забитым.

Выйдя на остановке, она увидела длинную очередь у магазинчика с завтраками возле школы. Тошнота и слабость Ли Сиин усилились, в груди тяжело и тревожно заныло, а по спине катился пот, заставляя её вздрагивать от озноба в это промозглое утро.

Бросив взгляд на очередь, она всё же решила отказаться от еды.

Она отправила Цзян Чу короткое сообщение, что сегодня без завтрака.

Ноги едва держали её. Волоча тяжелые шаги, она шаг за шагом плелась к школьным воротам.

— Ли Сиин.

Услышав знакомый зов, она остановилась — это была Сюй Тинлань.

Сюй Тинлань сразу узнала Ли Сиин в толпе, хотя в другое время, пожалуй, не стала бы окликать. Утром у ворот толпится столько учеников, что выкрикивать имя кого-то одного выглядело бы странно.

Вот только сегодня Ли Сиин шла как-то неестественно медленно, слегка ссутулившись, что и вызвало у учительницы нехорошее предчувствие.

Подойдя ближе, она действительно заметила, что девочка бледна как полотно, а на губах нет ни кровинки.

Шагая рядом с Ли Сиин, Сюй Тинлань тихо спросила:

— У тебя критические дни?

Ли Сиин покачала головой:

— Наверное, просто легко оделась, прозябла. Дойду до класса — и согреюсь.

Видя такое дело, Сюй Тинлань сняла свой короткий чёрный облегающий пиджак и накинула Ли Сиин на плечи.

Ли Сиин хотела отказаться, но Сюй Тинлань строго произнесла:

— Надень, я потом заберу его в классе.

Вокруг снувало множество школьников, и многие, кто знал Сюй Тинлань, здоровались с ней. Ли Сиин покосилась на неё: под пиджаком на учительнице осталась лишь белая блузка с завышенной талией, аккуратно заправленная в джинсы, что подчёркивало её изящную талию и стройную фигуру.

На душе у Ли Сиин стало тепло, а ещё в груди шевельнулась капелька необъяснимой гордости.

Больше они ничего не сказали. Войдя в школьные ворота, они разошлись в разные стороны, так как учебный корпус и учительская находились в противоположных направлениях.

— Ты что, сегодня с тётушкой Ксенией? — Цзян Чу на удивление рано явился в школу. Получив сообщение от Ли Сиин, он заглянул в школьный лавчонку и прихватил для неё булочку.

— Ты можешь говорить потише, предок? — Ли Сиин наградила его брезгливым взглядом.

Сидевший позади Ху Чэнь тоже подался вперёд и участливо спросил:

— Что такое? Разве твои дни не на следующей неделе? Чего ты бледная, будто мелом обмазалась?

— … — Ли Сиин махнула рукой. Ну что за два предка, прямо лучшие подружки в юбках.

Ей даже говорить не хотелось, хотелось лишь уткнуться лицом в парту.

На утреннем чтении было аудирование по английскому, учителя в классе не было. Предупредив старосту класса по английскому, Ли Сиин опустила голову на парту и закрыла глаза. За это время она дважды сбегала в туалет — похоже, начиналось расстройство желудка.

Вскоре прозвенел звонок на утреннюю зарядку.

Обычно в это время Сюй Тинлань заглядывала к ним, чтобы проконтролировать построение перед выходом на спортплощадку. Ли Сиин как раз собиралась сказать ей, что сегодня не пойдёт на зарядку, но вместо Сюй Тинлань появилась лишь учительница английского.

Стиснув зубы, Ли Сиин всё же встала в строй, подумав про себя, что раз это всего лишь зарядка, то всё закончится быстро.

Однако, стоило им выйти на поле, как директор объявил по громкой связи, что ради укрепления здоровья с сегодняшнего дня после зарядки все должны будут сделать два круга вокруг стадиона.

Услышав это, Ли Сиин в глазах потемнело, и она мысленно взвыла: за что мне такое невезение.

Она подняла голову, пытаясь отыскать в толпе фигуру Сюй Тинлань, но той, как назло, не было рядом. Сейчас, помимо классных руководителей, дежуривших возле своих классов, остальные учителя стояли ближе к помосту.

Зарядка подошла к концу, и классы один за другим стали покидать травяное поле в центре, вливаясь в общую колонну на беговой дорожке с резиновым покрытием.

Темп бега был небыстрым, но Ли Сиин давался с огромным трудом. Её лоб и шея покрылись холодным потом, а когда подул верок, её затрясло так, будто окатили ледяной водой.

Колонна двигалась плотно, на дорожке собралась вся старшая школа. Форма у первоклассников была чёрно-белой, у второклассников — тёмно-синей с белым, а у выпускников — серо-белой.

Бесконечная череда слившихся воедино серо-сине-чёрно-белых костюмов создавала ощущение тесноты, от которой перехватывало дыхание.

В носу стоял удушливый запах дорожной пыли вперемешку с резиновой крошкой, а свежего воздуха не хватало — Ли Сиин казалось, что она задыхается.

Вдобавок живот скрутило спазмом; это было не то ощущение, когда нужно срочно в туалет, а именно резкая, схваткообразная боль.

Делать было нечего, и Ли Сиин закрыла глаза, лихорадочно соображая: а что если прямо сейчас выйти из строя и попросить у какого-нибудь учителя освобождения?

В этот момент её кто-то задел, она оступилась, потеряв равновесие, завалилась набок и, судя по всему, увлекла за собой кого-то из стоявших рядом учеников.

Следом раздался топот ног, и кто-то из бежавших сзади и не успевших затормозить наотмашь пнул её в спину.

— Сиин!

— Сиин, что с тобой?

Ли Сиин услышала, как к ней подбежали Ху Чэнь и остальные ребята из хвоста колонны.

— Отведите её в сторонку, Ху Чэнь, позови учителя Сюй, — посчастливилось услышать голос старосты. — Остальные — за мной, не отставать от колонны!

Живот болел так сильно, что Ли Сиин судорожно хватала ртом воздух. Казалось, каждый вдох отзывается острой болью, и ей приходилось тщательно контролировать ритм дыхания, пока Цзян Чу и остальные бережно тащили её к краю поля.

Усевшись на землю, она немного перевела дух. Головокружение чуть отпустило, но живот продолжал зверски болеть накатывающими волнами.

Заметив происходящее, учительница английского подбежала к ним и встревоженно бросила:

— Ли Сиин, в чём дело?

Ли Сиин выдавила:

— Учитель… у меня живот болит. — На самом деле ей хотелось признаться, что у неё болит абсолютно всё.

— Цзян Чу, отведи её в медпункт, — приняла волевое решение учительница английского. — Фань Вэньвэнь, ты тоже иди с ними, поддерживай её.

Цзян Чу и Фань Вэньвэнь подхватили Ли Сиин с двух сторон и, обогнув бегущие классы, повели в сторону медпункта.

Когда отпускало, Ли Сиин могла переставлять ноги, но стоило спазму вернуться, как всё тело пронизывало острой болью.

Посидев на земле, она вроде бы немного оклемалась, но стоило пройти пару шагов под ручку с Цзян Чу и Фань Вэньвэнь, как боль накатила с новой силой, и её снова скрючило…

Ли Сиин тихонько всхлипнула и инстинктивно прижала правую руку к животу. Фань Вэньвэнь не удержала её вес, и они чуть не рухнули на землю оба.

В этот момент появилась Сюй Тинлань. Её неожиданно вызвал руководитель параллели из-за новенького ученика: парня перевели из другой школы, за ним тянулся хвост проблем, он оставался на второй год, и его хотели определить в класс к Сюй Тинлань, поскольку в школе знали, что она умеет находить подход к трудным подросткам.

Поговорив с завучем, Сюй Тинлань сперва пошла знакомиться с новичком, из-за чего и задержалась, не успев вовремя прийти к классу на зарядку.

Тут к ней в учительскую вихрем ворвался запыхавшийся Ху Чэнь и выпалил, что Ли Сиин стало плохо и она упала в обморок на стадионе.

Сердце Сюй Тинлань пропустило удар. Она же видела с утра, как плохо выглядел ребёнок! Какая же она растяпа, почему эта девчонка не догадалась остаться в классе и отлежаться!

Она одновременно испугалась и разозлилась. Забыв обо всем на свете, она сорвалась с места и побежала на спортплощадку.

— Сиин, что с тобой?! — Сюй Тинлань отстранила Фань Вэньвэнь, подхватила девочку с её стороны и встревоженно, чего с ней почти никогда не бывало, спросила.

Ли Сиин и сама не понимала, что с ней происходит, но при виде Сюй Тинлань в носу защипало:

— Мне так плохо… живот… болит.

Сюй Тинлань развернулась к ним спиной, присела на корточки и скомандовала Цзян Чу:

— Быстро, закиньте её ко мне на спину, я отведу её в медпункт.

Цзян Чу и Фань Вэньвэнь попытались взвалить Ли Сиин на учителя, но та из-за дикой боли не могла толком разогнуть ни руки, ни ноги. Ссутулившись, ей было ещё терпимо, стоило же выпрямиться — и казалось, что живот сейчас просто разорвется пополам.

— Ладно, отойдите, — в голосе Сюй Тинлань впервые прорезалось раздражение. Она наклонилась, просунула левую руку под правую руку Ли Сиин, поддерживая её за спину, подхватила правой рукой под колени и одним движением подняла девочку на руки, прижимая к груди. Не сбавляя шага, она бросилась бегом к медпункту.

Цзян Чу и Фань Вэньвэнь побежали следом, и Цзян Чу, неисправимый балагур, тут же брякнул:

— Ёлки-палки, настоящий классический перенос на руках! Знал бы — попросился сам.

http://bllate.org/book/27504/3341762