Готовый перевод Farming in the Beast World / Расцвет в мире зверей: Фермерство в запретном саду: Глава 2

— Хун Е, Цин Шуан, идите делить мясо, сегодня вечером все будут ужинать в большом пещерном зале.

Внутри пещеры раздался дружный гул голосов. Хун Е каменным ножом разделывал дикого кабана, а Цин Шуан спросила Гу Ли:

— Ли, может, ты займешься запеканием?

Гу Ли посмотрел на Хун Е. С тех пор как он научился брать вещи в руки и ходить, готовить в их семье в основном доводилось ему.

На самом деле в прошлой жизни он совсем не умел готовить, но если не доводилось есть мяса кабана, то уж бегущего кабана он точно видел. Хотя из-за нехватки кухонной утвари многое было невозможно воплотить в жизнь, это всё равно намного превосходило нынешние способы готовки.

Из их пещеры постоянно доносились манящие ароматы, и со временем все узнали, что Гу Ли превосходно готовит.

Но в конце концов, это происходило в большом пещерном зале, а ингредиенты были общими для всего Племени, так что ему не разрешалось экспериментировать по своему усмотрению.

Естественно, Хун Е отказал:

— Готовит-то он вкусно, но слишком хлопотно, да и много всего требует. Охотничий отряд скоро вернется, давайте-ка лучше сразу зажарим мясо.

Хун Е был прав: разве вкусная еда не состоит из потраченного времени и груды ингредиентов?

Этот кабан, по грубым подсчетам Гу Ли, весил больше ста цзиней. Все, как обычно, разделили тушу: внутренности обычно оставляли зверолюдям, кости по возможности отделили, а куски мяса нанизали на ветки деревьев и окружили ими костер для запекания, используя из приправ лишь щепотку соли.

Кусок свинины, доставшийся Гу Ли, оказался неплохим — с толстым слоем жира, так что при запекании он должен был получиться довольно ароматным. Однако этот дикий кабан отличался от свиней из фермерских хозяйств, которых он ел раньше: его не кастрировали, поэтому запах был очень сильным, и Гу Ли просто не смог бы проглотить мясо, сдобренное одной лишь солью.

В большом пещерном зале хватало инструментов. Гу Ли нашел каменный нож со сколотым краем, протер его листьями и нарезал мясистые кусочки размером в два пальца.

Чжу Дун, полузверолюд постарше него, увидев, как трудно тому дается нарезка, вызвался помочь своим ракушечным ножом, но предупредил:

— Ли, если резать слишком мелко, оно легко подгорит.

Гу Ли ответил:

— Я буду осторожен.

Чжу Дун больше ничего не говорил: дорезав для него мясо, он принялся запекать собственное.

Гу Ли вынул горсть маленьких желтых плодов, которые дал ему Шань Цзюнь. Эти ягоды были даже меньше помидоров черри, а снаружи их покрывала тонкая кожица, похожая на бумажную оболочку. Если он не ошибался, это называлось физалисом. Когда они полностью созревают, они сладкие, но сейчас еще не до конца дозрели — желтоватые с зеленым. Стоит их раздавить, как сразу чувствуется терпкий фруктовый аромат, а на вкус они кисловатые с легкой горчинкой, что должно отлично подойти для того, чтобы перебить дикий запах.

Он растолок физалис, смешал с небольшим количеством соли, натер свинину и нанизал ее на очищенные от коры ветки толщиной в полсантиметра, чередуя постные куски с жирными, после чего выложил над огнем. Вскоре под воздействием высокой температуры жир растопился и заизменялся с характерным шипением, а Гу Ли стал поворачивать деревянные палочки, постоянно переворачивая мясо.

Возле костра вовсю витал мясной аромат, и некоторые нетерпеливые полузверолюди уже начали есть, останавливаясь на полусырых кусках и продолжая их запекать.

Куски Гу Ли были мелкими, поэтому прожаривались быстро. Он не спешил есть, а на середине процесса еще раз смазал мясо физалисом. Как только шпажки начали источать дымный аромат гари, он попробовал один кусочек. Мясо, приготовленное на открытом огне, неизбежно отдавало дымком, к тому же чувствовалась кислинка от ягод и едва заметная горечь — то ли от плодов, то ли от соли.

Вкус получился немного сложным, но специфический мясной запах и вправду стал намного слабее. Если бы еще смазать медом, было бы наверняка еще вкуснее.

Поедая шашлычки, Гу Ли продолжал запекать новые, собираясь оставить немного для Афу и старшего брата, которые вот-вот должны были вернуться. Другие полузверолюди поступали точно так же: большинство откладывало понемногу для своих парней или других зверолюдей в семье, чтобы те могли поесть сразу по возвращении.

В этот раз охотничий отряд вернулся с богатым уловом: они добыли целое стадо кабанов — одного взрослого и семь полувзрослых, а также баранов, оленей и другую дичь. Из-за обилия добычи идти было тяжело, а на половине пути еще и хлынул сильный ливневый дождь, так что пришлось пережидать непогоду и продолжать путь только после того, как дождь прекратился.

К тому же после дождя переправляться через реку стало трудно, и им пришлось сделать большой крюк.

Бэй Ян во второй раз отправился на охоту и вернулся вместе со всеми. Он был без верхней одежды, в одних штанах, и поскольку помогал перетаскивать добычу, на его теле неизбежно остались следы крови. Подойдя к костру, он очистил кожу древесной золой.

Бэй Ян был младшим сыном Шань Цзюня. У Шань Цзюня было два партнера-зверолюда и трое детей, но среди них не было полузверолюдей, а потому некому было запекать мясо.

Гу Ли, который дружил с ним с самого детства, непринужденно протянул ему шампур с готовым мясом. Бэй Ян взял его, откусил кусочек и спросил:

— Что ты опять туда добавил?

— Физалис. Вкусно?

Бэй Ян кивнул. Наигравшись с Гу Ли вдоволь, он уже в полной мере постиг суть поедания мяса с палочек: зажав кусок зубами, он в одно движение сдернул всё до самого конца и вернул шпажку Гу Ли:

— Я ухожу, Сун Юань и остальные идут позади.

Закончив кормить товарища, Гу Ли перевел взгляд обратно на толпу и, услышав это, кивнул:

— Иди, иди.

Сейчас уже стемнело, и распределять столько еды было неудобно. Шань Цзюнь отобрал еще одного барана: половину запекли точно так же, как свинину, а вторую половину сварили в огромном каменном котле.

Котел был очень толстым, переносить его тяжело, поэтому он круглый год стоял на нескольких камнях. В зазоре между камнями, служившими основанием, можно было развести огонь для нагрева, а золу требовалось лишь вовремя выгребать для очистки.

Сегодня был день возвращения охотничьего отряда, поэтому каменный котел разогрели заранее, и в нем неизбежно плескался горячий суп — куски баранины можно было бросать прямо туда. Гу Ли уже напился воды, так что сейчас не испытывал жажды и не хотел пить мясной суп без единой щепотки соли.

С возвращением зверолюдей некогда просторная пещера вмиг стала тесноватой. На открытой площадке перед ней тоже разожгли костры: высокое пламя взметнулось ввысь, осветив полнеба, и Гу Ли нетерпеливо выскочил наружу подышать свежим воздухом.

С шампурами в руках он принялся искать нужных людей. Заметив, что Афу беседует с Шань Цзюнем, он сначала отдал мясо старшему брату, за что получил два птичьих яйца размером с половину ладони.

Гу Ли видел яйца фазанов и диких уток, но они не были такими огромными:

— Что это за яйца?

Сун Юань покачал головой:

— Не знаю. Афу сказал, ты любишь яйца, вот и принес их.

Любил — это громко сказано; просто по сравнению с мясом некоторые маленькие птичьи яйца падали в цене из-за своего вкуса, а яйца такого размера обычно не отличались особым ароматом. На скорлупе виднелись трещины, но содержимое не вытекало. Гу Ли спросил:

— Они вареные?

— Сырыми их не донести. Нашли вчера, зарыли в золу, запекли, а потом сразу поделили и съели.

Выходило, что они оба урезали собственную пайку ради него. Гу Ли послушно поблагодарил:

— Спасибо, старший брат.

В урожайную летнюю ночь около двухсот соплеменников собрались вместе, распевая песни и танцуя вокруг костров. Гу Ли одной рукой держал Сун Юаня, а другой — Бэй Яна, раскачивая руками и притоптывая под самый простой ритм.

В прошлой жизни у него было слабое здоровье, и с самого рождения большую часть времени он проводил в больницах, так что в клубы не хоживал, зато здесь пустился в пляс.

Здесь не было загрязнения воздуха, и небо после дождя сияло привычной прозрачностью. Луна едва угадывалась, зато звезд рассыпалось невероятно много — стоило долго смотреть вверх, как возникало иллюзорное ощущение, будто небо вращается.

— Осторожно.

Афу поддержал его и взвалил себе на плечи корзину с заплечными стручками, после чего наказал старшему сыну:

— Сун Юань, присмотри за Ли.

Костер еще не догорел окончательно, а люди постепенно расходились по своим маленьким пещерам.

Племя обитало в этой скальной стене уже много поколений, пещер становилось всё больше, как и численность населения. Пещеру их семьи Афу выдалбливал собственными руками, и располагалась она довольно высоко — подниматься от большого пещерного зала у подножия утеса приходилось довольно долго.

Днем еще куда ни шло: хотя тропа крутая, дорога исхоженная, но ночью ночное зрение полузверолюдей подводило куда сильнее, да вдобавок после дождя земля оставалась сырой, так что идти было тяжеловато.

Младшего сына перепоручили старшему, а о партнере каждый заботился сам. Сун Юань взял за руку Хун Е, и все четверо двинулись наверх.

Прямо посреди скалы находилась пещера, уступающая по размерам лишь нижнему большому залу, а перед входом раскинулась довольно обширная площадка. Сейчас там горел костер, освещая округу — совсем не так, как другие пещеры. Это было жилище семьи Шань Цзюня.

И дело было не только в привилегиях вождя, а в том, что в случае любой опасности это место должно было стать убежищем для всех полузверолюдей.

Проходя мимо дома Шань Цзюня, Сун Юань тихо спросил брата:

— Это Шань Цзюнь велел Бэй Яну прийти сегодня?

Гу Ли кивнул, и Сун Юань произнес:

— Похоже, он тоже собирается вступить в охотничий отряд.

У Бэй Яна, как и у Шань Цзюня, звериная форма представляла собой тигра, но мутировавшего белого тигра. Отсутствие естественной маскирующей окраски не сулило преимуществ на охоте, и по возрасту он уже давно должен был влиться в ряды основного охотничьего отряда, однако до сих пор этого не сделал.

— Наверное, он очень рад.

Гу Ли, считавший, что вырос на глазах у этого белого тигренка, искренне радовался за него и то и дело поглядывал на среднюю пещеру, словно намереваясь сию же минуту сорваться с места и пойти искать друга. Сун Юань предложил:

— Завтра мы идем ловить рыбу, можешь пойти с нами.

Кроме Гу Ли, остальные полузверолюди были женского пола, и чем старше он становился, тем реже с ними играл. Сун Юань знал об этом и обычно брал его с собой, когда куда-нибудь выбирался.

Дело было вовсе не в том, что Гу Ли обязательно хотел водиться с парнями, просто здешняя одежда, особенно летняя, заставляла его чувствовать себя крайне неловко. Преодолеть этот психологический барьер он не мог, оставалось лишь сокращать контакты.

Сверстники-мальчишки вовсю постигали науку охоты, так что возможностей для совместных игр выпадало немного.

— Правда?

Услышав этот вопрос, Сун Юань засомневался:

— Тебе же завтра не нужно идти на сбор дикоросов?

— Не нужно, — покачал головой Гу Ли. — Сегодня утром Цин Шуан уже водила нас туда, завтра можно не ходить.

В сезон изобилия продовольствия охотничьи и собирательские отряды выходили по очереди: в среднем получался график работы один через один, что было довольно легко.

— Тогда ладно.

За разговорами они быстро добрались до пещеры.

Их жилище можно было назвать четырехкомнатным с гостиной: в стене большого пещерного зала прорубили несколько углублений поменьше: одно — для хранения припасов, другое — для Афу и Аму, а оставшиеся два достались Сун Юаню и Гу Ли.

Комнатами это можно было назвать с натяжкой — размеры оказались скромными, ведь твердый камень поддавался нелегко, так что постройка больше напоминала встроенную в стену каменную кровать.

В гостиной имелось два очага: один в глубине, предназначавшийся для холодных зимних дней, а второй — у входа, которым пользовались сейчас. Хун Е осторожно разворошила верхний слой золы, заметив теплящиеся алые угольки, бросила внутрь щепотку сухой травы и легко подула.

Огонь быстро разгорелся вновь, и она подкинула еще веток.

Именно так поддерживался домашний очаг. Если из-за дурного везения он гас, это не беда — всегда можно было сходить за огоньком в большой зал Племени, где дежурные присматривали за пламенем круглые сутки, так что оно почти никогда не угасало.

Каменная кровать Гу Ли располагалась с левой стороны. За прошедшие годы он сам расширил ее настолько, что она превратилась в подобие широкого каменного помоста площадью около трех квадратных метров, а в стене зияло несколько мелких отверстий для всякой мелочи.

В изголовье лежала гладкая прямоугольная глыба с неглубокой выемкой посередине, где плескался вытопленный из животных жир с воткнутым фитилем из сердцевины ситника — это был миниатюрный ночник Гу Ли.

http://bllate.org/book/27503/3341553